— Я уже вижу пяток способов, как используя подобные преференции просто налоги в казну не платить и ничего на самом деле не делать.

— И не вы один такие способы видите, но тут все же следует учитывать, что как раз за налогами господин Коковцов следит очень внимательно. Причем используя свои же наработки, сделанные им в и бытность начальника департамента в МВД, и в должности Председателя Совета министров. Поверьте, таких уклонистов от уплаты налогов казна прищучит исключительно быстро… однако, если пока мы просто жуликов рассматривать не будем, оказывается, что две компании — ваша и господина Второва — позволит промышленникам четным очень быстро убыточность заводов и фабрик даже при установленных предельных ценах ликвидировать. Ведь у господина Второва сейчас уже выделываются, причем в изрядном числе, прекрасные станки для кожевенной и текстильной промышленности, а ваша — для металлообработки.

— Мало выделывается, нам самим их не хватает…

— Вот тут вы и сами додумались до причин, по которым вам все преференции выданы: вы, пользуясь ими можете очень быстро производство разных станков увеличить. И на существующих заводах, и на тех, кои казна сочтет целесообразным вам передать из тех, которые убыточными стали и производство прекратили из-за банкротства. Вам же в компании. Такие заводы и фабрики вообще бесплатно передаваться будут, точнее, с оплатой в далеком будущем, да и то при вполне определенных условиях.

— Хм… а про эти уже условия узнать можно?

— Ну, поскольку вы решили все же на экономиста учиться, то даже нужно. Если ваша компания в развитие и модернизацию любого предприятия вложит средств больше, чем оно изначально при поступлении в казну оценено было, то… но в любом случае правительство целесообразность и соразмерность подобных вложений проверит весьма тщательно. Но вот почему именно ваши две компании подобные привилегии сразу получили, всем понятно: вам-то такие заводы с фабриками достаются, что на них проще вообще все снести и заново выстроить. И только ваши компании подобные предприятия себе и забирали, поэтому и Николай Александрович, и Василий Михайлович с братом и репутацию нужную заработали. И вы, Федор, тоже.

— Репутацию болванов, желающих поменьше денег заработать, — усмехнулся я.

— Нет, репутацию людей, которым куда как интереснее дело делать, чем сокровища копить несметные. И, должен заметить, на самом-то деле подобных вам немало, просто иные куда как меньше промышленностью интересуются, а вот собрать таких увлеченных интересными делами и выстроить на этом промышленную компанию… У вас еще вопросы ко мне есть?

— Пока нет, но, думаю, вскоре и появиться смогут.

— Ну, как появятся, приходите, я с удовольствием на них вам отвечу. Только вы прежде все же протелефонируйте: проделать такое труда вам не составит, а мы сможем договориться о времени, когда нам в разговорах никто и ничто уже не помешает. А сейчас… вы, Федор, уж извините, но у меня другая сейчас встреча назначена…

Ответы Струмилло-Петрашкевича мне кое-что проясни: сейчас в России было только две «вертикально-интегрированных компании», и именно их министерство промышленности и решило развивать: по крайней мере их владельцы уже смогли показать, что развитие своих предприятий они действительно в состоянии вести успешно и прекрасно понимают, что им необходимо для того, чтобы развиваться и расширяться еще быстрее. На моей памяти последним примером именно такой компании была китайская BYD, которая вообще-то автомобили производила. Но чтобы эти автомобили делать, они создали, причем именно «для удовлетворения внутренних потребностей», и металлургические предприятия, и разные рудники с шахтами выстроили или у кого-то купили, и наладили — опять-таки исключительно для производства этих автомобилей — проектирование и выпуск различной электроники вплоть до микропроцессоров и панелей для бортовых дисплеев, выстроили химические заводы, которые все необходимые пластмассы с резиной для машин выпускали. А чтобы все эти предприятия заработали, они и учебные институты собственные создали, и научно-исследовательские. И рабочих они тоже сами готовили, причем как живых, так и «железных»: роботов для своих заводов там тоже компания самостоятельно делала, хотя их и на стороне активно закупала. Но на стороне они закупали роботов «универсальных», а для себя…

В обязанности работников отделов кадров входит, в числе прочего всего, и определение потребности предприятия в рабочих той или иной специальности, и мы — в качестве примера «правильно определения потребности» — изучили и забавный пример «из китайской жизни», а конкретно — пример того, как такую потребность считали в компании BYD. Так вот эти китайцы пришли к выводу, что часто выгоднее делать роботов, которые предназначаются для изготовления одной конкретной детали для одной конкретной машины вместо использования серийных и универсальных роботов. А когда машина с производства снимается, этих роботов они просто на свалку отправляли… не совсем на свалку, но для выпуска следующей машины их как минимум наполовину переделывали. Так получалось гораздо дешевле и эффективнее. Ну, сейчас нам до такого еще пахать и пахать, пока что про роботов даже самые отвязные фантасты не мечтали…

Хотя уже мечтали, Чапек свой РУР вроде в двадцатом написал, нужно будет посмотреть, как там в этом перерождении дела идут. А вот насчет самого подхода… Ведь меня же не просто так на кадровика учили, должен же я в таких вещах разбираться! И я даже разбирался… теоретически разбирался, просто раньше это особо никому не нужно было. А вот сейчас, когда возникла, как где-то говорилось, «острая нужда»… Первого августа после занятий я собрал всех преподавательниц кадрового факультета и провел с ними «обстоятельную беседу». Валя просто при сем присутствовала, а когда мы уже в десятом часу вечера пошли домой, она заметила:

— Федь, ты, мне кажется, все же немного ошибся. Но не в том, как теперь на заводы рабочих набирать и там их обучать быстро, а в том, сколько парней бегом помчаться на такую работу устраиваться. Я, конечно, про другие губернии сейчас не скажу, а вот у нас…

Жена моя оказалась совершенно права, когда говорила о том, что я неверно оценил желание крестьянских детей срочно перейти в рабочее сословие. И моя ошибка была вызвана, скорее всего, тем, что все каникулы я просто мотался по стране, занимаясь проблемами (кадровыми проблемами) металлообрабатывающих заводов компании и на деревню внимания практически не обращал — а она сидела дома, то есть во Владимире, и своими глазами видела, что, собственно, происходит и в городе, и во всем Владимирском уезде. А картина там выглядела очень своеобразно, она именно здесь в концентрированном виде демонстрировала происходящее вообще по всей стране: мужику работы в деревне оставалось все меньше и меньше. Точнее, все меньше оставалось работы в полях, лугах и огородах — а вот работ, обычно с сельским хозяйством не ассоциируемых, становилось все больше. И мужики, а особенно их подрастающие дети, быстро заметили: люди, обладающие какими-то рабочими профессиями (и речь вообще не о станочниках была) денег и прочих благ получают гораздо больше, чем парни без профессии, причем часто на порядок больше: тот же тракторист в сезон (то есть с апреля по конец октября) получал в среднем втрое больше простого мужика, а механик на тракторной станции — в разы больше тракториста.

А еще большим спросом пользовались специалисты разных строительных и околостроительных профессий, причем эти получали «повышенную зарплату» вообще практически круглый год: в России и зимой строить неплохо умели, а строилось очень много всего. И в городах строилось, и в селах, причем в селах строек даже больше было. И особенно много строек развернулось как раз нынешним летом: как только стало понятно, что неурожая не будет, народ очень серьезно озаботился тем, как и где собранный урожай храниться будет — и практически в каждом селе началось строительство зернохранилищ. Причем зернохранилища эти — за что нужно было сказать отдельное спасибо Дмитрию Михайловичу — ставились кирпичные: в деревянных амбарах применение того же фосфида алюминия было и опасно, и практически бесполезно: фосфид из-за несколько повышенной влажности в таком амбаре очень быстро разлагался, а получившийся фосфин так же быстро улетучивался. Ну а в хранилищах, выстроенных их кирпича, оштукатуренных изнутри да еще потом покрашенных масляной краской и влажность куда как меньше, и фосфин не улетучивается: это уже давно было проверено. И поэтому почти половина таких строек финансировалась из губернского бюджета — но те же зернохранилища не из денег строились, а из кирпича, поэтому в губернии появилось довольно много кирпичных заводиков. Но ведь и с глиной для кирпича было не особо хорошо, все же земля тут была в основном легким суглинком, а вот с песком проблем не было, как и с известью — и в каждом уезде возник завод уже по производству кирпича силикатного. Однако в любом случае кирпич — это фигова туча топлива, так что и торфоразработки заработали буквально с неземной силой — и везде требовались рабочие. Требовались, чтобы печами управлять и автоклавами, чтобы песок и глину копать но даже самым дремучим мужикам стало понятно, что когда появится много экскаваторов, то пресловутый «мужик с лопатой» будет уже не нужен — а вот экскаватору и машинист потребуется, и механик — и деревенские мальчишки все силы прилагали, чтобы устроиться хотя бы подмастерьями на все эти производства, причем часто они были готовы там и бесплатно работать. Но так как даже подмастерьями брали парней, уже начальную школу окончивших, в деревнях и селах «конкуренция за право занять школьного учителя» приобрела даже меня удивившие формы.