— А тебя сразу на новый завод главным инженером назначить…
— Так я не ради должности предлагаю, а для дела!
— А я, между прочим, не в насмешку это сказал, а тоже ради дела. В Шуе без тебя работы никакие не встанут?
— Да не должны, я же пока еще только помощником начальника цеха, опыта набираюсь.
— Это хорошо, а дальше ты набираться опыта будешь уже в Городце. Значит так: сейчас идем в отдел кадров, там все бумаги сразу и оформим. И подберем тебе кадровика — а с тебя я буду до весны ждать пуска нового завода. А где для него станки нужные взять… ты мне за неделю все планы подготовь, с ними потом во Владимир заедешь, все внимательно еще раз обсудим. Но ты уверен, что чугунолитейня еще не развалилась вконец?
— Я весной домой к родителям ездил, как раз перед тем, как здесь работу начать. Вроде все в порядке еще было. Конечно, было бы неплохо еще раз все проверить…
— Проверишь. Но ты хоть понимаешь, что еще года два как минимум ты там вообще единственным инженером будешь?
— То есть вы мне новых инженеров на работу нанимать не позволите?
— Я-то позволю, и даже не я этим буду заниматься, а твой отдел кадров. Но вот где ты новых инженеров найдешь… найдешь — молодец, но все же рассчитывай на худшее.
— Я понял. И постараюсь вас не подвести!
Мне идея создания еще одного, хотя бы и небольшого, но станкостроительного завода очень понравилась, однако спустя неделю Александр мне принес довольно продуманный список потребного для такого заводика оборудования, и мне что-то стало грустновато. И даже не потому, что цена всех нужных для заводика станков слегка перевалила за полтораста тысяч (а это еще он не посчитал стоимость необходимой электростанции), а потому что станков ему потребовалось даже больше, чем для запланированного заводика по производству «санфаянса». Совсем других станков — но ведь никаких в доступности не было! шансов что-то за границей купить тоже не было, а наши заводы были не просто загружены, а перегружены заказами для строящегося автозавода. И у меня остался единственный вариант, так что я с Валей с недельку посидели вечерами, составляя «новый экономический план», а затем я снова отправился в Москву в плановый отдел министерства промышленности.
Станислав Густавович меня внимательно выслушал, окинул таким «сочувственным» взглядом:
— Вот что мне в тебе, Федор Андреевич, очень нравится, так это то, что ты, чтобы сразу в правительство свою дурь не нести, сначала все же с людьми опытными советуешься. Я тебе сейчас все по полочкам разложу и ты сам поймешь, в каком месте твоя дурь наружу вылезти может. Вот ты тут написал, что почти полсотни станков можно для автозавода за границей заказать…
— Ну да, и обойдется это, между прочим. Даже дешевле, чем эти станки в Коврове выделать смогут: там же производство под станки для оружейных производств заточено. Но главное, что тогда эти станки на завод придут не через полтора года, а всего-то через полгода. Год сэкономится на постройке завода!
— Ну да, а тут у нас плановики в школе плохо учились, арифметику выучить забыли. Но чтобы мне арифметику все же как-то вспомнить, я тебя спрошу: ты знаешь, почему в нас в России и трактора все выделываются, и автомобили грузовые, и даже легковые с одинаковым мотором?
— Чтобы за лицензии каким-нибудь иностранцам не платить?
— Нет, и ты сейчас сам все поймешь. Мотор этот, господином Стечкиным разработанный, в себе содержит сорок шесть разных деталей…
— Я думал, гораздо больше.
— Я про разные говорю: поршней-то в нем четыре, но все они одинаковые и на одинаковых станках и выделываются. Так вот: деталей сорок шесть, а чтобы все их изготовить, нужно девяносто два разных станка и тысячу четыреста почти единиц разнообразной оснастки. И вот все эти станки, всю оснастку твои два завода делать уже наловчились, для ее изготовления на заводах уже и своя оснастка изготовлена, так что все нужное для нового завода по производству моторов твои заводы как раз за полтора года и сделают. А если закупать станки иностранные, то под каждый такой уже свою оснастку выделывать придется, и поверь: мало что затраты на завод увеличатся раза в полтора, так еще и запустить завод выйдет хорошо если на год позднее. Так что снимать задания с ваших заводов мы не станем, но раз уж тебе под новый станкостроительный станки потребны универсальные, то как раз для этого можно и за границей станки приобрести. Ты же говоришь, что получив двадцать станков ты выделывать будешь больше сотни в год… У тебя список потребных для Городецкого завода есть?
— Есть…
— Давай его сюда. И учти: станки ты получишь, скорее всего, вообще до Рождества, а как завод запустишь… я этот завод в планах государственных год после запуска его учитывать не буду, да и потом процентов сорок производства для твоих нужд оставлю. Но ты уж постарайся, чтобы все в написанные тобой сроки легло. Договорились?
— Буду постараться.
— Да, верно о тебе Василий говорил… Старайся, а после Нового года, точнее, как завод этот у тебя заработает, ты меня снова навести. Нужно будет новые планы подготовить, и от тебя мы многое полезное вызнаем.
— А можно сейчас вызнать, какого рожна автозавод в Сызрани правительство строит в режиме ошпаренной кошки?
— Легко: сейчас треть продукции Ярославского завода уходит через Персию… куда-то уходит, за фунты британские. А за эти фунты страна очень много весьма нужного покупает из того, что сама сделать не может. Вот только нам самим автомобилей сильно не хватает, а персы готовы машин вдвое больше приобретать, а то и втрое — так что новый завод, считай, будет просто для России фунты печатать. Но, сам понимаешь, об этом на каждом углу звонить…
— Понимаю, не беспокойся.
— Вот и договорились. Да, я пока точно тебе сказать не могу, все же еще посчитать надо, но если ты вдруг где-то в ином месте найдешь простаивающую чугунолитейку и там станочный завод захочешь обустроить, то станки я на это, скорее всего, изыщу. Потому что станков у нас… сам знаешь, как у нас со станками…
Со станками было паршиво, и со станочниками было не лучше, но все же в отношении кадров для машиностроения дело серьезно так сдвинулось с мертвой точки. Но тут уже многие вопросы вообще без меня решались: кадровички в Питере затеяли очень интересный (с точки зрения подбора персонала) проект и теперь «рабочих третьего разряда» на заводах компании почти хватало. Там тетки просто массово прогоняли через тесты «пролетариев» и всех, кто их успешно проходил, отправляли в училище при заводе торфяных машин. В училище силами отделов кадров обоих питерских заводов были организованы «ускоренные курсы», где из пролетариев всего за три месяца готовили рабочих, которых хотя бы к станку было уже не страшно подпускать, а затем эти рабочие отправлялись «на практику» уже на другие заводы и там они работу уже по полгода осваивали. Почему-то больше всего рабочих отправлялось на Ярославский автомобильный и на Козловский тракторный, но судя по результатам, те, кто рабочих именно туда на практику отправлял, думать головой умели неплохо: «отсев» на этих двух заводах составлял менее двадцати процентов, а вот на всех остальных до половины «практикантов» после окончания практики «отпускались на вольные хлеба». Конечно, и они все же ряды безработных не пополняли, на казенные заводы их брали… не то, чтобы с удовольствием, но и морды особо не кривили. Хотя, понятное дело, зарплаты у таких оказывались гораздо меньшими, чем на заводах компании. Примерно половина «отсева» на казенные заводы уходило, а еще половина становилась к конвейерам тракторных и автомобильного завода компании: поняв чего они лишились, эти уже не совсем «пролетарии» бежали учиться в организованные при заводах вечерние школы в надежде где-то через год «еще раз попробовать стать настоящими рабочими».
А ведь лишались они на самом деле многого: я как-то заехал в Сызрань, где Дмитрий Михайлович уже запустил свой новенький химический завод, и исключительно их интереса зашел посмотреть на строящийся «рабочий городок» будущего автозавода. По нынешним временам дома для рабочих там строились неплохие: не казармы, а вполне себе многоквартирные дома. Вот только квартиры там для рабочих состояли из комнаты метров двенадцати площадью, на четыре таких «квартиры» была одна кухня и один туалет — с моей точки зрения, это были просто коммуналки такие. Но сейчас почти нигде и такого не было — ну, кроме как в рабочих городках компании, а из «социалки» там казна строила только школы для детей рабочих и — всё. То есть в планах еще что-то намечалось, но на светлое и довольно отдаленное будущее, так что все, у кого не видела над душой семья с детьми, все же старались хоть как-то в компании на работе остаться…
