— А мне сдается, что это уже вы ему подскажете, причем куда как лучше меня. Все же я специалист больше по кадрам, а экономика… мне Василий Михайлович приказал ее учить — я и учу, но учу-то я ее только ради того, чтобы кадровые вопросы проще решались!
— Ну… да, не буду спорить. Но насчет помощи… а давайте мы вот прямо сейчас к Глебу зайдем, у него как раз по кадрам некоторые вопросы появились. Я не прошу, чтобы вы их сразу же и решили, но, мне кажется, просто с ними ознакомиться вам будет полезно. Хотя бы потому, что сейчас именно ваша компания почти всю электроэнергетику нашу машинами и приборами обеспечивает, и вы уж всяко лучше прочих знаете, как в ней кадровые вопросы решать…
Ну конечно, кто же как не я, самая старшая из присутствующих здесь дам… то есть самый крутой специалист по энергетике, сможет решить возникающие в этой энергетике проблемы? Впрочем, проблемы у Кржижановского были точно такими же, как и везде: специалистов катастрофически не хватало. Поэтому и пути решения проблемы я предложил точно такие же, как и на всех остальных предприятиях компании: готовить нужных специалистов самостоятельно. Да, это проблемы быстро не решит, но все же года через четыре они будут уже решены — если все же не сидеть на попе ровно и ни хрена не делать. А чтобы решение не затягивать, я просто в своем институте «учредил» еще один факультет, на котором как раз инженеров-энергетиков и будут готовить. И институт получился вообще феерический: на двух факультетах из девиц готовили кадровиков и экономистов, а еще на одном в основном все же из парней — электриков. Но это было, конечно, решением временным, просто в институте пока еще место было для обучения дополнительного народа, а новый, чисто энергетический институт начал строиться уже в Москве. А еще один такой же — у Нижнем Новгороде и третий — в Новгороде, который в моем первом рождении назвали еще и Великим. Просто летом в Новгороде заработал, наконец, и новый завод по производству энергетических машин и оборудования: туда окончательно переехал завод Сименс-Шуккерт. И там даже успели изготовить первый генератор на девять мегаватт: в Питере-то на прежнем месте в цехах просто места не было, чтобы такие генераторы делать, а в Новгороде цеха выстроили с огромным запасом, в них, я думаю, и генераторы на несколько сотен мегаватт смогут сделать. Потом когда-нибудь, но, думаю, ожидание этого светлого момента не затянется…
Да, то, что Россию не накрыло «потерянное десятилетие», давало надежду на то, что страна все же будет довольно быстро развиваться в промышленном плане, но это «быстро» все же приходилось рассматривать относительно практически отсутствующей ранее промышленности отечественной. Я в первой жизни много читал всякий высказываний о том, что «не приди к власти большевики, стана бы уж как развилась», но чем дальше, тем больше крепла во мене уверенность в том, что хрен бы она тогда развилась. В смысле, в прежних обстоятельствах, ведь все эти «графики роста Российской промышленности» как раз к российской промышленности вообще отношения не имели. Если мне склероз не изменяет, в тринадцатом году в стране было произведено по четыре с половиной миллиона тонн стали и чугуна, вот только российское производство составляло примерно полмиллиона тонн стали (включая так называемое «кованое железо) и триста тысяч тонн чугуна, а все остальное произвели на территории России заводы иностранные. И когда жареный петух клюнул Россию в мягкое место, все эти заводы дружно… производство резко сократили, а вот цены на металл резко взвинтили. Но и до войны благодаря мудрой таможенной политике царя нашего ненаглядного за произведенные в России металлы потребители платили даже больше, чем если бы они металл просто за границей закупали (ну, пошлин, конечно, не учитывая), а вот иностранцы всю выручку практически полностью 'экспортировали». В машиностроением было еще веселее: ни один завод в стране не производил продукцию без использования импортных деталей. И из-за этого даже МПС предпочитало паровозы русских конструкторов заказывать за границей: это и дешевле получалось, и качество паровозов оказывалось более высоким, чем у такого же паровоза, построенного на «отечественном» заводе. А после революции, когда поставки импортных комплектующих прекратись, а большинство рабочих с заводов разбежались по домам (они большей частью как раз иностранцами были), оказалось, что в стране просто некому уже паровозы строить!
Сейчас с паровозами ситуация практически не изменилась, но с «локомотивами вообще» некоторые изменения произошли: на заводе торфяных машин начали выпускать небольшие локомотивчики для торфяных узкоколеек с двухсотсильными моторами конструкции Стечикина и Микулина. Да, они на бензине работали, но работали хорошо — и теперь завод эти локомотивы не только торфопредприятиям поставлял. А на тракторном фронте вообще в ближайшее время должно было чудо случиться, в корне всю тракторную промышленность переворачивающее.
Просто в Германии немцы разработали трактор с мотором уже дизельным, и «русские агенты» чуть ли не первый такой трактор приобрели. Доставили его в Россию, перевезли во Владимир. А там инженеры тракторного изделие сумрачного тевтонского гения разобрали, тщательно все промерили. Потом зашли ко мне в гости, сказали, что сумрачный вообще-то ни разу не гений, и у немцев руки в принципе не из того места растут — и предложили мне поучаствовать в разработке уже отечественного тракторного дизеля. Но так как среди них дураков я ни разу не встретил, поучаствовать они мне предложили исключительно финансово — а озвученная ими сумма меня до дрожи не напугала. А вот мой ответ, похоже, инженеров все же слегка так напугал — но они оказались людьми мужественными и их ответ на мой ответ меня полностью удовлетворил:
— Федор, мы, конечно, твое чувство юмора очень уважаем, но сейчас-то речь о серьезном деле идет.
— А я серьезно говорю.
— А если серьезно… Германцы мотор придумали интересный, но, откровенно говоря, получился у них не мотор, а говно: его вообще хрен заведешь. А до Рождества мы, конечно, свой мотор подобный сделать сможем, даже, пожалуй парочку сделаем — но вот чтобы его в производство ставить… К Рождеству мы разве что потребности завода в новых станках определить успеем, и мы думаем, что по-хорошему для выделки форсунок этих и прочих исключительно дизельных деталей нужно будет вообще отдельный завод организовать, у нас просто все это выделывать негде будет.
— То есть к Рождеству вы мне проект завода принесете?
— Ты у кого-то из нас заметил густую белую бороду? Тогда прямо скажу: у нас в моторном подразделении господь бог не числится, так что мы скорее не проект принесем, а только технические требования к проекту.
— И вы думаете, что я, такое услышав, от радости запрыгаю?
— А вот это уж дело твое: хочешь — прыгай, хочешь — сидя радуйся. Ну сам смотри: немец мотор этот слегка, скажем, переусложнил: он его так сделал, что он не только на солярке, но и на масле растительном работает, мы проверили. Но немцы-то масло рапсовое для этого использовать собираются, а у нас рапс никто не выращивает, а подсолнечное в моторах жечь жалко, поскольку у нас теперь солярку девать уже некуда. И вот если про масло забыть, а обороты немного увеличить… немцы-то из ограничивает поскольку стали у них нужной нет для коленвала, то с мотора поучится и сорок сил снимать, а может и пятьдесят. Правда, все одно: завести мотор будет ой как непросто: пока он холодный, то нет гарантии, что вспышка произойдет. А вот весь мотор греть, как германец советует…
— А свечу в цилиндр поставить, чтобы топливо свечой поджигать?
— Знаешь что, Федор, вот кадровик из тебя действительно неплохой, но в моторах… Не зажгёт свеча от мотора бензинового солярку, не зажгёт! Почему, пояснения требуются?
— Ну, во-первых, правильно говорить «не зажжет», а во-вторых, я свечу предлагаю вовсе не искровую ставить. берете простую проволочину из нихрома, сначала на нее ток подаете, а как проволочина раскалится, тут-то мотор и начинаете крутить. И солярка, с раскаленной проволочиной в цилиндре встретившись, зажжется, а чуть позже, как цилиндр прогреется, вы ток со свечи отключите и наслаждайтесь видами девственной природы, которую трактор превратит в поле распаханное. Ну или еще во что-то, в зависимости от стоящей перед трактористом задачи. Или перед водителем грузовика.
