— Директор лично изволил присутствовать, — тихо поясняет Руслан, когда мы подходим ближе. — Видимо, хочет убедиться, что всё честно. Или ему просто скучно.

— Неважно, — бурчу я. Главное, чтобы он не мешал.

Впрочем, оказывается, что на трибунах мы не одни. Маргарита Григорьевна, наш завуч по воспитательной работе, уже восседает на верхней скамейке. Рядом с ней устроились Тая, Карина и ещё пару ребят из группы. В руках у них красуются самодельные плакаты в поддержку пловцов. Выглядит это, честно говоря, как настоящий турнир.

И тут открывается боковая дверь, и в помещение входит ещё один гость. Андрей Максимович Сивов.

— Я пригласил и Андрея Максимовича тоже, — с важным видом произносит Белых, кивая вошедшему мужчине. — Чтобы мы могли сразу закрыть все бумажные вопросы по вашим отработкам.

Я бросаю на Сивова-старшего пристальный взгляд. Этот тип смотрит на нас с затаённой злобой, но против директора пойти не может. Ему явно не терпится отыграться на «Демонах» за все прошлые грешки.

Я провожаю взглядом Андрея Максимовича, который поднимается на трибуну и садится рядом с Таей. Он бросает на меня короткий кивок, и я отвечаю тем же, подтягивая свисток на груди.

Аня стоит у самого края бассейна, сжав кулаки. Со стороны кажется, что она просто сосредоточена на предстоящем задании, но я-то вижу, как у неё дрожат пальцы. Мышцы на шее напряжены, а под глазами залегли едва заметные тени — верный признак того, что она снова плохо спала ночью.

Меня обдаёт внезапной вспышкой гнева. В такие моменты мне хочется защитить её от всего мира, спрятать от чужих глаз.

Тренер Валерий Александрович наклоняется к директору и тихо шепчет: — Аня Виноградова, выпускной класс. Насколько я понимаю, у неё фобия. Она даже на глубокую воду раньше зайти не могла.

Я быстро просчитываю варианты в голове — думаю, не позвать ли всю группу, чтобы отвлечь внимание, или просто дать ей уйти. Но в этот момент Аня поворачивается к Белых. Её плечи распрямляются, подбородок гордо задирается вверх.

— Мы можем начинать? — чеканит она.

— Каждый из вас должен проплыть одну дорожку туда и обратно, — басит тренер, сверяясь со списком требований. — Стиль любой, но я должен видеть, что вы свободно держитесь на спине. Касаться дна ногами запрещено. В конце дорожки нужно продержаться на воде двадцать секунд. Лицо полностью погружать под воду. — Он переводит взгляд на Руслана: — Адамов?

— Да, готов! — бодро откликается Руслан, хотя и бросает косой взгляд на воду. — Двадцать секунд — без проблем.

— Отлично.

Аня смотрит на водную гладь бассейна. Всё её лицо бледнеет, краска стремительно сходит с щёк.

— Так, — тренер делает шаг вперёд. — Виноградова, всё ещё...

— Нет, я готова, — перебивает его Аня, снимая спортивную кофту. — Я смогу. Без проблем.

Я не свожу с неё глаз, посылая ей немой сигнал поддержки. Я с тобой, Виноградова. Я держу всё под контролем, обещаю.

И, кажется, моё присутствие немного снимает напряжение.

— Давай, Аня! — кричат девчонки с трибун, их голоса эхом отдаются от высоких потолков бассейна.

На её щеках снова появляется лёгкий румянец. Она машет им рукой, пробуя выдавить улыбку, и встаёт на край бортика.

Валерий Александрович поднимает секундомер: — На старт... Внимание... Марш!

Аня прыгает в воду. Всплеск получается громким, брызги летят во все стороны. Руслан на бортике начинает отчаянно подбадривать её: — Давай, давай! Греби!

Её движения далеки от идеала — это скорее паническое барахтанье «собачьим стилем», чем спортивный кроль. Но она двигается вперёд! На середине дорожки она на секунду останавливается, заглатывает воздух и полностью уходит под воду. Я тут же опускаюсь на корточки у самого края бортика, сердце начинает бешено стучать. Я готов в любую секунду прыгнуть за ней.

Но Аня всплывает с шумным выдохом, её глаза широко раскрыты от испуга. Она ищет меня взглядом. Я встречаю её взгляд и едва заметно киваю: Ты справляешься. Всё отлично.

— Держись на воде! Двадцать секунд! — командует тренер.

Она останавливается, гребя руками и ногами. Я внимательно слежу за секундомером. Время тянется невыносимо медленно. Аня судорожно ловит ртом воздух, по её лбу стекают капли воды и пота.

— Переворот на спину! — выкрикивает Валерий Александрович.

Вот тут ей приходится совсем тяжело. Она переворачивается, её тело натягивается, как струна, а дыхание становится совсем коротким и частым.

— Ещё немного! Ты сделала это! Греби назад! — орёт Руслан.

Маленькая группа болельщиков на трибунах ликует так, будто они смотрят финал Олимпийских игр. Аня из последних сил гребёт к финишу, её пальцы касаются бортика, и я тут же подхватываю её за руку, помогая выбраться из воды.

— Я.… я сделала это? — задыхаясь, спрашивает она, оглядываясь через плечо, будто вода всё ещё пытается утянуть её назад.

— Ты сделала это, — тихо говорю я, и в этот момент мне хочется плевать на всех вокруг. Хочется просто обнять её и зацеловать её мокрое лицо. Я горжусь ей. Чёрт возьми, я горжусь тем, что научил её этому.

Руслан быстро накидывает ей на плечи полотенце: — Твой «собачий стиль» — это просто нечто! — смеётся он. — Но главное — зачёт сдан!

— Так, отлично, Виноградова, — подтверждает тренер. — Сдано.

Я поворачиваюсь к Белых и слышу, как он тихо шепчет коменданту: «Адамов, первый курс... Они даже не пытались упростить ей задачу». У меня складывается стойкое ощущение, что тренер пытался немного подыграть нам, хотя я и не уверен на все сто.

Руслан надевает шапочку, очки и встает на тумбочку. — На старт! Марш!

И то, что происходит дальше, можно назвать только настоящим шоу.

Руслан уходит под воду с идеальным, грациозным нырком, рассекая гладь бассейна, как дельфин. Он демонстрирует безупречный, техничный кроль. Его руки легко и мощно режут воду. Это выглядит настолько профессионально и красиво, что девчонки на трибунах буквально взрываются аплодисментами.

Он легко выполняет норматив, делает разворот и возвращается к бортику, даже не запыхавшись. Убрав капли воды с ресниц, он вылезает из воды с самым невинным видом.

— Зачтено, — сжимает секундомер тренер.

Руслан снимает шапочку, берёт полотенце у Ани и небрежно бросает: — Ну как? Нормально проплыл?

— Да ты плаваешь как профессиональный спортсмен! — изумлённо откликается Аня. — Почему ты молчал?!

— Да меня мама с четырёх лет в секцию возила, я ненавижу этот бассейн! — хохочет Руслан, протирая глаза. — Подумал, что, если скажу, меня заставят за всю академию на соревнованиях выступать.

Аня от удивления только чешет затылок: — Ну ты и жук, Адамов!

Белых бросает на нас хмурый взгляд и направляется в свой кабинет вместе с тренером: — Что ж, поздравляю. Вам удалось обучить плаванию двоих абсолютно безнадёжных учеников.

Андрей Максимович Сивов удивлённо качает головой, но ничего не говорит, уходя вслед за директором.

— Глеб сделал куда больше, чем просто подтянул этих двоих к зачёту, — веско произносит Валерий Александрович, упирая руки в бока и качая головой. — Весь этот семестр он отработал у меня полноценным помощником тренера. Младшим студентам ставил правильную технику гребка и дыхания, старших держал в такой строгой дисциплине, какой я от них годами добиться не мог. Честно скажу, его помощь была просто неоценимой.

Тренер делает небольшую паузу, переводя взгляд с меня на Белых:

— Я прекрасно знаю всю прошлую историю Глеба в этих стенах. И, мягко говоря, никогда не был его поклонником. Но мне приятно видеть, что парень действительно взялся за голову и начал всё с чистого листа. Если говорить совершенно откровенно, Алексей Владимирович, я был бы только рад, если бы он занял эту должность уже официально.

Лицо директора Белых вытягивается от изумления и глубокого возмущения, он аж видоизменяется в лице, будто проглотил целиком дольку лимона:

— Прошу прощения?! Вы это сейчас серьёзно?