— Это просто безумие, Гусев!

Директор Алексей Владимирович Белых смотрит на меня с искренним изумлением, сидя за моим столом в компьютерном классе, где я отбываю свои часы исправительных работ. Я прижимаю к уху телефон и отчаянно машу ему рукой, показывая, чтобы он молчал:

— Не надо ничего отменять, Алексей Владимирович. Я правда не смогу сегодня подменить вас на дежурстве.

Вообще-то, моё руководство из администрации вовсе не такое уж доброе и отзывчивое. Просто они дали мне свободный день отработки из-за того, что наш тренер по плаванию Валерий Александрович решил провести для нас дополнительную тренировку перед соревнованиями. «Тебе бы не помешало выпустить пар в воде, Вилков», — буркнул он мне вчера.

Желудок сводит от голода и жуткого похмелья. У меня банально нет времени сидеть здесь — нужно успеть заскочить на съемную квартиру, чтобы хотя бы переодеться и нормально поспать перед вечерним плавзаплывом.

— И где же он тогда? — слышу я в трубке капризный девичий голос. Я прекрасно понимаю, что Гусев прямо сейчас тусуется где-то в холле Южного корпуса, лавируя между Кариной и остальными девчонками из нашей секции.

Отключив вызов, я вздыхаю и опираюсь подбородком о ладонь, глядя на экран монитора, пестрящий невнятными строчками кода. Хотя директор Белых и считается главным по воспитательной работе, компьютеры — точно не его конёк. Ему бы на пенсии яблоки на даче выращивать, а не с базами данных воевать.

Я опираюсь подбородком о руку и спрашиваю:

— Вам что, правда нужна какая-то временная защита?

Белых вздыхает и недовольно качает головой:

— Да понимаешь, Вилков... — Он смущенно кашляет, избегая моего взгляда. — Меня попросили о помощи, а я в этих ваших компьютерах... сам понимаешь. Тут такая штука: надо написать программу, которая позволит следить за посещаемостью и отчётами, но так, чтобы никто посторонний не смог туда влезть. Проблема в том, что тот, кто её заказывает, сам не до конца понимает, чего хочет.

Я еле удерживаю себя от того, чтобы не закатить глаза. Ну да, классика.

— Вы дадите мне за это отгул? — с ходу торгуюсь я. — Хочу закрыть пару прогулов за прошлую неделю.

Он открывает какую-то папку на флешке, всматривается в экран и бубнит под нос:

— Что за жизнь...

На вид Белых выглядит весьма солидно для своего возраста. Только вот печатает он одним пальцем: «У нас тут не так много специалистов, которые могут написать полноценный защитный скрипт».

Хмыкаю, подперев щеку:

— Скрипты — это не ко мне, Алексей Владимирович. Тут нужен полноценный софт с шифрованием. Мне нужно что-то более сложное, чем пароль из даты рождения вашей собачки.

Мой преподаватель качает головой:

— Справишься?

— Смотря сколько вы готовы мне списать, — ловлю его взгляд. — Вы же хотите, чтобы всё работало идеально? Без лагов и дыр в системе безопасности?

Белых откидывается на спинку кресла, задумчиво разглядывая меня:

— Посмотрим, Вилков, посмотрим... А почему ты вообще взялся за это? Ты ведь не из тех, кто любит помогать за просто так.

— Ещё чего, — бурчу я, придвигаясь ближе к клавиатуре. — Вы сказали, что спишете мне отработки. Забыл упомянуть, что ваши «Демоны» из Академии уже достали меня своими приколами. Если я напишу этот софт, вы отпустите меня пораньше?

— Сделай сначала, — ухмыляется директор. — Знаешь, у меня есть знакомый из областного департамента. У них там целый фолиант на триста страниц расписан про защиту данных. Они платят хорошим IT-шникам немалые деньги. Я мог бы замолвить за тебя слово, если покажешь класс.

Я молча принимаюсь за работу. Понятно. Вилковы опять в деле, только теперь я должен работать за спасибо и отработки.

Директор подвигает мне чашку с остывшим чаем и пачку печенья:

— На, перекуси. Выглядишь так, будто тебя неделю в подвале держали.

— Спасибо, обойдусь, — отнекиваюсь я, но пальцы уже сами тянутся к печенью. Пальцы так и летают по клавишам. — Софт будет готов через пару часов. И если вам нужна помощь по настройке, то моя ставка — пятьсот рублей в час.

Он смеётся, наблюдая за моей работой:

— А ты не промах, Вилков. Легальный бизнес — это не твоё, да?

— Честный бизнес не приносит столько удовольствия, — с сарказмом подмечаю я, открывая соцсети на смартфоне, пока компилируется код. Печенье уходит в лёт. — Кстати, у вас в предвыборном штабе Виноградова всё так же скучно?

— А тебе-то что? — Белых бросает на меня быстрый взгляд. — И вообще, отдели работу от политики.

— Да так, просто к слову, — хмыкаю я. — Все говорят только про Аню Виноградову и её закидоны. «Видели, как она смотрела на него?» «Ой, да у них явно что-то есть».

— Ты про того парня из плавательной секции? — хмурится директор. — Забудь. Она не твоего полёта птица, Глеб.

— Не мой тип, — легко соврал я, хотя внутри всё перевернулось.

— Ну-ну, — протянул Белых. — Я же видел, как ты на неё смотришь. Между вами такие искры летают, что можно всю Академию обесточить.

— Ничего не летает, — я сбросил окно браузера. — И вообще, химия — это предмет за восьмой класс. А мы тут серьезными вещами занимаемся.

— Смотри сам, Вилков, — Алексей Владимирович поднялся с кресла. — Только не лезь в неприятности. Илья Виноградов — человек серьезный, он за дочь кого угодно в порошок сотрет. А у тебя и так проблем выше крыши.

— Я знаю, что делаю, — отредактировал я последнюю строчку кода.

Достав из рюкзака флешку, я скинул готовую программу.

— Вот, держите. Инструкция на рабочем столе. Всё просто, даже вы не запутаетесь.

— Посмотрим, — Белых забрал накопитель и внимательно посмотрел на меня. — Спасибо, Глеб. Отработку за сегодня я тебе засчитаю. Но на тренировку не опоздай, Валерий Александрович спуску не даст.

— Не опоздаю, — буркнул я, собирая вещи.

Вечер в VIP-зоне клуба выдался душным и мерзким. Гена и его шестёрки уже сидели за дальним столиком, обставившись дорогой выпивкой. Увидев меня, Гена расплылся в гнилой ухмылке:

— О, а вот и наш гений IT-технологий! Принёс то, что обещал?

— Принёс, — я подошёл к столу и вытащил из кармана ту самую флешку. — Здесь всё. Полный архив финансовой отчётности за последний год. Все серые схемы, все подставные фирмы. Если это попадёт в прокуратуру, Илье Виноградову не поздоровится. Его предвыборная кампания вылетит в трубу.

Гена жадно протянул руку, но я сжал флешку в кулаке:

— Сначала деньги. Миллион наличными, как договаривались. И расписка о том, что мой долг полностью закрыт.

— Ты мне не веришь, Вилков? — Гена наигранно обиделся, но знак своему подручному подал. Тот вытащил из потайного кармана толстый конверт и бросил его на стол.

— В бизнесе никому нельзя верить, — я забрал конверт и быстро пересчитал купюры. Всё сходилось. Затем я передал ему флешку.

Гена тут же вставил её в свой ноутбук. На экране побежали строчки данных. По мере того как он просматривал файлы, его лицо вытягивалось от изумления и дикого восторга:

— Мать твоя... Да тут же компромата на миллиард! Вилков, ты просто гений! Как ты вообще смог это вытащить из их защищенной сети?

Я смотрел, как Гена жадно впивается взглядом в бегающие по экрану строчки данных, и чувствовал, как внутри закипает тошнотворная горечь.

Идиоты. Они все считают себя неприступными крепостями. Попросив меня написать защитный софт для базы данных Академии, директор Белых сам, своими руками, вручил мне ключи от всех дверей. Он даже не понял, что открыл. Для меня не составило труда обойти кустарную защиту серверов администрации, а там — всего пару команд в терминале, и перед глазами уже вся подноготная предвыборного штаба Ильи Виноградова.

Смешно и мерзко.

Наш элитный «Олимп» с потрохами сидел в кармане у Илья Виноградова. Виноградов — главный попечитель, и весь его предвыборный штаб крутил «серые» деньги прямо через счета и серверы Академии. Строительные подряды, липовые гранты, фирмы-однодневки — всё это Белых заботливо хранил в зашифрованном архиве на своём рабочем сервере, считая, что туда никто не доберётся.