— Знаю, Алла Михайловна, — я выдавила из себя подобие извинительной улыбки, чувствуя себя выжатой как лимон.
Ещё бы! Не спать до трёх часов ночи, сходя с ума от невыносимой взвинченности и отчаянного желания — тот ещё марафон на выживание.
— Завтра утром эссе будет лежать у вас на столе, обещаю.
— Я буду ждать, — преподавательница мягко сжала моё плечо. — Аня, если у тебя сейчас трудный период... ты всегда можешь прийти ко мне. Или к академическому психологу. Главное — не закрывайся в себе, хорошо?
— Конечно. Спасибо вам.
Наглая, неприкрытая ложь. Ни один человек в этой элитной академии не должен проведать, почему меня так штормит! Во-первых, у Глеба будут нереальные проблемы. А во-вторых... если меня и так половина курса считает законченной стервой, то что они скажут, узнав, что я прыгнула в постель к парню, который принёс мне столько боли?
Крепко прижав учебники к груди, я поспешила попрощаться. Все преподаватели «Олимпа» прекрасно помнили мой эмоциональный срыв два года назад. Благодаря тому случаю за мной числился особый статус: в случае сильного стресса или панических атак я имела право попросить отсрочку или вовсе выйти с пары без лишних расспросов. Я старалась не злоупотреблять этой привилегией — не хотелось лишний раз привлекать внимание к тому, что я нестабильная психбольная. Если бы кто-то прямо сейчас увидел моё бедро... если бы они поняли, что я снова делаю с собой, меня тут же отправили бы в психушку! Решили бы, что у меня суицидальный кризис. Но это ведь не так! Вообще не так. Для меня это просто временный способ переключить тугую тупую боль.
Впрочем, сейчас я была готова хвататься за любую соломинку, пусть даже от собственного лукавства жгло в груди.
Натянув на лицо привычную маску полной безразличности, я гордо зашагала по коридору. Главное правило «Олимпа» — никогда не показывать этим хищникам свою слабость, иначе загрызут. Мимо прошмыгнула Жанна, облепленная стайкой местных красавчиков, — въехала в жизнь академии так легко, будто всегда тут жила. Я изо всех сил избегала её после того случайного разговора у столовой, но жить в одной комнате и прятаться — задача со звездочкой. От человека, с которым делишь быт, не скроешь ни маниакальный подъем, ни депрессивный спад. Чуть дальше у своего шкафчика стояла Фаина в форме чирлидерши. Без своей властной подруги Аллы она выглядела потерянной и одинокой. В глубине души я даже посочувствовала ей — мне сейчас тоже чертовски не хватало моих «Демонов».
Около самой лестницы я заметила Олега. Он лениво подпирал спиной стену, уставившись в телефон. Заметив меня, он тепло улыбнулся.
— Привет, Аня.
— Привет, Олег.
Я дала ему время. Сомнений нет: сплетни обо мне до него уже точно долетели. Но, к моему удивлению, его доброта не отдавала никакой фальшью или подвохом. Он не пытался подкатывать, не делал двусмысленных намеков и вообще относился ко мне абсолютно спокойно — ровно так же, как к Карине или Тае. Это было... невероятно приятно. Будто рядом снова один из моих названых братьев-«Демонов».
И тут меня озарила внезапная мысль. Вот оно! Ответ на одну из моих проблем! Я резко затормозила и повернулась к нему.
— Слушай, Ол... — я запнулась. — Олег!
Парень спрятал гаджет в карман и вопросительно поднял брови:
— Да? Что-то случилось?
— Я... э-э... хотела кое-что спросить, — я нервно затеребила ремешок сумки, переминаясь с ноги на ногу. Ну вот, прозвучало максимально глупо. Мне ещё никогда в жизни не приходилось приглашать парней куда-либо первой! Обычно я просто включу кокетство, а они уже сами всё делают. Если, конечно, не лезут напролом без спроса. — Тут такое дело... Намечается одно мероприятие в загородном клубе. Девичья развлекуха, в общем. Бальная дичь. Меня мама буквально палкой туда гонит.
Олег фыркнул, едва сдерживая смех:
— Подожди, ты серьезно? В наши дни реально проводят такие Дебютантские балы?
— Увы и ах, — вздохнула я. — Короче говоря, мне срочно нужен спутник. И я подумала... если у тебя нет планов получше — а они наверняка есть! — может, составишь мне компанию? Обещать, что будет весело, не могу, там та ещё тоска. Но вот за афтерпати ручаюсь: еды будет море, да и напитки посерьёзнее кто-нибудь обязательно пронесет.
Классика! Вкусная еда и хороший алкоголь — кратчайший путь к сердцу любого парня!
Олег открыл рот, чтобы ответить, но я перебила его на полуслове, боясь услышать отказ:
— Если не хочешь — вообще без обид! Это куча геморроя, да еще и смокинг надевать придется. Так что абсолютно никакого давления, чисто по-дружески—
— Аня, уймись, — со смешком остановил меня Олег. — Всё в порядке. Звучит... ну, скажем так, терпимо. Я с удовольствием схожу с тобой.
«С удовольствием схожу». О боги, держите меня семеро! Мечта любой девушки, не иначе!
Но на душе всё равно мгновенно потеплело.
— Правда? Здорово! Тогда я скину тебе все подробности, ладно?
Я шагала в сторону лестницы, ощущая, как внутри расправляются крылья. Появился азарт, даже сил на эссе добавилось! Вот видите? Надо было просто вытряхнуть себя из этого унылого кокона и перестать зацикливаться на Глебе с его детскими обидами. Я даже сжала в кулаке шариковую ручку, но знакомого болезненного желания всадить её острый стержень себе в бедро почему-то не возникло.
На этой волне вдохновения я уже собиралась повернуть к пролету, как вдруг чья-то сильная рука железной хваткой цапнула меня за локоть и утянула прямо в тесную кладовку для инвентаря. Всё произошло настолько стремительно, что в первую секунду я в ужасе подумала на Матвея. Запаниковав, я дернулась, но меня сходу прижали к стене, а губы накрыл требовательный, властный, нетерпеливый поцелуй.
Я пыталась вырваться, но нападавший держал мертвой хваткой. Впрочем, я быстро сообразила, что это точно не Матвей. Этот парень был куда выше, сильнее, да и пальцы, скользнувшие к его лицу, нащупали знакомую породистую челюсть. У нас в академии такая была только у одного семейства.
Я уперлась ладонями ему в грудь и изо всех сил толкнула.
— Господи, Вилков, ты совсем с дуба рухнул?! — я перевела дыхание и присмотрелась к нему. Глаза красные, волосы взъерошены, вид жутко помятый. — Ну и рожа. Выглядишь как зомби.
— Спасибо на добром слове, — саркастично процедил Глеб, окидывая меня холодным синим взглядом. — Это всё от непрекращающейся адской боли. А вот ты... выглядишь слишком чертовски аппетитно. И это дико бесит.
— С какого перепугу ты набрасываешься на меня с поцелуями в подсобке? — возмутилась я. — Мы не разговаривали несколько дней, ты ходил с миной «не подходи — убьёт» из-за этой чертовой метки! Что за мухи тебя укусили?
Вместо ответа Глеб уткнулся носом в мою шею, опаляя кожу горячим дыханием, а его пальцы властно легли на бедро:
— Вчера перебрал с пацанами. Чувствую себя паршиво, почти умираю... Но решил, что перед смертью обязать сделать это.
Я сглотнула, чувствуя, как от прикосновения его губ к чувствительной ложбинке под ухом тело предает меня, превращаясь в кисель.
— Так ты пьян? — пробормотала я совсем невнятно.
— Скорее, умираю от бодуна, — промурлыкал он прямо в кожу, поглаживая меня ниже поясницы. — Пересекся в клубе с твоими мальчиками. С Тимуром и Костей.
— С кем? — мозг окончательно отказывался работать.
Пальцы Глеба пролезли под юбку, властно сжав ягодицу. Все мысли мгновенно улетучились, уступив место чистым инстинктам. Единственное, на что хватило оставшихся капель разума — крепче сжать ручку и вогнать её острие в бедро. Сконцентрируйся, Аня, соберись!
— С твоими «Демонами», — шепнул он сурово, обожигая ухо дыханием. — Почему ты сразу не сказала, что эта метка — не от парня?
Я попыталась прогнать любовную пелену, но сделать это становилось всё сложнее.
— Потому что это вообще не твое собачье дело! — выдохнула я, когда его пальцы бесцеремонно сдвинули кружево моих трусиков.
Он явно искал следы прошлых утех. Искал синяки от собственных пальцев. Они сошли ещё пару дней назад, но я все равно тихо ахнула — наигранно, фальшиво, с единственной целью: подлить масла в огонь.
