Я поднялся на ноги и двинулся по следу.

Идти пришлось быстрым шагом, игнорируя недовольные окрики толкаемых мной горожан, ведь кто знает, куда решит податься воришка. Вдруг он вообще сейчас кинется стремглав к какому-нибудь скупщику и сдаст добро за три копейки, а с меня потом три шкуры сдерут? Не-не, нам такого расклада не надо.

Взгляд намертво прикипел к светящейся тропе. Воришка петлял профессионально. Он уходил все дальше от шумной площади, углубляясь в самые бедные кварталы. Глинобитные стены сменились покосившимися лачугами, слепленными из грязи и пальмовых веток. В нос шибал концентрированный запах помоев, скотины и гниющего мяса.

Парень явно предполагал возможность погони. Отпечатки сворачивали в темные подворотни, перепрыгивали через зловонные лужи, обходили кучи мусора. Он путал след, делая ложные петли. Что не говори, местность кардинально разная, а уловки были практически идентичными, только там снег, а здесь раскаленным песок.

Светящаяся цепочка вильнула налево, нырнула под низкую каменную арку и резко ушла вправо. Я прижался спиной к шершавой стене, переводя дыхание. Впереди, за очередным глухим поворотом, послышался странный звук.

Кто-то усердно пыхтел. Металл тихонько лязгал. Звук напоминал возню дилетанта со сложным механизмом.

Я медленно переставил ноги, стараясь не скрипеть песком, и осторожно заглянул за угол.

Беглец находился в тупике. Фигура куталась в глубокий пыльный капюшон и бесформенные тряпки, полностью скрывающие очертания тела. Определить пол или возраст по такому наряду не представлялось возможным. Вор держал в руках мой автомат. Он заглядывал в дуло, дергал за цевье, пытался ковырять пальцем ребристую поверхность магазина. Незнакомец настолько глубоко погрузился в изучение диковинной штуковины, что совершенно забыл о бдительности.

Я вышел из-за угла, расправив плечи и шагнул ближе.

Ноль реакции.

Еще шаг.

Он все еще не замечал.

Остановившись в пяти шагах от увлеченного исследователя, я намеренно громко откашлялся.

Вор вздрогнул всем телом, едва не выронив оружие, и резко обернулся. Из-под надвинутого капюшона блеснули испуганные глаза. Человек попытался отступить назад, но уткнулся спиной в глухую глиняную стену.

Я спокойно протянул вперед раскрытую правую ладонь.

— Не хочешь отдать вещь владельцу? — спросил я миролюбиво.

Похититель крепче вцепился в вороненый металл.

— Это вообще-то мое! — пискнул воришка ломающимся подростковым голосом. — Я его первый нашел!

Я хмыкнул, опуская руку. Наглость этого заморыша вызывала искреннюю улыбку.

— Да неужели? — протянул я, делая крошечный шаг вперед. — Ну, раз это твое имущество, то ты наверняка знаешь, как с ним обращаться.

Вор судорожно перехватил автомат. Он попытался упереть приклад в плечо, задрав локоть под немыслимым углом. Палец неуклюже лег поверх спусковой скобы. Любое мое движение считывалось им как угроза, но я прекрасно видел полнейшую некомпетентность противника. Местный житель в глаза не видел современного огнестрела. Более того, я прекрасно помнил состояние своего оружия: предохранитель стоял на блокировке, а затвор я после проверки не передергивал. Патронник пустовал. Металлическая труба в его руках представляла собой отличную дубину, но никак не стреляющий механизм.

— Слушай меня внимательно, — произнес я, глядя прямо в скрытое капюшоном лицо. — Я прекрасно помню, как мы столкнулись у входа в корчму, и как именно после этого КРАЙНЕ ВНЕЗАПНО, — иронизировал я голосом, — исчез автомат. Давай-ка ты просто спокойно вернешь чужое имущество, иначе я тебе прямо тут уши начищу. Оттягаю так, что мало не покажется. Маму родную вспомнишь, гарантирую.

Угроза возымела обратный эффект. Воришка вскрикнул, выставив ствол прямо мне в грудь.

— Не подходи! — завопил он. — Я сейчас выстрелю!

Ну ты погляди, а. Значит все же понимает, что это оружие. Ух, засранец, ну, погоди…

Я продолжил идти вперед, хрустя песком. Руки вора затряслись. Черная дыра дула ходила ходуном, описывая в воздухе неровные круги. Палец подростка панически давил на спусковой крючок, пытаясь нащупать нужный рычаг.

Я подошел вплотную и остановился, чувствуя, как металл пламегасителя уперся мне прямо в солнечное сплетение.

— Ну, давай, — сказал я предельно спокойно, глядя сверху вниз. — Если ты такой смелый, то стреляй.

Похититель тяжело задышал. Грудь под балахоном судорожно вздымалась.

— Я выстрелю! — крикнул воришка, срываясь на истеричный визг.

Я чуть подался вперед, усиливая давление металла на ребра.

— Я уже подошел к тебе вплотную, — ответил, не отводя взгляда. — Стреляй. Раз уж ты собрался стрелять, то нажимай на спуск. Не надо мне угрожать пустыми словами.

Палец вора с силой дернул спусковой крючок. Механизм издал глухой, едва слышный щелчок. Блокиратор предохранителя намертво застопорил движение. Подросток замер, парализованный собственной неудачей и непониманием происходящего.

Времени на раздумья я ему не оставил.

Левой рукой молниеносно ухватился за ствол, отводя его в сторону. Правая ладонь жестко перехватила тонкое запястье похитителя, выкручивая сустав наружу. Воришка вскрикнул от боли, разжимая пальцы. Оружие послушно скользнуло в мои руки, и я тут же ударил краем ботинка под коленную чашечку противника.

Подросток охнул и рухнул на колени прямо в дорожную пыль. Я заломил его худую руку за спину, надежно фиксируя тело. Свободной кистью ухватил край пыльного капюшона и сдернул его назад.

Темные волосы рассыпались по плечам. Я посмотрел на грязную шею, на тонкие черты перепачканного сажей лица и непонимающе крякнул.

На коленях стояла молодая, невероятно худая девушка.

Воспользовавшись заминкой, наглая проходимка вырвалась из ослабшего захвата, извиваясь ужом под руками, и отскочила к глиняной стене.

— Ты охренел, что ли⁈ — завопила она, сверкая глазищами из-под растрепанной челки. — Что тебе вообще от меня нужно⁈

Я малость опешил от такого напора. Ожидал увидеть матерого базарного щипача, готового пустить в ход заточку, а тут оказалась девчонка. Ох уж это молодое племя, наглости хоть отбавляй, а инстинкт самосохранения напрочь отсутствует.

Девушка тем временем совершенно не собиралась сдавать позиции.

— Ну, во-первых, мне нужно было мое оружие, — заявил я. — А, во-вторых, это ты меня пыталась обокрасть, а не я тебя.

Она закончила отбивать песок с коленей, выпрямилась и посмотрела на меня с явным подозрением.

— Как ты вообще меня нашел? — спросила воришка, прищурив глаза. — Я сделала все так, чтобы меня не смогли отследить. Три квартала путала следы!

Я усмехнулся, проверяя предохранитель и привычным движением закидывая отвоеванный автомат за спину. Ремень, к счастью, оказался цел, просто эта ловкая особа умудрилась расстегнуть карабин в момент столкновения.

— Плохо старалась, — ответил я спокойно. — Бывала у меня добыча и половчее.

Девушка фыркнула, демонстрируя абсолютное пренебрежение к моим навыкам, видимо, восприняв утверждение как бахвальство. Она шагнула вперед, проходя мимо, и намеренно толкнула меня острым плечом в плечо. Снова.

— Ну и все, — бросила она на ходу. — Вали, короче. Катись куда хочешь и меня не трогай.

Я проводил ее взглядом, отмечая про себя крайне странную деталь. Да, волосы у нее были темные, перепачканные уличной грязью, одежда представляла собой набор бесформенных лохмотьев, скрывающих фигуру, но вот кожа на шее и запястьях слишком светлая для этих широт. Местные жители, которых я успел разглядеть на базарной площади, поголовно отличались густым бронзовым загаром, въевшимся в гены за столетия жизни под палящим солнцем. Эта же особа выглядела так, словно выросла в умеренном климате, а сюда попала совершенно случайно.

— Ты что, не местная что ли? — спросил я ей вдогонку.

Она замерла на полушаге, напрягла спину и медленно обернулась.

— Тебе какое дело? — огрызнулась девчонка.