Впереди между валунами копошились тени. Оттуда доносился хруст костей и странный, отрывистый смех. Местные гиено-шакалы хихикали и хехекали над своей добычей, напоминая мне придурочных гиен из старого мультика про короля льва.

Я вышел из-за большого камня, намеренно громко хрустя гравием под ботинками.

— Эй, шакалы! — крикнул я. — Дело есть. Поговорить надо. Только предупреждаю сразу: если кто дернется — сразу пристрелю. Смысл сказанного предельно ясен, или повторить?

Хихиканье моментально стихло и пятнадцать лохматых морд повернулись ко мне. Уши хищников встали торчком. Звери перестали грызть кости, уставившись на чужака.

— Воняет не как местный, — принюхалась одна тварь, вытягивая облезлую шею. — И выглядит не как местный. Чужак… Чужак!

— А давайте мы его сожрем! — радостно тявкнула третья гиена, переступая когтистыми лапами по камням.

— Ты это слишком громко и вслух произносишь, дура! — огрызнулась на нее соседка, щелкнув зубами возле чужого уха.

В стае началась возня. Звери принялись цапаться между собой, открыто обсуждая раскрытые планы нападения. Я стоял, чувствуя, как на виске вздувается вена. Правая рука потерла переносицу. Головная боль начала пульсировать где-то в затылке. Господи, как же тяжело иметь дело с идиотами. Вроде взрослые хищники, убивать умеют, а мозгов как у несмышленых детей.

— А ну хавальники закройте! — рявкнул я, прерывая собачью ругань. — Прекратить перебранку и меня слушайте. Кто у вас тут за главного?

На секунду над каньоном повисла тишина. Затем начался кромешный бедлам.

— Я за главного! — взвизгнула передняя гиена.

— Нет, я за главного! — зарычал крупный самец справа.

— Я тут главная! — донеслось откуда-то со скалы.

И после этого они снова начали ржать. Тошнотворное хихиканье заметалось между каменными стенами, болезненно ударяя по барабанным перепонкам. Звери скалились, откровенно насмехаясь над двуногим. Терпение лопнуло окончательно. Что ж, кажется, мирного решения не будет.

Я вскинул автомат, направляя дуло в темнеющее небо и нажал на спуск.

Одиночный выстрел грохнул оглушительно громко. Отдача привычно толкнула в плечо; вспышка пламени на миг осветила ущелье, наполнив воздух запахом сгоревшего пороха.

Ржач оборвался. Кто-то из гиен жалобно заскулил, прижимаясь брюхом к пыльной земле. Твари притихли, испуганно моргая и глядя на дымящийся ствол.

— Следующий будет прямо в голову, — произнес я предельно ровно, опуская оружие обратно на уровень груди. — А потом начну стрелять по остальным. В кого именно? Ну вот дернитесь и увидите, в кого.

Одна из гиен неуверенно сделала полшага вперед, поджав куцый хвост.

— Да ладно, — проскулила она, косясь на пламегаситель. — Чего пришел-то?

Я перенес вес на другую ногу, чувствуя, как затекли икры.

— Вы тут баранов тягаете, — начал я предъявлять обвинения. — И людей дерете у берега. Местное население жалуется.

— Нет, не мы! — тут же хором заголосили гиены, мотая мордами.

— Да вы что⁈ — иронично воскликнул я.

— Честно-честно! — продолжали они голосить.

— Прям пречестно⁈

— Зуб даем! — гаркнула одна из гиен из темноты.

— А это тогда откуда? — спросил я, разглядывая белеющие в полумраке кости и ткнув в них рукой. — Бараньи кости и человеческие черепа в куче лежат. Ветром надуло?

Гиены синхронно повернули головы, уставившись на обглоданные останки. В ущелье стало совершенно тихо. Хищники переглядывались, переступая лапами и явно не зная, как выкрутиться из ситуации.

— Говорил же, что надо подальше от входа их складывать… — буркнул голос самца откуда-то справа едва слышно.

— И что, как мы это теперь объясним? — задумчиво произнесла тварь вслух, почесывая задней лапой блохастый бок.

— Ты опять вслух рассуждаешь, дура! — зарычала на нее другая гиена, хватанув зубами болтушку за холку.

Глаза закрылись сами собой, а из груди вырвался полный вселенской усталости вздох. Пальцы сжали цевье автомата до хруста суставов.

Я стоял посреди пустынного каньона, вдыхал трупную вонь и искренне не понимал, за какие грехи мне достались такие отбитые идиоты в качестве переговорщиков. Как с ними вообще договариваться, если у них память и логика напрочь отсутствуют?

Раздался рык. Мелкие гиены тут же прижали уши и начали торопливо расползаться по щелям и темным норкам, забиваясь в углы каньона. Вниз по каменным уступам спрыгнул настоящий переросток. Тварь походила скорее на мутировавшего волка, чем на шакала. Массивная грудная клетка, толстые лапы и шкура, покрытая старыми рубцами. Когти скрежетнули по гравию, когда он приземлился на дно ущелья.

Переросток оскалился, обнажая пожелтевшие клыки.

— Чужак, — прорычал он, и слюна закапала с его губ на пыльные камни. — Чего пришел? Кто такой? Что ты тут мою стаю напрягаешь?

[ГИЕНО-ШАКАЛ, РЕЛИКТ, УРОВЕНЬ 15]

Ого… реликт? Интересно выходит, однако. Миры разные, а реликты и тут водятся. Неожиданно. Уровни у нас схожи, так что в честной схватке я его свалить смогу, да и брони я у него не наблюдаю, так что если попаду в лоб, скорее всего мозги вылетят наружу, и ничего ему не поможет.

— Выходит, ты тут за главного? — спросил я, глядя прямо в его налитые кровью глаза.

Вожак дернул массивной мордой.

— Ну я.

— Еще раз каких-то людей или баранов тронешь, вас перестреляют всех до единого, — выдал я предельно ровно, не повышая голоса. — Поэтому давайте руки в ноги и сваливайте отсюда подобру-поздорову.

Шакал издал клокочущий звук, похожий на смех.

— Слышишь, человечишка, а ты ничего не перепутал? — рыкнул зверь, подаваясь вперед. — Мы на тебя сейчас скинемся разом и сожрем. Поужинаем, так сказать. И девка, которая там у тебя за камнями валяется, тоже в дело пойдет. На закуску.

Унюхали, значит. Ветер обдал мне спину мягким касанием, и вот тогда мне стало ясно, что по тому, что дуновение шло как раз со стороны реки к ущелью, они и смогли почуять Элиру.

Что ж, придется переходить к плану «Б», хотя продумывал я его на ходу. Я чуть сместил вес на правую ногу, упираясь пяткой в твердую породу, и напряг мышцы пресса. Палец лег на спусковой крючок.

— Я тебе еще раз говорю, — произнес я, натягивая ремень автомата на плече. — Если вы не уйдете, вас всех убьют. Я сюда пришел, как ты видишь, пока что никому не навредив. Если продолжите бесчинствовать, я вам не завидую.

Переросток припал на передние лапы, отчего мышцы под шкурой перекатились валунами. Цвет таблички мигнул перед глазами и начал стремительно темнеть, наливаясь кровавым. Точка невозврата пройдена окончательно.

— Мы не отступим от своих целей, — зарычал вожак, выпуская когти. — Мы продолжим убивать людей. И овец. И их псов. И всех, кто сюда сунется. Это наша территория. И мы начнем нашу кровавую жатву прямо сейчас. Прямо с тебя. АТУ ЕГ…

БАМ!!!

Правая часть черепа твари взорвалась, разлетевшись в разные стороны, словно арбуз. Серое вещества, осколки костей и ошметки шкуры веером брызнули на пыльные камни, оставив на скальной породе влажные кляксы. Изувеченное тело реликта тяжело рухнуло на гравий, мгновенно образовав под собой лужу темной крови, которая медленно поползла по уклону каньона.

Я стоял, крепко вжимая приклад автомата в плечо. Указательный палец продолжал лежать на спусковом крючке. Из пламегасителя поднимался тонкий сизый дымок. Я перевел коллиматор на следующую морду, стоящую ближе всех к мертвецу.

Стая онемела. Еще секунду назад они рычали, скалились и готовились разорвать меня на куски, повинуясь приказу своего лидера, а теперь хищники стояли, остолбенев, и синхронно опустили хвосты да прижали уши к головам. Они смотрели на обезглавленную тушу и не издавали ни звука.

— Ну, кто еще хочет, чтобы его голова лопнула⁈ — рявкнул я, и голос эхом отскочил от каменных стен. — Сделайте шаг вперед.

Никто не пошевелился. Я чувствовал, как по виску скатывается капля пота, щекоча кожу, но не отводил взгляда от светящихся оранжевых маркеров.