Я шумно выдохнул, сглатывая ком в пересохшем горле.

— Опусти ствол, — произнес я сиплым голосом, глядя на напряженную спину напарницы. — Стрелять нельзя или нас на куски порвут.

Наира замерла, продолжая держать пистолет направленным в сторону хозяина колодца.

Я сделал полшага вперед, опустив ствол своего автомата дулом в желтый песок. Поднял свободную левую руку, демонстрируя раскрытую ладонь.

— Мужики, давайте успокоимся, — обратился я к обступившей нас толпе, стараясь говорить максимально миролюбиво. — Мы тут немного друг друга недопоняли. Моя подруга слегка погорячилась от жажды. Мы долго топали по пустыне, спеклись на солнце и просто хотели глоток воды. Никакого зла мы вам не желаем.

Смуглый торгаш, почувствовав за спиной поддержку целого вооруженного отряда, моментально осмелел. Он отстранился от дула пистолета, расправил плечи и мерзко ухмыльнулся, обнажив неровные желтые зубы.

— Я же тибе понятным языком сказал, да — продолжал куражиться торговец, активно жестикулируя. — Хочешь пить, давай деньги! Золото давай, серебро давай! А ты щьто? А твоя полоумная щьто удумала? Что это вообще у нее за ухи такие странные, слющи? Острые, как у шайтана!

Он ткнул кривым пальцем в сторону Наиры. Эльфийка зашипела сквозь зубы, ее палец лег на спусковой крючок.

— Наира, отставить! — рыкнул я командирским тоном, шагнув вплотную к ней и перехватив ее запястье. — Убери оружие. Это приказ. Мы не будем устраивать тут бойню из-за сраного колодца.

Эльфийка резко обернулась, метая молнии из зеленых глаз. Мы смотрели так друг на друга долгую секунду. Она видела толпу стражников за моей спиной, оценивала наведенные на нас стволы мушкетов. И я искренне вздохнул, когда разум взял верх над эмоциями и Наира опустила руку, глухо щелкнув предохранителем, и сунула пистолет обратно в кобуру под рубахой.

— Карочи, я вам сказал, золото давай, а вы на меня своей штукалькой-пукалькой целиться удумали, да — резюмировал смуглый хозяин воды, поворачиваясь к стражникам. — Так дело не пойдет, дарагой. Держите их крепко!

Толпа моментально пришла в движение. Стражники навалились на нас со всех сторон. Чьи-то грубые мозолистые руки вырвали автомат, кто-то умело пнул под коленную чашечку, заставив рухнуть прямо в горячую пыль. Пахнуло застарелым потом, кумином и кислым молоком. Я не сопротивлялся, позволяя им делать свою работу, лишь глухо кряхтел, когда чье-то колено больно уперлось мне между лопаток.

Лязгнуло железо. На запястья надели, кажется, кандалы, потому что откуда привычным наручникам из моего мира взяться было неоткуда. Металл обжег кожу холодом, а затем начал стремительно нагреваться на солнцепеке. Края браслетов больно впились в плоть. Рядом точно так же скрутили Наиру, заковав ее тонкие руки в массивные колодки.

Я повернул голову, разминая затекшую шею, и уставился на происходящее чуть поодаль.

Двое дюжих стражников подошли к замершему Бу. Картарианец стоял неподвижно, сложив свои суставчатые конечности под каменным панцирем, умело притворяясь обычным пустынным валуном. Стражники переглянулись, пожали плечами и накинули на пришельца толстую железную цепь, обмотав ее вокруг шершавого корпуса.

Они уперлись сапогами в песок, взялись за концы цепи и натужно потянули. Бу даже не шелохнулся. Мужики закряхтели, их лица покраснели от натуги. Они тянули изо всех сил, ругаясь на своем гортанном языке, пытаясь сдвинуть стокилограммового каменного краба с места. Пришелец казался приваренным к земле.

— Восторг от подобных манипуляций полностью отсутствует, — произнес картарианец абсолютно ровным человеческим голосом.

Стражники отскочили от него так резко, словно в них ударила молния. Один из мужиков споткнулся о подол собственного халата и шлепнулся на задницу, испуганно таращась на говорящий камень. Второй принялся судорожно чертить в воздухе защитные знаки, бормоча молитвы от злых духов. Цепь с жалобным звоном упала под ноги.

Я сидел на коленях, чувствуя, как пересохшие губы трескаются от сдерживаемой улыбки. Ситуация складывалась паршивая, нас взяли в плен, но смотреть на лица этих суеверных вояк было чертовски смешно.

Сержант стражи, оправившись от шока, опасливо покосился на пришельца. Он махнул рукой своим подчиненным, приказывая оставить странное существо в покое. Цепь с Бу сняли, благоразумно решив не связываться с каменным демоном. Картарианец просто перебрал суставами и послушно потопал следом за нами, мерно постукивая клешнями по уплотненной глине.

Нас подняли на ноги пинками и погнали вглубь города.

Мы шагали по узким извилистым улочкам. Тяжелые кандалы оттягивали руки, заставляя сутулиться. Подошвы ботинок ступали по раскаленным каменным плитам. От высоких глинобитных стен веяло печным жаром. Местные жители жались по углам, провожая нашу странную процессию любопытными и настороженными взглядами. Женщины прятали лица за плотными платками, чумазые дети тыкали в нас пальцами, перешептываясь.

Я крутил головой, стараясь запомнить маршрут. Архитектура вокруг кричала о глубоком средневековье. Деревянные навесы, узкие окна-бойницы, полное отсутствие проводов или любых признаков современных технологий. Никаких тебе гравиходов или электронных вывесок. Мы словно провалились в ожившую сказку древнего Востока.

И крайне неуместно в голове просто возник мотив:

Арабская но-о-о-о-о-О-о-О-очь! Волшебный восто-о-о-о-о-ок! Тьфу…

Стража привела нас к массивному квадратному зданию с глухими стенами. Тяжелая деревянная дверь, окованная ржавым железом, со скрипом распахнулась, впуская внутрь. Нас грубо толкнули в полумрак прохладного коридора.

После слепящего солнца глаза отказались что-либо видеть. Я споткнулся о каменный порог, едва не клюнув носом, но удержал равновесие, оперевшись плечом о шершавую стену. Конвоиры провели нас по длинному коридору, затем толкнули в спину, заставляя спуститься по крутой каменной лестнице в подземелье.

Воздух здесь разительно отличался. На смену пустынному зною пришла сырая, пробирающая до костей прохлада. Пахло застарелой плесенью, мокрой землей и нечистотами. Зазвенели ключи. Тюремщик распахнул решетчатую дверь, и нас по очереди швырнули в тесную камеру. Следом в помещение заполз Бу, стуча суставами по каменному полу.

Дверь захлопнулась, снова проворот ключа и шаги стражников постепенно стихли вдали коридора, оставив нас в полной тишине.

Я прислонился спиной к холодной стене и медленно сполз на пол. Камень приятно холодил разгоряченное тело, остужая пульсирующие мышцы. Кандалы звякнули, когда я положил скованные руки на колени. Глаза постепенно привыкали к полумраку. Камера представляла собой прямоугольное помещение с крошечным зарешеченным окошком под самым потолком, через которое пробивался тусклый луч света. В углу валялась куча прелой соломы, служившая отхожим местом.

Наира опустилась на пол рядом со мной. Эльфийка подтянула колени к груди, обхватив их скованными руками. Она тяжело дышала, ее грудь судорожно вздымалась. В тусклом свете я видел, как блестят дорожки пота на ее перепачканном сажей лице.

— Егор, прости меня, — произнесла она тихо, и голос ее дрогнул. — Извини, пожалуйста. Я совершенно не знала, что так выйдет. Я чуть нас всех не погубила из-за своей вспыльчивости.

Я повернул голову, разглядывая ее поникшие плечи. Горло саднило от каждого сказанного слова, но поддержать напарницу было необходимо.

— Да ладно тебе, перестань убиваться, — ответил я, стараясь придать голосу дедовскую рассудительность. — Никто из нас не знал, что так повернется. Я тебя прекрасно понимаю. Нервы сдали. Мы с тобой оба не могли даже предположить, что у них тут целый вооруженный отряд пасется возле какого-то колодца.

Я потер ноющие запястья о грубую ткань штанов, пытаясь унять раздражение от железа.

— Жара, жажда, стресс после телепортации, — продолжил я перечислять факты. — У любого бы крышу сорвало. Ты просто хотела пить. Главное, что мы остались живы, а не полегли там на площади решетом. Утро вечера мудренее, как говорится. Хотя тут и не поймешь, какое сейчас время суток.