Таймер исчез.

[)]

[Шутка]

— Железяка поганая, — проворчал я уже вслух. — Достать бы тебя отсюда да оттаскать за уши как следует. Или в угол на горох поставить.

Система промолчала, но даже по последнему ее комментарию я понял, что она была весьма довольна собой.

— И вообще, почему ты перестала писать «СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА»?

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: лень]

— Ясно.

Глаза в тумане к тому времени пропали, и я, честно сказать, так и не понял, видел ли я их на самом деле, или мне это померещилось. Развернувшись, я пошел к бункеру, спиной чувствуя край Разлома до самой двери.

По дороге я все крутил в голове эти две задачи. Кристалл Система подкинула мне тайком, еще когда Громов осматривал мертвую воду в бассейне паломников, и с тех пор он висел у меня в списке. Теперь рядом с ним встала главная задача, и мне все меньше верилось, что это совпадение. Если кристалл как-то связан с Разломом, то и искать его следовало с удвоенным усердием, покуда та белозубая тварь в тумане не решила подняться поближе и познакомиться.

(если она вообще существует)

Первым делом я отправился в душ. Из зеркала на меня глянул заросший мужик, и бороду, которая успела отрасти, я принялся состригать ножницами прямо над раковиной. Получалось не слишком аккуратно, зато быстро, клочья падали в раковину и липли к мокрой эмали. Когда основная масса оказалась там, я взял станок и тщательно выбрил лицо.

Потом я пригляделся к себе. Лицо было молодое, гладкое, с крепкой челюстью, и до сих пор, глядя в зеркало, я каждый раз ждал увидеть там морщинистое, с седой щетиной и мешками под глазами, к которому привык за семьдесят лет. Привычка эта отпускала меня медленно.

— Ну, так-то лучше, — сказал я отражению.

Из ванной я пошел в спальную комнату, и открыл металлический шкаф с вещами. Зимнюю куртку я бросил в пустыне вместе со всем прочим, маскхалат тоже, так что ревизию надо было провести по-честному. Нашлись два свитера, запасные теплые штаны и шерстяные носки, связанные кем-то с любовью и штопанные на пятках.

— Уже неплохо. Хотя заказать еще кое-что явно не помешает.

На дальней полке обнаружилась зимняя куртка. Потрепанная, повидавшая на своем веку немало, с меховым воротником, который тоже давно растерял былую пышность и торчал местами клочками. Пахло от нее пылью и старым табаком, хотя прежний Егор, насколько я знал, не курил. Для прогулки по лесу она вполне сгодилась.

Я переоделся, пристегнул к поясу кобуру и сунул в нее глок. Без винтовки за плечом было неуютно, рука то и дело тянулась поправить ремень, но увы-увы. Крупного реликта из пистолета не уложишь, это я понимал, однако мелочь отогнать или зверюгу пугнуть он годился.

Выйдя из комнаты, я заглянул на кухню. Бу лежал у печки, серый и неподвижный, и по нему никак нельзя было понять, спит он или размышляет о судьбах мироздания.

— Бу, я скоро вернусь.

— Хорошо, — отозвался он, не шевельнувшись.

На улице я встал на гравиборд и окликнул Мишу, который валялся в сугробе у крыльца с довольной мордой, лениво почесывая пузо передней лапой.

— Пошли. Прокатимся, поспрашиваем зверей насчет кристалла.

Миша поднял голову, нелепо стряхнув снег с ушей.

— Какого таковово кристалу?

— Об этом я и говорю, что раз ни ты, ни я о нем ничегошеньки не знаем, значит, надо спрашивать тех, кто здесь живет. Так что айда, разомнем седалища.

— Штош, потопале, егерюшка, — ответил Миша, и по его морде было видно, что понял он ровно половину, но спорить не станет.

Полдня мы катались по моей территории и опрашивали всех подряд. Сороки трещали наперебой, но говорили больше про то, кто у кого какую шишку утащил. Белки пожимали плечиками. Прыгуны выкатились из-под ели целой гурьбой, долго совещались между собой и в конце концов заверили меня, что в лесу у них все чи-чи-чин-чином, и ничего блестящего им не попадалось, иначе они бы это давно утащили в кладовку. Им я верил, прыгуны тащат к себе все что плохо лежит. Только никто, сколько я ни спрашивал, о кристалле даже краем уха не слыхал.

Тогда я решил перебраться на эльфийскую сторону. Результат оказался тем же. Тамошние звери косились на меня с уважением, кланялись, и все до одного понятия не имели, о чем я толкую.

Мы уже собирались двигаться дальше, когда впереди меж стволов показался олень. Был он здоровенный, в холке повыше меня, с раскидистыми рогами, и над ним висела системная надпись.

[Бык-олень, 13 уровень]

Я прищурился и сбавил ход.

— Погоди-ка. Это же тот олень, который у бассейна был?

Миша поднял морду и шумно втянул воздух.

— Ах-ха. Пахнет таково самово.

Я подъехал поближе и слез с доски.

— Эй, старина! Олень, погоди!

Олень повернул голову, вскинул ее чуть выше и удивленно посмотрел на меня сверху вниз.

— Здравствуй, олень.

— Меня зовут Рурк.

Я невольно улыбнулся.

— А меня Егор. Рад знать, что у тебя имя есть. Давай поговорим.

Рурк чуть склонил голову, и рога его прошли в полуметре от моего уха.

— Чего надобно? Зачем пришел?

— Вопрос у меня есть. Помнишь эльфа, который висел на дубе? Отравителя. Вы там поблизости никакого кристалла не видали? Ни тогда, ни после?

— Какой кристалл? Никакого кристалла я не знаю.

Я потер подбородок, который после бритья было непривычно гладким.

— А есть у вас места, куда мало кто ходит? Дебри какие-нибудь, глухомань. Мне бы узнать, где может сидеть древний реликт, или кто-нибудь, кто знает этот лес лучше тебя.

Рурк задумался, и уши у него дрогнули.

— Есть такие места. Только мы туда соваться стараемся пореже. Живут там наши… соотечественники, с которыми лучше переговоров не вести.

— Почему?

— Одичали они.

— Настолько, что к ним лучше вообще не подходить? — удивился я.

Олень молча кивнул.

Я вздохнул. Одичавший реликт… это даже звучало неприятно, потому что если с обычным реликтом хоть договориться можно было, ежели он не был бешеным, а тут… тут вырисовывалась возможность открыть рот и сразу лишиться головы.

— Ладно. Об этом еще подумаем. Скажи, Рурк, как нам с тобой встретиться в другой раз, чтобы ты мог нас туда проводить? Вопрос важен не только мне, он и вам важен, и эльфам, с которыми вы по соседству живете.

Рурк ударил копытом по снегу так, что под ним хрустнул наст.

— Егор-человек… Ты просишь о трудной вещи. Не советую я тебе идти туда вдвоем с твоим другом. Вас там растащат по всей округе.

Миша за моей спиной громко сглотнул.

— Мы подготовимся. Мне сперва надо оценить, насколько там опасно, и понять, есть ли вообще смысл туда лезть. Обидно будет потратить силы и время, а потом выяснить, что искать надо было совсем в другом месте.

Я заглянул ему в глаза, темные, с влажным блеском.

— Ты лучше поспрашивай своих соседей. Если хоть какая зацепка появится, тогда и решим, что делать.

Рурк помолчал, переступая с ноги на ногу.

— Пожалуй, ты прав, человек-Егор. Узнаю у соседей, кто что слышал, и потом скажу тебе. Будет зацепка, тогда и определимся. Всяко лучше, чем идти к диким и рисковать головой.

— Договорились.

— Тогда где встретимся?

— Приходи через два дня к бассейну. Я неподалеку буду, сам меня найдешь.

— До встречи.

Рурк молча кивнул.

На том и разошлись. Рурк ушел в ельник, и шел он так тихо, что я, егерь со стажем, через десяток шагов уже не мог разобрать, где он ступает.

После этого я заехал к бассейну. Над ним вовсю росла стройка, саркофаг, который затеял Громов, уже поднялся на два человеческих роста. Рабочие сновали туда-сюда, скрипели лебедки, кто-то матерился на морозе, и над всем этим висел пар от сварки. Я послонялся вокруг, поглядел, как ставят опалубку, и прикинул, что к весне они эту мертвую воду закроют наглухо, если не раньше.

Оттуда я поехал в медгородок. Здесь тоже кипела работа, только вместо стройки шло лечение. Палатки стояли рядами, на месте сгоревших уже натянули новые, и между ними сновали лекари в белых халатах поверх ватников. Эльфов принимали, осматривали и лечили, и работы, судя по очереди у входа, хватало на всех.