— Что случилось? — спросил я едва слышным шепотом, наклонившись к ее уху.

Она не ответила. Наложница в очередной раз поднесла палец к губам, демонстрируя категоричный призыв к молчанию, и махнула рукой, приказывая следовать за ней. Спорить в незнакомом месте не имело смысла, поэтому я подчинился, ступая максимально мягко, перенося вес с пятки на носок.

Мы двинулись по запутанным дворцовым переходам. Женщина шла уверенно, явно зная каждый поворот, каждую нишу в каменных лабиринтах. Мы свернули в галерею, и тут откуда-то спереди донесся мерный лязг металла.

Шаги.

Кто-то шел прямо на нас, звеня амуницией. Стража делала ночной обход.

Женщина резко выставила руку, останавливая меня. Она осторожно выглянула за угол, оценивая обстановку, после чего схватила меня за рукав и потянула в небольшой альков, скрытый за массивной колонной.

Мы вжались в стену, замерев изваяниями.

Сердце в груди застучало быстрее, отдаваясь глухими ударами в ушах. Я задержал дыхание, слушая приближающийся топот сапог. Попасться патрулю сейчас было бы ой как некстати. С одной стороны, я являлся почетным гостем султана, но с другой стороны, ночные шатания с наложницей правителя по темным коридорам выглядели максимально подозрительно. Стражники начнут задавать вопросы. Куда идете? Зачем? Если они доложат султану о похождениях «драгоценного гостя», тот моментально надумает себе небылиц. Решит, что я вражеский шпион, выведывающий тайны дворца, или вор, покушающийся на его сокровищницу, а затем, недолго думая, снимет голову с плеч, и никакие рассказы про друидизм уже не спасут.

Двое стражников прошли мимо нашего укрытия. Свет факела скользнул по краю колонны, едва не задев мой ботинок, но смуглолицые даже не повернули голов, увлеченные тихой беседой.

Когда шаги окончательно стихли вдали, мы выдохнули, и провожатая тут же выскользнула из ниши, возобновляя движение.

Мы начали спускаться. Широкие парадные лестницы сменились узкими служебными пролетами. Роскошную отделку сменил голый камень и грубые деревянные балки. Вскоре мы оказались на первом этаже, где располагались технические помещения. По крайней мере именно так я их мог описать, потому что не знал названий.

Воздух здесь пропах гарью, прогорклым маслом и немытыми телами. Мы шли через просторные кухни и кладовые, где прямо на брошенных на пол циновках спали люди. Поварихи, посудомойки, чернорабочие в дешевых затасканных одеждах ворочались во сне, издавая хриплые стоны. Настоящий муравейник прислуги, обслуживающей султанскую крепость. Фактически рабы, лишенные даже нормальных кроватей. Я смотрел на изможденных людей, чувствуя укол жалости, но останавливаться мы не собирались.

Женщина провела меня через спящие ряды и толкнула неприметную дверь, ведущую в кладовую.

Помещение оказалось заставлено высокими деревянными стеллажами, уставленными кувшинами и мешками с крупой. Наложница подошла к крайнему ряду, уперлась ладонями в массивную полку и потянула ее на себя.

Раздался громкий скрип дерева, трущегося о камень, от которого, как мне казалось, сейчас немедленно загудят всевозможные трубы стражи, залают цепные псы и нас схватят с поличным.

Я дернулся, инстинктивно замахав руками, пытаясь остановить это безобразие.

— Ты что делаешь⁈ — зашипел я, округлив глаза. — Сейчас же всех поднимешь!

Наложница даже не обернулась. Она лишь отмахнулась от моих возмущений, демонстрируя абсолютное спокойствие, и продолжила толкать стеллаж.

Отодвинув конструкцию, она открыла вид на стену. На уровне пояса располагался деревянный ящик, закрывающий проем в каменной кладке. Женщина легко отодвинула тару в сторону, открывая черную дыру тайного прохода, и ловко пролезла внутрь, скрывшись в темноте.

И тут она впервые за все время открыла рот.

— Ну давай, чего ты встал, — произнесла она обычным голосом,. — Пойдем.

Я опешил, уставившись на нее поверх надвинутого ящика.

— Ты что, говорить умеешь? — вырвалось у меня искреннее недоумение.

— Конечно умею, — фыркнула она с толикой насмешки. — То, что я молчала, всего лишь необходимость соблюдения тишины. Там стража ходит, а здесь слуги спят, и они привыкли к скрипам старой мебели. Идем быстрее, у нас мало времени.

Я покачал головой, поражаясь местной конспирации, протиснулся за отодвинутый стеллаж и полез в дыру. Опускаться пришлось ногами вперед. Проем оказался узким, но вполне проходимым. Протиснувшись, я очутился в небольшом пространстве, которое оказалось спрятанной за замурованной стеной лестничной площадкой у старого коридора и чуть дальше отсюда вниз уходили выбитые в породе ступени.

Женщина выудила из-под складок своей одежды кресало, чиркнула камнем по металлу, высекая искру, и подожгла висящий на стене примитивный смоляной факел в виде палки с квачом. Передав его мне, наложница приподнялась, задвинула деревянный ящик на место, перекрывая проем, чтобы свет не пробивался наружу и не привлекал лишнего внимания, после чего развернулась, снова взяла факел и пошла первой.

— Иди за мной.

Но мое терпение окончательно лопнуло. Шагать в неизвестность по подземельям чужого дворца без малейшего понимания ситуации я не собирался.

— Так, стоп, — произнес я жестко, преграждая ей путь. — Что происходит? Куда мы идем? Чего ради ты меня подняла с постели?

Наложница остановилась, подняв фонарь повыше, освещая мое нахмуренное лицо.

— Меня попросили тебя привести, — ответила она спокойно, глядя мне прямо в глаза. — Сказали, что тебе можно доверять, и нужно кое-что передать. Кое-какую информацию, касающуюся твоей жизни.

Я прищурился, пытаясь раскусить игру слов и полунамеков, которые терпеть не мог.

— Кто велел? Кому велел? — наседал я, не сдвигаясь с места. — Твой хозяин? Так султан же наоборот приказал тебе прийти ко мне совершенно по другим вопросам, сам лично распорядился ублажать гостя.

Женщина поправила спадающую с плеча ткань.

— Мой хозяин имеет к этому вопросу прямое, но противоположное значение, — произнесла она загадочно. — Если коротко, то тебе и твоим друзьям грозит серьезная опасность. Султан не отпустит вас просто так. Поэтому мы хотим, чтобы ты помог нам, а мы, в свою очередь, поможем тебе выбраться отсюда.

Я скрестил руки на груди, опираясь спиной о холодный камень стены. Заговоры, интриги, тайные общества. Классика жанра.

— Кто такие эти ваши «мы»? — спросил я, сверля ее взглядом.

Женщина развернулась и начала спускаться по ступеням, не оборачиваясь.

— Ну, ты скоро узнаешь, — бросила она через плечо. — Все зависит от тебя и твоего решения.

Пришлось следовать за ней, поскольку выбора особо не оставалось. Мы спускались все глубже в подземелья, петляя по извилистым коридорам. Эта часть дворца явно стояла заброшенной не один десяток лет, поскольку паутина свисала с потолочных сводов, а воздух отдавал спертой затхлостью.

Однако егерская привычка подмечать детали работала безотказно, и посему я внимательно смотрел себе под ноги, где на вековом слое пыли, покрывающем каменные плиты, отчетливо виднелись следы. Причем настолько явные, что даже человек с линзами толщиной в палец их бы без труда разглядел и смог отследить путь.

Отпечатки были редкими, местами затоптанными, но они явно свидетельствовали о том, что сюда наведываются люди. Кто-то использовал эти катакомбы как постоянный маршрут.

По мере нашего продвижения атмосфера начала меняться. Сухой спертый воздух постепенно наполнялся влагой, пространство вокруг посерело, на стенах выступили капли конденсата, образуя склизкие потеки, а до слуха донеслось капанье. А чуть погодя приглушенное журчание воды.

Я мысленно сопоставил факты: откуда в пустынном городе взяться текущей воде под землей, если не от реки? А значит, эти коридоры выходили прямо к руслу или к древним дренажным системам, связанным с водоемом. Отличный путь для скрытного перемещения или побега. Может быть это раньше и был путь отхода, который заделали за ненадобностью или попросту забыли.