После разговора с близкими, спросил Крейга:
— А почему не перевозишь на Шайну семью?
— Да там же цивилизация, а чем они будут заниматься здесь?
— Ровно тем же, чем там. У нас все уже появилось, а как достроим жилую палубу, так и нормальное жилье появится. А как здорово на планете, ты ведь успел оценить?
— Да, там шикарно! Но мой дом космос, на поверхности я могу только отдыхать, да и то недолго.
— А жена, а дети? Может им больше понравится планета? Там очень дешево сможешь купить для них дом с участком.
— Жене нужна всеобщая сеть, чтобы смотреть любимые сериалы, а какая сеть на планете?
— Ну, скоро уже будет и там. Гиперсвязь уже работает на станции, перекинуть канал на планету трудности не составит, значит и там все заработает.
— Вот когда заработает, тогда и позову, а так жена мне мозги выест, если приедет, а здесь ничего не найдет.
Перед самым отлетом я передал просьбу командира найти большой корпус для размещения завода по переработке руды. Система Зубар нашими силами почти наполовину очистилась от обломков, но оставались еще дальние края, зоны поблизости от пояса астероидов, орбиты дальних планет и поверхность спутников. Вполне могли некоторые пригодные корпуса упасть на поверхность небесных тел с небольшой гравитацией и выдержать падение.
Еще десять дней занял мой перелет до второго кладбища кораблей. Цепь ретрансляторов протянулась, проверка показала, что все работает штатно, а разговор с Нилом обрадовал новостью, что СБ шестого флота загрузило партию из десяти гиперпередатчиков для нас в трюм рейдера, и он завтра вылетает к нам. Значит и мне пора лететь к Шайне. Нужно снова начинать картографирование нового маршрута в глубины космоса.
Но сначала я решил полетать по окраинам системы на истребителе. Самая последняя восьмая планета имела маленький спутник, а дальше к границам системы располагались орбиты еще нескольких планетоидов размера спутников, гравитация которых, отличная от нулевой, все же позволяла надеяться на сохранение геометрической целостности корпуса корабля в случае падения на поверхность.
Спутник восьмой планеты мне ничего не дал. Рядом с ним не было никаких искусственных объектов. Три планетоида за восьмой планетой в данный момент бороздили космос на другой стороне системы, и лететь к ним я поленился. А последний планетоид, орбита которого по данным моей засекреченной картографии была сильно вытянута от звезды, находился на большом удалении, но почти на моей стороне. Вот к нему я и полетел.
Предчувствия меня не обманули. Корабль на планетоиде лежал, и, судя по всему, даже не сильно побился при падении. Что это был за корабль, с орбиты было не разобрать, а садиться на поверхность на истребителе было чревато аварией, поэтому я полетел обратно к «Шарку». Оставив на летной палубе истребитель, я отправился в рубку, где скомандовал второму пилоту Алексу Футу лететь на орбиту к планетоиду, а сам пошел готовить к вылету бот. Позвал корабельного техника Фила Кича, загрузил четыре технических дроида и один транспортный, приготовил технический сканер. В полной готовности дождались в боте сигнала от Алекса, что корабль на орбите, и полетели к упавшему кораблю.
На поверхности нас ожидал приятный сюрприз: корабль оказался малым буксиром, а у него на прицепе был средний топливный терминал, этакая большая емкость с раздаточными штангами для заправки различных типов кораблей. Буксир выглядел практически целым, только в корме зияло отверстие от пробития снарядом туннельного орудия, да возле трюма было отверстие, пробитое архами при абордаже. А терминалу досталось при падении значительно сильнее. Емкость лопнула по шву при падении, вывернуло одно из буксирных креплений, вокруг на поверхности лежал ковер замерзшего топлива. Восстановить терминал было можно, как и буксир, но предстояло сначала вывести оба корабля снова на орбиту, а это было непростой операцией.
Сначала мы стали обследовать буксир. Я тщательно записывал все, что видел. Предстояло совместно с Айком разработать операцию подъема и ремонта, а значит он должен видеть все тонкости состояния материальной части. Один из двух двигателей оказался разбит, и на мой взгляд восстановлению не подлежал. Гипердвигатель уцелел, и даже крепления его к кораблю при падении на пострадали. Вообще, все буксиры строились очень крепкими кораблями, способными выдержать неоднократные столкновения. Это была их обыденная работа, потому и удивляться здесь не стоило. Но и двигатели у них были особенными, от других кораблей не подходили.
Искин в рубке уцелел, и мы его с помощью дроидов сняли и увезли в бот. Дверь в рубку была взорвана, а экран искина поврежден выстрелом плазменной винтовки. Его придется поменять. Броню в трюме также предстояло заделать от пробития вышибным зарядом. Реакторы стояли заглушенными, а коридоры покрыты инеем от замерзшего воздуха. В остальном буксир был вполне рабочим.
Первое впечатление от терминала оказалось верным. Емкость немного потеряла форму, один шов разошелся, а раздаточные штанги разбросало при падении. Больше всего предстояло повозиться с ремонтом буксировочного гнезда. Его вырвало, как говорится, с мясом. Приварить нашими силами было невозможно, требовалось нагреть и выгнуть кусок брони, а изнутри приварить к балке, от которой оторвало. Здесь требовался не технический комплекс, а инженерный. Но то, что терминал можно было отремонтировать, сомнению не подлежало.
Вернувшись на корабль, сразу набрал Нила. Сбросил ему съемку нашего осмотра находок, и попросил показать их Айку, а после набрать меня. Через полчаса восторженный Айк поздравил нас с очередным полезным трофеем.
— Ну, Стивен, ты даешь! Опять нашел конфетку. Буксир легко отремонтируем, даже этот двигатель я смогу восстановить. Вы сможете его снять и привести к Шайне?
— Сможем, у нас и транспортный дроид имеется. А гравитация здесь около пяти процентов от нормальной. Так что справимся.
— Тогда снимайте двигатель, попробуйте оживить реактор, но если получится, то после снова заглушите, чтобы он не фонил на всю систему. И заварите пробоину в трюме.
— А с терминалом что делать?
— Для ремонта терминала надо вести туда мой инженерный комплекс, но это пока нереально, столько у меня здесь работы. Придется ждать, когда ты сможешь привезти свой, а для этого тебе надо доучить базу инженера и потренироваться с ним работать. А потом сдашь мне экзамен, отремонтировав этот терминал. Вполне инженерная работа.
— Понял, приступаем.
— А корпуса для завода не нашли?
— Так мы искали его, а нашли совсем другое.
— Ладно, потерпим. Эта находка даже лучше.
Вместо скучного пятнадцатидневного полета началась ударная работа на неделю. Первым делом мы запустили реактор на холостом ходу, запитав энергошины буксира. Так у нас заработали штатные посты зарядки дроидов. Затем заварили пробоины в корпусе, а последним делом, сняли разбитый двигатель.
Только на снятом, включив инженерный режим, я увидел, как его можно отремонтировать. Но все равно требовались оригинальные детали, однако Айк говорил, что заменит их из наличия на складе. Вот до этого уровня моя база знаний еще не доучилась.
Закончив с разборкой, мы аккуратно заглушили реактор, а двигатель подняли на орбиту и завели в трюм корабля. Теперь можно было лететь домой. Второй пилот Алекс Фут из недавних стажеров показал себя умелым специалистом. Я рассчитал заранее три наших прыжка до Шайны, предупредил, чтобы при любой нештатной ситуации поднимали меня, а сам лег сразу на десять дней в капсулу на учебу под разгоном.
Систему Зубар пролетели, не разбудив меня. Еще через пять дней, когда мы вышли в обычное пространство перед последним прыжком, у меня оказалось выучена база в третьем уровне, а четвертый по некоторым дисциплинам получил пять процентов продвижения. Теперь требовался отдых и практика, поэтому я отправился в трюм к снятому двигателю буксира. Инженерный режим подсветил проблемные зоны, а память сразу выудила из только что усвоенной базы возможности ремонта и замены деталей. Теперь у меня уже появились варианты, хотя десять дней назад их не было совсем.
