Оставалось переименовать его. Мы все ждали названия от Рассела, но в этот раз отличился Сирано, предложив назвать его Марин. Так назывался морской фрегат флота его страны. А само слово означало море. Слово было звучное, и название было принято. Теперь у нас появился новый флагман «Марин», а старый — «Шарк» — стал вспомогательным крейсером. Его задачей отныне стало добывание трофеев, благо, вместительный трюм позволял их складировать. Капитаном «Шарка» назначили бывшего моего заместителя Джека Сола. А я перебрался на эсминец.
Новые победы и богатые трофеи опять всколыхнули интерес ветеранов флота к нашему отряду. Высокие заработки и призовые, отсутствие потерь, новые корабли, которые значительно усиливаются, отличная экипировка абордажников, наличие абордажных дроидов, все это моментально становилось известно на флоте. Я уже своей чуйкой ощущал появившийся интерес к нам службы безопасности флота. Пока нам не докучали, но уже стали приглядываться. Я сразу сказал об этом Нилу:
— Скоро они дадут нам пробный контракт. При заключении его обязательно возьми меня. Если будет заведомо гибельное дело, я дам тебе знак отказаться.
— Договорились. Я сам их всю свою службу недолюбливал. Очень уж они скользкие типы!
— Как ты думаешь, стоит ли нам поискать буксир, чтобы притащить тот обломок авианосца для организации верфи?
— Давай подождем. Если решим по-тихому утащить астероид во фронтир, то там понадобится и своя верфь, и своя орбитальная крепость. Но тогда и потащим их сразу на новое место, а не сюда.
— А как думаешь, может стоит подать в суд на получение прав на находку?
— Давай повременим. Мы можем втихаря еще немного поторговать, а попутно будем увеличивать силу отряда и обкатывать новичков. Если позже придется перебираться во фронтир, то силы нам понадобятся немалые. Да и места подходящего мы пока не нашли.
— Если будем и дальше сопровождать караваны во фронтир, то может появиться шанс наткнутся на такое место. Или услышим о нем на станциях назначения. Надо бы взять в отряд профессионального разведчика, которому вменить в обязанности искать подходящие места.
— Да, такой специалист нам бы пригодился. Но его можно поискать и среди торговцев, те тоже отлично умеют работать с информацией, иначе у них не проживешь.
На том пока и порешили. Астероид пока никто не пытался отыскать, наши товарищи, посвященные в тайну, не болтали, хотя риск утечки существовал.
Рейтинг нашего отряда подрос, а слухи привлекли гораздо больше внимания, чем рейтинг, и нам, наконец, предложили самостоятельный контракт на сопровождение каравана во фронтир. Путь лежал на крупную торговую станцию «Конти» на границе Аратанского и Оширского фронтиров. Через нее лежали торговые маршруты не только между империей и Директоратом, но и к нескольким пиратским станциям, а также к союзу вольных баронств, находящихся еще дальше в зоне неосвоенного космоса.
При заключении контракта я потянулся к своей чуйке и ощутил совсем другое: не предупреждение об опасности, а что-то благоприятное. Поэтому от контракта отказываться мы не стали. Нилу дома рассказал о своих предположениях, и он подтвердил правильность моих действий.
В контракт мы включили все свои корабли, кроме корвета «Визор». Он также летел с нами, но без оплаты, поэтому мог спокойно по пути заниматься разведкой систем. А сопровождение взяли на себя эсминец «Марин», вспомогательный крейсер «Шарк», фрегат «Санта» и корвет «Сигал». Караван же составляли пять средних грузовозов, везущих груз запчастей и комплектующих для устаревших кораблей и станций фронтира, а обратно собирались вывозить слитки металлов для верфей империи. Прыгать каравану предстояло пять раз, а весь путь туда и обратно мог растянуться более, чем на два месяца.
Главным в караване был имперский торговец Саид Хаш, он же отвечал и за расчеты с нами. Кстати, не вся торговля во фронтире осуществлялась караванами. Много отдельных грузовиков летало без всякой охраны на свой страх и риск. Конечно, все эти корабли имели вооружение, но против пиратской засады оказывались бессильны. Многих спасали связи в среде пиратов, кто-то из них напрямую служил кланам, а некоторые имели развитую сеть информаторов, что помогало выбирать безопасный маршрут.
Мы при выборе своего маршрута полагались на мою чуйку. В этот раз ни одна из предложенных систем промежуточных выходов в обычное пространство не вызвала опасений, поэтому летели без опаски. Первым из гипера выходил «Визор» и просматривал большую часть системы своим сканером. А когда следом появлялся караван, мы уже имели полную картину ближайших окрестностей и могли сразу начинать разгон.
На третьем выходе в пустую систему за номером 497336492 наш алгоритм сбился. «Визор» обнаружил в системе окончание боя пиратского корабля и вооруженного грузовоза, причем оба корабля лишились хода. На грузовозе продолжался бой, но капитан смог передать просьбу о помощи, на которую корвет и откликнулся. При нашем выходе из гипера, «Визор» уже отлетел на приличное расстояние. Я, узнав в чем дело, отправил ему в поддержку два истребителя с эсминца, которые прибыли к месту боя одновременно с корветом. Все вместе они добили орудия пирата, а также подавили его ближнюю оборону. Корвет выпустил бот с абордажниками на помощь жертве. Бот посадили на броню грузовоза рядом с ботом пиратов, который тут же захватили. В проделанную ранее дыру абордажники проникли на корабль и вскоре вышли в тыл пиратам. Два наших абордажных дроида и пять бойцов в тяжелых скафандрах сопротивления не заметили, уничтожив нападавших. На грузовозе также оказался один старый нивейский дроид, который не позволил пиратам отпраздновать победу, хотя дроид сильно пострадал и нуждался теперь в ремонте.
Забрав скафандры с убитых нами пиратов, и, уточнив, что больше опасности грузовозу нет, наши вернулись в бот и перелетели на пиратскую лоханку. Это была дешевая переделка, которая теперь годилась только на металлолом, но пощипать ее все равно хотелось. Бойцов на ней уже не было, только пилот с техником, да и те оказались в рабских ошейниках. Но еще в трюме в клетке обнаружилось четверо пленников, захваченных недавно с беззащитной яхты. Рабов и пленников забрали с собой, лоханку ободрали, забрав все самое ценное, начиная с корабельного искина и заканчивая ботом, а остальное оставили капитану жертвы нападения для покрытия потерь от боя.
Как выяснилось позже, самым ценным нашим приобретением оказались пленники. Крупного менеджера Хала Венка корпорации «Кассида», специализирующейся на медицинских препаратах и оборудовании только на днях выкупили из рабства два сотрудника СБ корпорации. Четвертым в клетке оказался сбежавший из рабства станционный инженер Айк Шелт.
Хал Венк оказался в рабстве после нападения пиратов на лайнер «Сибилла». Его держали в Оширском фронтире на пиратской станции «Батыр». Такие сведения всколыхнули во мне самые потаенные надежды на то, что мои родители все еще живы. Но сведения от Хала Венка были неутешительными, он рассказал, что сразу в момент захвата всех пленных разделили по группам в зависимости от стоимости возможного выкупа. Его и еще трех представителей других корпорация увезли на станцию «Батыр» в ожидании богатого выкупа, а остальных вывезли по другим адресам, всего скорее, в империю Авар на рынки рабов. Искать моих родителей на пиратской станции виделось бесполезным. Но зато удалось узнать, что получением выкупа занимался пиратский клан «Гехвалхан», так что появилась хоть какая-то ниточка.
Айк Шелт смог сбежать с той же станции и спрятаться среди груза на летной палубе. Там ему и удалось проникнуть на стоящую у причала яхту корпорации. Обнаружилось это только в полете. Судьба его должна была решаться по прилету, и, скорей всего, ему пришлось бы отрабатывать свое освобождение на объектах корпорации в дальних системах. А до этого он пробыл в рабстве больше двадцати лет, занимаясь обслуживанием разваливающейся из-за древности станции.
Теперь его освободили мы, и Нил собирался предложить ему царские условия контракта с отрядом. Инженер нам давно требовался, оборудование верфи лежало в ангаре мертвым грузом. А если заняться восстановлением найденной нами разрушенной орбитальной крепости, то без инженера с его знаниями нам ничего будет не сделать.
