— Сайлас, собери по четыре энергобрикета и воды на сутки в два рюкзака, — едва войдя в катер, бросил Риктер.

— Бегу, мой капитан. — заверил Сайлас, не двинувшись с места. — Что там? Как обстановочка снаружи?

Никс снял маску и повесил на руку. Риктер, стуча по клавишам панели, кратко рассказал о стекле на двигателях.

— Связи нет. Поставлю автосоединение, вдруг получится. Координаты катера и станции скину на коммуникатор.

Косточка выбежала из камбуза и зачастила лапками, подбираясь к Никсу. Он присел и подставил ладонь. Техно-букашка закружилась по ней, вздрогнула, словно чихнула. Спрыгнула, приземлившись с металлическим клацаньем, и забралась на консоль. Песок ей не понравился.

Джейд сидела на чемодане и разглядывала себя в зеркальце.

Никс вошел в камбуз. Сорок миль он одолел бы часов за двенадцать или четырнадцать, с двумя небольшими перерывами на отдых. Риктер был прав. Лучше подстраховаться и взять воды на сутки или чуть больше. Вдруг придется обходить трещины или горы, или пережидать бурю. Рюкзаки лежали в шкафу с амуницией. Никс прихватил себе одну из синих курток с надписью «Полиция» на спине. Ему совсем не понравилось, как ветер хлестал песком по шее. Он собрал воду, энергобрикеты, минимальную аптечку. Пластырь никогда не бывал лишним. Взвесил оба рюкзака в руках, сравнивая. Можно было выдвигаться.

Риктер, оглядев его с ног до головы, взял себе вторую куртку. Натянул маску и забрал рюкзак.

— Эй, ну вы сообщайте где идете, лады? — крикнул Сайлас.

— И не задерживайтесь! — крикнула Джейд, оторвавшись от приглаживания шерстки на ушах. — Здесь кругом радиация, вредная для шерсти.

— Если б у тебя ее было чуть больше, ты б не боялась потерять немного, — Никс распушил хвост и задрал трубой. Джейд закатила глаза.

За выжженным посадкой кругом земля становилась красной — твердой песчаной коркой в мелких трещинах. В воздухе носился песок, видимость была футов на десять, не дальше. Двигаться быстро, скорее всего, было опасно — можно влететь в трещину. Интересно, были ли здесь пустоты? Никс топнул несколько раз, но звуки тонули в ветре, а земля оставалась одинаково плотной. Ни кустика, ни деревца, ни камней, одна пустыня.

Риктер уверенно шел вперед, сперва постоянно глядя в комм, потом сунув тот в карман. Никс держал дистанцию в пять футов. Короткий темно-рыжий хвост терялся в красном воздухе, но синяя куртка виднелась отчетливо. Через полчаса пути Никс почувствовал, что мышцы размялись и идти стало легче. «Соскучился», — с озорной легкостью понял Никс. Он и не думал, что когда-нибудь заскучает по долгим переходам, по пустыням и метелям. Видел бы его Маркус сейчас.

Хорошо, что Никс завел трубочку из бутылки с водой на прямую подачу в маску. Достаточно было поймать ее языком, чтобы попить. Край маски проходил точно за ушами и это тоже было хорошо, сутки пути с прижатыми к голове — ему б такое не понравилось, хуже был бы только песок внутри.

— Мы взяли слишком резвый темп, — сказал Никс.

— Боишься отстать? — подколол Риктер и обернулся, чтобы посмотреть на Никса.

— Маршрут длинный. Полчаса погоды не сделают, но могут нас измотать. Наша цель дойти, значит лучше идти медленнее, беречь силы. Дольше протянем. Если чувствуешь, что сердце разгоняется или дышишь чаще, значит идем слишком быстро. Если от разговора начинаешь задыхаться — тоже. Слушай, я натоптал по Фризу тысячи миль, восемь лет там провел. От станции к станции, потом назад на почтовую базу. Приходишь, тебе говорят — у нас новый заказ, из точки в середине маршрута на станцию в конце. Ты спрашиваешь, можно ли обсушить хвост и выспаться в тепле до завтрашнего утра, и тебе говорят — спи. Потому что ни одна, ни даже две ночи не сделают погоды на длинном маршруте.

— Чего ж на снегоходах не гоняли?

— Топливо выходило слишком дорого, да еще и трещины во льду. Некоторые очень глубокие. Если ехать быстро, их не видно, особенно когда снегопад или метель. Куча народу убилась и целый ангар техники потеряли, пока не придумали для мелких посылок использовать котов. Знаешь, отнести несколько галлонов моторного масла со склада к вахтовикам или деталь для дробилки. Даже для чего-то большого дешевле выходило снарядить кошачий караван с санями, чем поднять катер.

— Вот задница.

— Темнота такая же, уверен. Может, я пойду впереди?

— Я не отдам тебе комм.

— Не доверяешь?

— Я никому не доверяю. А ты что-то слишком довольный. Погляжу на тебя через пару часов.

— Без проблем. Я только что понял, люблю пешие походы. Главное, чтобы ничего нигде не мешало. Чтобы в ботинках не было песка, а рюкзак не бил по спине. У тебя лямки туго натянуты?

Никса понесло. Он болтал без умолку, рассказывая про жизнь на Фризе, про разные приметы, про то, как свет фонаря падает на снег, про то, что аккумуляторы от мороза садятся быстрее и нести запасные приходится, согревая их на груди под футболкой. Про запасные перчатки, про страховку и ледовые кошки. Риктер слушал и даже вопросы вставлял.

— Что-то хорошее там все-таки было, а? — спросил Риктер со странной интонацией. — В том, что ты идешь, совсем один, и никто тебе не указывает.

— Что-то было, — согласился Никс.

Они остановились выпить воды и продолжили путь. Свет не менялся, ветер подгонял их в спину.

— Я был свободен, — улыбнулся Никс сам себе. — И там мы были в одной лодке с людьми. Сегодня они пустили тебя погреться и накормили своей едой, завтра ты вышел на поиск потерявшегося снегохода с геологом. Мне было шестнадцать, когда я попал на Фриз. Ни о чем не думал, пока летел туда, все равно было, куда податься. Но там все изменилось. И я изменился, понял, что хочу большего. Больше узнать, больше увидеть. Если мне понравились дороги там, может мне понравились бы и космические пути? Система огромна и кроме снежной планеты в ней есть тысячи других. Ну и вот.

Еще через полчаса пути, при очередной остановке Никс отметил, что Риктер дышит тяжело и шумно. Это было скверно. Похоже, темп для него оказался высоковат. Никс догадывался, что Риктер держится на одной воле и никогда не признается в усталости. Снова попив воды, они пошли дальше.

— А теперь ты готов променять свою свободу на команду транспортника? Снова служить людям? Поменять свободу, ради которой ты бежал из колонии, которая дает тебе возможность мотаться по космосу. Ты правда готов от нее отказаться? — Дыхание Риктера сбивалось, не то от усталости, не то от волнения. — Большинство котов — они как Джейд. Свободу эту в гробу видали, им лишь бы тепло и сыто. Но мы не такие. Ты, я… Неужели ты готов отречься от вольной жизни, дать накинуть на себя поводок? Да не поверю.

— Конечно же, нет! Вовсе я не собираюсь расставаться с вольной жизнью. Я просто хочу быть свободным вместе с ними. Быть свободным вместе с кем-то гораздо интереснее, чем одному. — Никс мечтательно улыбнулся.

— Это ты так думаешь, — фыркнул Риктер. — Что ж, надеюсь, этот твой капитан и его команда, стоят всего того, что ты ради них наворотил. И надеюсь, ты готов, к тому, что, когда найдешь капитана — он потреплет тебя по ушам и скажет: «Ой, Никс, ничего себе, какое большое дело ты провернул ради меня, но я вовсе не просил. Я просто решил расслабиться, погулять несколько дней или у меня были человеческие, не твоего ума, дела». Надеюсь, ты к этому готов. Потому что, как по мне, твоя ставка слишком высока.

— Риктер, мне жаль, что я втравил тебя во все это. Вас с Сайласом.

— Да брось, до пустыни было даже весело. Но песок — это ад. Он у меня в ушах, в хвосте, в глазах и в трусах. Ненавижу песок, но сейчас не лучший момент, чтобы соскакивать, да?

— Да уж, точно не сейчас. Нам лучше забрать правее.

— Почему? Мы точно держим курс, я проверял, когда останавливались.

— Ветер все время дует нам в спину, но справа немного сильнее, а значит каждый следующий шаг получается чуть левее, понимаешь? Мы идем не первый час и, думаю, отклонились на милю или около того.

Они притормозили. Видимость из-за песка была никакая. Похоже, общее направление они держали, но нужна была уверенность. Они склонились над коммом, голова к голове, Никс загораживал прибор руками, пока Риктер рассматривал.