Джейд возвела глаза к потолку. Время, мол, драгоценное на тебя трачу.

— Концерт окончен. Передай Маркусу, что я звонила, — бросила она.

— И что мне за это будет, Джейд с Ферры? — хмыкнул Никс, но экран уже погас. Кошка отключила связь.

Никс поболтал ногой, встал, потянулся, снял фуражку и бережно опустил на угол консоли.

Он выспался. Самое время было перекусить. В рубку он вернулся с большущим бутербродом из поджаренного хлеба, ветчины и маленького острого не то огурчика, не то перчика. Он нашел это в банке в глубине кухонного шкафчика, зеленое, пахнущее уксусом, оно так и напрашивалось в компанию.

Вновь устроившись в капитанском кресле с ногами, он включил экран, чтобы полистать новости, но едва приготовился смачно откусить от своей добычи, как раздался сигнал открытия внешней двери пассажирского шлюза. Черт. Никс поспешно куснул бутерброд пару раз, уменьшая размер расточительства вполовину. Вошла Тая.

— Приятного аппетита, — сказала она и склонилась над консолью, прокладывая маршрут и отдавая команды АСТРе.

— Шпашибо, — отозвался Никс, пристраивая добычу на угол консоли и торопливо дожевывая. — Ках дефа?

Тая нажала последнюю клавишу, развернулась и наконец улыбнулась. Уставшая, но довольная.

— Неплохо. Полиция оказалась сговорчивее, чем я думала. Маркус еще в участке, разбирается с документами. — Она поморщилась. — Это надолго. Мы с Джеттом сняли номер в портовой гостинице. «Лунный кратер», слышал про такую? Говорят, там неплохой завтрак и гало-окна с видом на газовый гигант.

Никс мотнул головой, доедая бутерброд.

— Я тебя приглашаю, если что. — Тая присела на подлокотник пилотского кресла. — Маркус велел вывести «Буревестник» на орбиту. Связи не будет пару дней — он хочет, чтобы я перетряхнула всю систему, пока мы ждем. АСТРА уйдет в глубокую диагностику, автопилот включен, никто к нам не пристыкуется, изнутри выйти в космос тоже не получится. Системы жизнеобеспечения будут работать в штатном режиме.

— Посижу пару дней в тишине, — Никс облизнул пальцы и покосился на бутербродный остаток, размышляя, достоин ли тот второго шанса. — Звучит неплохо.

— Так ты остаешься? — Тая чуть склонила голову. — Можешь пожить с нами. Джетт уже нашел ближайший бар, а я хотел прошвырнуться по комиссионкам.

Никс фыркнул.

— Я эти бары знаю. Тесные, шумные, накурено, вечно кто-то наступает на хвост. — Он помолчал, его уши чуть прижались к голове. — И ты же понимаешь, такой шикарный кот, как я не должен светить свой чип. Если он еще работает, конечно. Маркус и так в полиции, не хочу составлять ему компанию там.

— Оу, депортация, — поморщилась Тая. — Поняла. Тогда оставайся здесь. Я загружу автопилот и отрублю внешнюю связь полностью, даже служебные каналы. Никто не узнает, что на корабле кто-то есть. — Она улыбнулась хитро, по-лисьи. — И, между прочим, я заблокировала навигационную консоль. И люки. И доступ к двигателю. Так что даже если бы ты захотел угнать «Буревестника» и улететь искать приключений, у тебя бы ничего не вышло.

Никс возмущенно дернул ухом.

— Маркус приказал, извини, — Тая почесала Никса за ухом и сделала бровки домиком.

— Я бы не стал угонять.

— Знаю. — Тая пожала плечами, глаза у нее были теплые. — Он просто… перестраховывается. Не потому что не доверяет, а потому что привык готовиться к худшему.

— Я знаю, — сказал Никс.

Тая вздохнула, легко коснулась пальцами его уха.

— В общем, если передумаешь — свяжись с портом через внутренний терминал, я оставлю тебе доступ. Но лучше не рискуй. Через пару дней Маркус все уладит, и мы придумаем, что делать с твоим статусом. Он уже говорил с каким-то юристом на Фаусте.

— Правда? — Уши Никса дернулись вперед.

— Правда. Так что сиди тут, охраняй корабль от мышей и не вздумай сожрать все запасы.

— Я вообще-то собирался питаться исключительно энергобрикетами, — с максимально невинным видом соврал Никс.

— Ага, как же. — Тая поднялась. — Ладно, мы опаздываем на заселение. — Она направилась к выходу, но у двери обернулась. — Никс. Ты справишься?

— Пара дней наедине с самим собой, — кот блаженно улыбнулся и вытянулся во всю длину, — Мне подходит, не волнуйся.

Хвост медленно качнулся из стороны в сторону. Тая улыбнулась и выскользнула в коридор.

Никс остался один. Он допил остывший кофе, подобрал с консоли брошенную фуражку Маркуса и, поколебавшись секунду, осторожно водрузил ее себе на голову.

Козырек съехал на глаза. Пришлось поправить.

На мониторе таймер обратного отсчета мягко мигал зеленым: семь минут до отстыковки.

Никс откинулся в капитанское кресло, устроил хвост поудобнее и приготовился смотреть на звезды, но вспомнил о тоскующей в камбузе ветчине. Там и остался-то крошечный кусочек, нечего ему было мерзнуть одному.

Никс слепил второй бутерброд. Класть перчики-огурчики не стал, а намазал хлеб творожным сыром из баночки с надписью «Джетт». Вернувшись в рубку, он понаблюдал за мигающим на малом мониторе табло прибытия и отлета. Главный монитор показывал терминал с выходами к докам. В углу большие желтые цифры обозначали время до отстыковки. Восемь с половиной минут. Им повезло — наверное, появилось полетное окно и отходить нужно было прямо сейчас.

Новый бутерброд кончился быстрее первого. Почему Никс не подумал, что мягкая обволакивающая нежность сыра прекрасно оттеняла бы остроту перчика-огурчика? А ветчины можно было бы положить не два ломтика, а четыре. В конце концов она была главной, и стоило уделить ей больше внимания. Интересно, как там дела у Маркуса? Возвращался ли он на корабль, пока Никс спал? И техно-букашка опять же. Они не собирались передавать ее полиции, но что, если пираты раскололись и наболтали всякого? Придумать они могли что угодно, лишь бы выгородить себя. Кот прекрасно знал эту породу.

Никс всмотрелся в главный монитор. Через терминал, пестрящий хаотично ползущими, скользящими и скачущими существами со всех концов Вселенной, шел человек в белом военном кителе. Высокий, светловолосый человек. Никс не обознался бы. Его сопровождали трое — двое по бокам и один позади — в невзрачной темно-синей форме военной полиции. На крейсерах, где Никс ловил мышей, раньше были отделы такой же. Никс многое понял за время работы с людьми. Например — что с этими типами лучше не связываться. Военная полиция гораздо серьезнее, чем копы на станциях.

Оттолкнувшись от кресла, он в один прыжок оказался у шлюза. Рванул ручку, не обращая внимания на предупредительный писк сигнализации. Проскочил крошечное помещение, видя перед собой только дверь. Штурвал ручного открытия. Дернуть ручку в случае необходимости. Никс потратил несколько секунд на то, чтобы унять бешено колотящееся сердце и сосредоточиться на двери. Получилось. Получилось! Трап давно отъехал. Никс попятился назад, разбежался и, оттолкнувшись от края порога так, что подошва ботинок скрипнула, прыгнул, вытягиваясь в воздухе и подруливая хвостом. Приземлился на четыре точки, кувыркнулся и помчался дальше.

Прыжок за прыжком, огибая нерасторопных прохожих. Дверь в терминал. Черт. На мониторе толпа казалась меньше. Пришлось взбежать по лестнице на верхний уровень, где были кафе и ресторанчики, чтобы оглядеть все. Вот они. Белый китель и синие крысы маячили уже у выхода в док. Так далеко. Никс собирался драться насмерть. Прыгать мешала толпа, он протискивался и толкался, шипел и скалил зубы, вслед ему летели недовольные крики и клекот. «Вернусь — перья выдеру», — подумал он о подвернувшемся под руку кецалькоатле.

Дверь захлопнулась, когда Никс оставалась до нее всего пара прыжков. Сверху загорелась табличка: «Выход на посадку только для сотрудников специальных служб». Черт. Никс прижался к стеклу. Маркус шел не спеша, свободно опустив руки. Без наручников. Спина прямая. Никс не понимал. Что происходит, почему, за что копы уводят Маркуса? Он тонко заскулил и царапнул стекло. В конце концов, здесь не было никого из знакомых, кто мог бы осудить его за слабость.