Эта неопределенность терзала ее, словно заноза в сердце, и не давала покоя ни днем, ни ночью. Элиза мечтала о смелом поступке, о решительном шаге навстречу своим чувствам, но страх был сильнее.Ей вспомнились слова подруги: "Рискни, ведь жизнь слишком коротка, чтобы жалеть о несделанном".

Но как переступить через этот барьер неуверенности? Как поверить в себя и в то, что она достойна его внимания? Она понимала, что если не предпримет ничего, то навсегда останется в плену своих сомнений и упустит шанс на счастье.Сердце бешено колотилось, словно пойманная в клетку птица.

Она вспомнила свои детские мечты, о которых почти забыла, похоронив их под грудой повседневных забот и страхов. В них она была смелой и решительной, покоряла вершины и не боялась падений. Куда же делась та девочка?

Внезапно в голове всплыла яркая картинка: солнечный летний день, море, крики чаек, а она, стоя на краю пирса, делает глубокий вдох и прыгает в прохладную воду, под пристальным наблюдением отца.Страх сковывал все тело, но желание победить его было сильнее. И вот, она уже плывет, наслаждаясь каждым мгновением свободы.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Этот образ стал для нее метафорой. Жизнь – это море возможностей, а страх – лишь небольшая преграда на пути к ним. Нужно набраться смелости, оттолкнуться от берега сомнений и нырнуть в неизведанное. Элиза сделала шаг вперед, не отрывая взгляда от его лица.

Каждый мускул на ее теле напрягся, каждый нерв трепетал в предвкушении.Шаг.Ещё один.Мужчина тоже двинулся навстречу, медленно, словно боясь разрушить хрупкую иллюзию. Шаг за шагом они сокращали дистанцию, пока между ними не осталось лишь несколько сантиметров.

- Привет, – тихо прошептала она, и ее голос дрогнул от волнения. Он молчал, лишь смотрел на нееВ его глазах она увидела вину и раскаяние.- Прости, что заставил тебя ждать, — прошептал он, — У меня возникли непредвиденные обстоятельства.

Девушка молча смотрела на него, пытаясь понять, говорит ли он правду. Но что-то в его взгляде заставило ее поверить в искренность его слов. Ведь главное он пришёл.Тихий вздох сорвался с ее губ:- Тебя не было очень долго, — ответила Элиза, и в голосе ее звучала одновременно и обида, и надежда.

Она ощутила каждую минуту, проведенную в одиночестве, каждый миг наполненный вопросами без ответов. Но сейчас, глядя в его глаза, она понимала, что прошлое уже не имеет значения. Важно только то, что они здесь, сейчас, вместе.

Макс протянул руку и нежно коснулся ее щеки. - Я не думал, что причинил тебе боль, и мне очень жаль, — сказал он, — Но поверь мне, я ни на минуту не забывал о тебе.Девушка затаила дыхание ей сложно было в это поверить:- Правда? Ты думал...обо мне?

Элиза почувствовала, как тепло его прикосновения разливается по всему телу, словно растапливая лед, сковавший ее сердце. В ее глазах заблестели слезы, но это были слезы облегчения.

8.

- Каждую секунду, — тихо ответил Макс, заправляя ей за ухо выбившуюся прядь рыжих волос.Кончики его пальцев покалывало, когда он касался её кожи.Её глаза, огромные и зелёные, как лесной мох, смотрели на него с тихой мольбой. В них плескалось что-то хрупкое, почти болезненное, что заставляло его сердце сжиматься.

Мужчина знал, что сейчас она уязвима, открыта, как рана, и это осознание одновременно пугало и манило.Его пальцы невесомо скользнули по её щеке, очерчивая контур скулы. Кожа под ними была шелковистой и горячей, как нагретый солнцем камень. Он чувствовал, как её дыхание становится неровным, прерывистым.

Девушка закрыла глаза, позволяя его словам и касаниям проникнуть в самое сердце. Ей хотелось верить ему безоговорочно, отбросить все сомнения и страхи.Макс опустил руку.Ещё рано, он не должен спугнуть ее раньше времени.

Элиза открыла глаза и посмотрела на него с такой нежностью, что у него что-то защемило в груди:- Я тоже думала о тебе, — прошептала она. - Каждую минуту и боялась, что ты не вернешься.

В его глазах всколыхнулось столько всего: нежность, желание, и еще что-то, чего она не могла прочитать.Девушка чувствовала себя рядом с ним какой-то другой, более настоящей, более живой. Он видел её насквозь, знал все её слабости и страхи.

Мужчина смотрел в глаза Элизе и понимал, что она уже полностью очарована им. Лишь капля вампирского очарования и девушка на крючке. Но к сожалению для его целей этого было недостаточно. Это был лишь первый шаг к тому чтоб намертво привязать её к себе.

Она была такой хрупкой, доверчивой, что мужчина недоумевал, как она до сих пор выжила?Что-то в ней изначально было сломано, лишая её надежды на спасение. Все её инстинкты работали не правильно, позволяя ей кидаться в омут с головой, а не бежать от опасности, которая ей грозила.

Девушка чувствовала себя чужой, словно осколок стекла в идеально отшлифованной мозаике.Мир казался ей хаотичной, враждебной средой, где любое проявление нежности тут же оборачивалось ударом в спину. Она строила замки из песка на берегу бушующего океана, зная, что первая же волна смоет их без следа, но продолжала строить, потому что иначе просто не умела.

Её сердце, должно быть, перепутали с компасом, указывающим только на север, на самый холодный и неприветливый полюс. Она жаждала тепла, но боялась обжечься, протягивала руки, но тут же отдергивала, словно коснулась раскаленного металла.

Мужчина подозревал, что виной тому – детство, покрытое шрамами нелюбви и пренебрежения. Такие раны не заживают бесследно, они искажают восприятие реальности, заставляют видеть врагов там, где их нет, и доверять тем, кто не достоин доверия.

Но как спасти того, кто не хочет быть спасенным? Как научить летать того, кто привык падать?Как можно исправить то, что сломано на генетическом уровне?Она словно нарочно притягивала к себе неприятности, словно испытывала судьбу на прочность.

Макс видел, как она страдает, как её душа кровоточит от каждой новой раны, но она продолжала идти по этому опасному пути, не желая свернуть с него.Вот и сейчас она стояла рядом с ним и смотрела так доверчиво, словно он защитит ее от всего на свете, прикроет, спасёт."Беги, девочка, беги. Жаль только это тебя от меня не спасёт".

Он видел, что она бежит от себя, от прошлого, от той боли, что поселилась глубоко внутри и гложет ее изнутри. Бежит, надеясь, что сможет убежать и от него. Но он был ее тенью, ее отражением в мутном зеркале, ее неизбежностью.

В её глазах был отблеск той самой опасности, которая манила её.Она была словно мотылек, летящая на пламя свечи, зная, что обожжет крылья, но не в силах сопротивляться притяжению этого губительного света.

Она искала не спасения, а скорее подтверждения собственной неуязвимости, доказательства, что может выдержать еще один удар, еще одну боль. И он, словно зачарованный, наблюдал за этим саморазрушением.

Но он позволял ей верить в его защиту, в его силу.Мужчина знал, что слова сейчас будут лишними. Любое обещание, любой уверительный жест прозвучит фальшиво на фоне той бури, что бушевала в ее глазах. Лучше позволить ей ощутить эту тихую гавань, эту непоколебимую твердь, которой он пытался казаться для нее.

Пусть верит. Вера – это якорь, который удерживает на плаву даже в самый жестокий шторм.Он знал, что ей нужно не это. Ей нужен свет, стабильность, ощущение безопасности. Но он мастерски скрывал эту потребность, заменяя её искусно сотканной иллюзией.

Как шахматист он сделал следующий шаг, приближая её всё ближе к поражению.Мужчина снял с себя пальто и накинул ей на плечи:- Ты замёрзла.Он мягко улыбнулся, чуть склонив голову.

Его забота была показной, тщательно выверенной. Он умел читать эмоции, как раскрытую книгу, и играть на самых уязвимых струнах души. И она, словно зачарованная змеей, вновь и вновь поддавалась его манипуляциям.Он ждал, словно хищник, затаившийся в тени.

Элиза вздрогнула от неожиданного тепла, ощутив на себе тяжесть его пальто и ответила на улыбку робким сиянием, Она впитывала этот момент близости, как иссохшая земля впитывает долгожданный дождь. Запах его одеколона – смесь сандала и чего-то неуловимо мужского – опьянял, заставляя сердце биться чаще.