Когда музыка стихла, они все еще стояли в объятиях друг друга, не решаясь разомкнуть их.Он чувствовал, как ее сердце все еще бьется в унисон с его собственным, отдаваясь эхом в груди. Ее тепло, такое реальное и необходимое, пронизывало его насквозь, и ему казалось, что он никогда не сможет насытиться этим ощущением никогда.

Мир за пределами их объятий перестал существовать, уступив место лишь бьющимся сердцам и едва слышному дыханию.Мужчина знал, что этот вечер может изменить все. Ему предстояло покорить ее сердце, развеять сомнения и доказать, что он достоин доверия.

Александр медленно отстранился, но не выпустил ее из объятий. Он боялся, что эта магия, сотканная из музыки, танца и взаимного притяжения, исчезнет вместе с последними нотами.Девушка ответила на его взгляд, ее глаза, обычно такие яркие и живые, сейчас были наполнены какой-то затаенной грустью.

Она знала, что этот момент – лишь мимолетное касание мечты, что реальность скоро ворвется в их жизнь, разрушив хрупкую иллюзию- Спасибо за танец, Макс, и за этот вечер. Это было волшебно - прошептала она, чувствуя, как краска заливает ее щеки.

Александр улыбнулся, приподняв уголки губ.В ее взгляде он читал вопросы, на которые сам не знал ответов, надежду, которую боялся разрушить, и страх, который он разделял с ней.Его руки словно жили своей жизнью, он нежно коснулся ее щеки, большим пальцем лаская нежную кожу потом очертил контур ее губ.

В этом прикосновении было больше слов, чем он когда-либо смог бы произнести вслух.Ему хотелось запомнить каждую черточку ее лица, чтобы сохранить этот образ в своей памяти навсегда- Всегда к твоим услугам, — ответил он.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тишина повисла между ними, словно тонкая занавесь, скрывающая бурю невысказанных чувств. В воздухе еще витал отголосок музыки, и вместе с ним – обещание чего-то большего, чего-то, что они оба боялись произнести вслух

Ему хотелось сказать ей, что этот вечер был для него глотком свежего воздуха в рутине серых будней, что ее присутствие осветило его жизнь ярче любых софитов, что ее смех звучал как долгожданная мелодия в унылой симфонии его жизни. Но слова застревали в горле, комкаясь в неловкое молчание, словно незрелые плоды, сорванные с дерева раньше времени.

- На самом деле, это ты сделала этот вечер волшебным, – тихо произнес он, нарушив тишину. – Твоя улыбка, твой смех… Они сделали его незабываемым.- Я… я не знаю, Макс, – прошептала она, наконец подняв на него глаза, — Все это кажется таким нереальным, таким… сказочным.А сказки редко заканчиваются хорошо.

- А что если я не принц из сказки?- неожиданно для себя самого произнёс он.Девушка улыбнулась:- А кто же ты?- Что если я злодей?Он сам не понимал зачем говорит ей это. Ведь эти слова шли вразрез с его планами. Но ему почему-то захотелось предупредить её.

Ее улыбка дрогнула, но не исчезла.Глаза девушки расширились от удивления, но в них не было страха. Скорее, любопытство. Она смотрела на него так, будто он был самым интересным явлением в этом мире.- Злодей? – переспросила она, слегка наклонив голову. – А какие злодейства ты совершаешь? Мучаешь бабочек? Воруешь леденцы у детей? Или, может, тайно переставляешь книги на полках не в алфавитном порядке?

В его уголках губ появилась слабая улыбка. Он не ожидал такой реакции. Ему казалось, что она испугается, отшатнется, убежит. Но она стояла здесь, рядом, и смотрела на него с неподдельным интересом.Мужчина пожал плечами, чувствуя себя глупо и неловко. Зачем он это сказал? Зачем раскрыл часть себя, которую так тщательно старался скрыть?

- Злодеи творят зло, — пробормотал он, избегая ее взгляда. - Обманывают, предают, разрушают…Я… Я могу быть эгоистичным, – признался он, чувствуя, как слова сами срываются с губ. – Я могу быть упрямым. И я точно знаю, что могу причинить тебе боль.Его слова повисли в воздухе, тяжелые и мрачные, как грозовые тучи.

16.

Она молчала, внимательно наблюдая за ним, и в ее глазах читалось не только удивление, но и что-то еще, что он не мог разобрать. Тревога поднималась в нем волной, подталкивая к тому, чтобы забрать сказанное обратно, зарыться в привычную броню цинизма. Но было поздно.

- Любой может причинить боль, если захочет. А ты хочешь быть таким? - спросила она тихо, глядя ему прямо в глаза. - Хочешь обманывать, предавать и разрушать?

Мужчина продолжил, словно повинуясь какой-то неведомой силе:- Я не хочу этого. Не хочу быть тем, кто ранит тебя. Ты... ты заслуживаешь лучшего. Я боюсь, что рано или поздно моя темная сторона возьмет верх, и тогда... Тогда я причиню тебе страдания, которые ты не заслужила.

Он поднял глаза и встретился с ее взглядом. В нем не было ни осуждения, ни отвращения, только какая-то глубокая печаль. Это было хуже, чем если бы она кричала или отвернулась от него. Он чувствовал себя обнаженным, уязвимым, словно перед ней распахнулась дверь в самые темные уголки его души.

- Но если ты - злодей - произнесла она, — Тогда тебе придется очень постараться, чтобы меня впечатлить. Я слышала, у злодеев обычно очень интересные планы.Александр почувствовал, как внутри него что-то меняется. Ее слова, ее взгляд...Они заставляли его забыть о всех тех правилах и принципах, которыми он жил раньше.

Он больше не хотел быть тем, кем его видели другие. Он хотел быть тем, кем его видела она - загадочным, немного опасным, но безумно интересным.- Мой план? - он придвинулся ближе, его голос стал хриплым, как шепот ветра. - Мой план - это ты. Завоевать тебя, очаровать, свести с ума. Готова ли ты к этому?

Ее глаза вспыхнули вызовом. Она не отступила, не дрогнула под его пристальным взглядом. Наоборот, в них заиграла искра азарта, словно она была готова принять его игру.- Завоевать? Очаровать? Свести с ума? - повторила она, словно пробуя слова на вкус. - Что ж посмотрим, на что ты способен. Но предупреждаю, меня не так легко покорить.

Мужчина улыбнулся, довольный ее ответом. Это было именно то, что он хотел услышать. Ни испуг, ни отказ, а вызов. Он знал, что завоевать ее сердце будет несложно, но он был готов к борьбе. Готов раскрыть все свои карты, показать все свои грани, даже те, которые он тщательно скрывал от других.

Александр взял ее руку в свою, нежно, но крепко. Ее кожа была теплой и шелковистой на ощупь. Он почувствовал легкое дрожание, но она не отдернула руку.Не отрывая взгляда от ее лица, он медленно провел большим пальцем по ее ладони, вызывая волну мурашек. Он чувствовал ее напряжение, улавливал малейшие изменения в ее настроении.

Ее дыхание участилось, губы слегка приоткрылись, а глаза... в них плескалось смятение, любопытство и ожидание. Он задержал палец на самом краю ее ладони, словно играя, дразня ее чувства. Он знал, чего она ждет от него, и наслаждался моментом предвкушения.

Вокруг них словно образовался вакуум, отсекая все посторонние звуки и движения. Остались только они двое, связанные невидимой нитью притяжения. Он чувствовал, как в нем нарастает желание, как кровь приливает к щекам, и как сложно становится контролировать собственные импульсы.

Мужчина поднял ее руку и медленно поднес к своим губам, касаясь нежной кожи на запястье губами. Она вздрогнула, и он уловил слабую дрожь в ее пальцах. Он видел, как расширились ее зрачки, как она почти перестала дышать. Он чувствовал, что она на грани. Как и он сам.

Затем, медленно, почти благоговейно, он поцеловал ее ладонь, чувствуя, как ее тепло проникает в него. Поцелуй был легким, невесомым, словно прикосновение бабочки, но он говорил о многом. О желании, о нежности, о зарождающейся страсти.

- Тогда пристегни ремни, — прошептал он, наклоняясь ближе к ее лицу. - Потому что эта история обещает быть захватывающей. Я покажу на что способен, но помни, я предупредил тебя. Ты сама этого захотела.

Ее взгляд был прикован к его губам. Она почувствовала, как внутри нее все сжимается в тугой узел. Он дразнил ее, играл с ее чувствами, и ей это нравилось. Ей нравилась эта власть, которую он над ней имел.Ладони девушки вспотели, и она украдкой вытерла их о платье.