Элиза вздрогнула, услышав новое имя. Кто такой Александр? Другой подручный этого человека, или ещё один заложник?Страх сковал ее тело, не давая пошевелиться.

Несколько мужчин скрылись и через какое-то время раздался лязг цепей.В помещение ввели пленника. Его руки и ноги сковывали толстые цепи, а одежда была изорвана и испачкана грязью. Но даже в таком состоянии в нем чувствовалась некая дикая сила, внутренняя мощь, которую не смогли сломить ни оковы, ни лишения. Его взгляд был полон ярости и отчаяния.

Мужчину грубо толкнули в центр комнаты, и он, споткнувшись, едва удержался на ногах. Цепи звякнули, напоминая о его беспомощности, но в глазах его не было страха. Лишь неугасающая ненависть прожигала взглядом каждого, кто находился в помещении.

- Александр, собственной персоной, — проговорил человек с тростью, обводя пленника оценивающим взглядом. - Я надеялся, что ты будешь более сговорчивым. - прозвучал его голос, полный яда и презрения. Мужчина молчал, лишь плотнее сжав губы, демонстрируя свое презрение к мучителям. Он не собирался давать им ни единого шанса увидеть его слабость.

Он дернулся, пытаясь вырваться из цепей, но они лишь сильнее врезались в его плоть. Боль пронзила тело Александра, но он не издал ни звука. Только ярость в его глазах вспыхнула с новой силой. Он смотрел прямо на человека с тростью, словно обещая ему скорую расплату.

Под конвоем, словно скот на бойню, его приволокли к стене. Там, без лишних слов, грубо вздернули за руки и подвесили на ржавый крюк, развернув лицом к девушке.- Макс? - тихо ахнула Элиза, чувствуя как земля уходит из-под ног.

Мужчина повернул голову в ее сторону, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, а затем – боль.– Элиза? Что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе не выходить из дома. – прохрипел он, с трудом ворочая языком. Голос его звучал чужим и искаженным, словно он долго молчал или кричал.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В голове Элизы зашумело. Макс, ее Макс, висел перед ней, избитый, окровавленный, с запекшейся кровью на лице. Его глаза, обычно полные искрящегося юмора, сейчас были затуманены болью и отчаянием. Он попытался улыбнуться ей, но из уголка губ потекла струйка крови.

Элиза смотрела на мужчину, не в силах отвести взгляд. Его лицо было в кровоподтеках и ссадинах, одежда разорвана, а в глазах плескалось отчаяние. Она не могла поверить, что этот измученный человек – тот самый Макс, которого она знала, сильный и уверенный в себе.

40.

Элиза не могла отвести взгляда от Макса. Его лицо было искажено болью, но в глазах плескалась тьма.Она знала его. Знала его силу и упорство. Но сейчас он был обессилен, прикованный к стене, словно животное. Слезы навернулись на глаза девушки, но она постаралась сдержать их. Слабость сейчас была непозволительной роскошью.

- Что это? Что они с тобой сделали? И я не понимаю... Почему они называют тебя Александром? - прошептала она ища хоть какую-то подсказку на его измученном лице.Мужчина затравленно смотрел на неё, не решаясь признаться.- Не молчи, Макс. Скажи хоть что-нибудь, – прошептала она, и голос ее дрогнул. - Я должна знать.

Александр смотрел в ее глаза и понимал, что случилось то, чего он так боялся. Он любил ее, любил до безумия, до боли, но не знал как объяснить ей всё это так, чтоб она поняла его мотивы.Что-то внутри него сломалось. Что-то, что он не мог починить, как бы сильно ни старался.

В голове пульсировала только одна мысль: не навредить ей. Мысль о том, что он может причинить ей боль, сводила его с ума. Именно поэтому он ушёл, поэтому скрывал свою истинную сущность. Он не хотел, чтобы она боялась его, чтобы видела в нем чудовище.

- Позвольте мне? - произнёс из темноты седовласый старик с тростью, —Дело в том, что он не Макс и не совсем человек.

- Как это? - ахнула девушка.- Он вампир дорогая. Но проблема в том, что твой предок проклял наш род и теперь мы вынуждены жить как крысы под землей.Девушка попятилась:- Вы что все не в себе? Вампир? Проклятие? Что за бред вы несёте? - прошептала она, стараясь удержать остатки самообладания.

Они что все сошли с ума? Но с ума вроде коллективно не сходят? Или сходят? Или это сошла с ума она?Девушка уже ничего не понимала, ей хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это всё не сон.

- Позволь мне показать тебе, что из-за этого проклятия происходит с вампирами, когда они не успевают скрыться от солнца.Элиза увидела в глазах старика не злорадство, а скорее сожаление.Будто он понимал, что обрекает ее на что-то ужасное, но ничего не мог с этим поделать. И это осознание было страшнее, чем всё что было до этого.

Старик нажал на кнопку и поверхность над Александром разъехалась образуя узкую щель, сквозь которую пробился тонкий луч полуденного солнца. Он упал прямо на неподвижно висящего вампира.

Раздался шипящий звук, похожий на попавшую на сковороду каплю воды. На коже мужчины, там, где коснулся луч, мгновенно проступил ожог.

Девушка не успела и слова сказать, как кожа на его лице начала пузыриться и чернеть. Он закричал – хрипло, мучительно, – и запах паленой плоти наполнил комнату.

Элиза не могла поверить своим глазам. Она смотрела с ужасом, как его черты лица исказились, глаза запали, а губы съежились, обнажая острые, словно бритва, зубы. Это уже был не Макс, не тот загадочный и привлекательный мужчина, которого она успела полюбить. Это было нечто чудовищное, пугающее и совершенно чуждое человеческому миру.

Девушка зажала рот рукой, пытаясь сдержать рвотный позыв и крик, рвущийся наружу.- Так это правда,- прошептала она. Осознание медленно просачивалось сквозь шок, — Ты не человек, люди не плавятся так на солнце. Они не врали мне, врал ты...

Элиза почувствовала легкое головокружение, будто бы выпила слишком много вина. Мир вокруг нее поплыл, приобретая нереальные, призрачные очертания. Внезапно ей стало страшно, неописуемо страшно.

Щель снова закрылась, и мрак поглотил изуродованную фигуру. Девушка стояла, не в силах пошевелиться, парализованная ужасом и осознанием того, что она узнала. Её мир перевернулся, разрушился до основания и все, во что она верила, оказалось ложью.

- Да, я врал тебе, Элиза, — произнёс Александр, не глядя на неё, — всё что было между нами, было лишь заданием, не более. Я должен был влюбить тебя в себя, чтоб ты пожертвовала собой ради любви.

Его улыбка, такая теплая и искренняя, превратилась в зловещую гримасу, полную презрения и насмешки. Элиза осознала, что попала в ловушку, расставленную умелым манипулятором, который играл с ее чувствами, как кошка с мышкой.

В ее сердце поселилась ледяная пустота. Все надежды и мечты, которые она возлагала на этого человека, рухнули, как карточный домик, оставив после себя лишь осколки разочарования и боли. Она почувствовала себя обнаженной, уязвимой, преданной. Вся её жизнь перевернулась с ног на голову, и она не знала, сможет ли когда-нибудь снова доверять кому-либо.

Его слова, словно яд, проникали в ее разум, разрушая все, что было дорого. Мужчина продолжал говорить, о ее наивности, о ее слабости, о том, как легко было ее обмануть.Элиза слушала, не в силах произнести ни слова, чувствуя, как по щекам катятся слезы.Она поняла, что все между ними было ложью, игрой, тщательно спланированной ради достижения какой-то цели.

Боль и гнев захлестнули девушку. Она почувствовала себя преданной, униженной, использованной. Все ее мечты, все надежды разбились вдребезги, словно хрустальная ваза, упавшая на каменный пол.

Мужчина с тростью усмехнулся:- Слишком поздно, Александр. Ее судьба уже решена. Как и твоя, впрочем.Он повернулся к Элизе.- Вот что происходит с нами, когда мы забываем о времени, – прошептал старик. Его голос доносился до девушки, словно издалека, — Солнце – наш главный враг, и любая неосторожность может стоить нам жизни, а точнее, того подобия жизни, что у нас осталась.