Элиза глубоко вздохнула, пальцы нервно забарабанили по экрану, словно пытаясь найти ответ в череде уведомлений."Всё прошло хорошо?" - гласило одно сообщение. "Ты в порядке?" - спрашивало другое."Он тебе понравился?" - допытывалось третье.

Элиза не знала, что ответить. Понравился ли он ей? Да, безусловно. Макс был обаятельным, внимательным и забавным. Вечер был наполнен смехом, интересными разговорами и легким флиртом. Но в финале...Ощущение, будто он сбежал, терзало ее. Может, она что-то сделала не так? Или, что еще хуже, он просто понял, что она ему не интересна?

Пальцы задрожали, когда Элиза набрала ответ Дженни:"Всё сложно".Она не хотела вдаваться в подробности по переписке. Ей нужно было выговориться, увидеть реакцию подруги, услышать ее совет. Но сейчас она чувствовала себя слишком вымотанной, чтобы звонить.

Девушка бросила телефон на тумбочку и поплелась на кухню.Автоматически поставила чайник, достала из холодильника корм коту. Пока чайник грелся, Элиза машинально наполнила кошачью миску.Марсель подошёл к ней и с аппетитом захрустел кормом."Хоть у кого-то всё стабильно," - подумала Элиза, поняв, что слишком устала, чтоб пить чай.

Поэтому стянув платье она приняла душ и легла в постель.Но сон не приходил, несмотря на усталость и присутствие верного кота рядом, который мурчал рядом.Элиза автоматически почесала его за ухом.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В памяти всплывали обрывки сегодняшнего вечера, разговоры, его смех, его прикосновения. Каждое воспоминание причиняло острую боль. Она пыталась понять, где произошел переломный момент, когда все пошло не так. Но ответ ускользал, как песок сквозь пальцы.

- Марсель, кажется я влюбилась, прошептала она коту, — но я не уверена, что нравлюсь ему тоже.Рыжик в ответ лишь потерся мордочкой о ее щеку, словно пытаясь утешить. Элиза закрыла глаза, пытаясь унять бурю эмоций. Ей казалось, что она снова и снова прокручивает этот вечер, как заезженную пластинку, в надежде вспомнить что-то новое, что-то, что объяснит поведение Макса.

Ночь тянулась бесконечно. Элиза то проваливалась в короткие, беспокойные сны, то вновь просыпалась в холодном поту, преследуемая смутным чувством тревоги.

Марсель перебрался ей на грудь, устроившись поудобнее и усилив мурлыканье. Тепло его тела немного успокаивало, словно маленький якорь в бушующем море ее мыслей. Элиза закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на ровном дыхании кота

Под утро она все же смогла заснуть, но сон был поверхностным и не принес облегчения.Ей снились лабиринты, из которых она не могла выбраться, и темные силуэты, преследовавшие ее.Стены лабиринтов сужались, давили, словно стремясь раздавить ее.

Темные силуэты приближались, их очертания расплывались, не позволяя разглядеть лиц, но ощущалась их злобная, неумолимая воля. Она бежала, спотыкаясь, падала, поднимаясь вновь, но лабиринт казался бесконечным, а преследователи - неумолимыми.

Каждый поворот приносил лишь новые коридоры, новые тупики. Отчаяние сковывало движения, подтачивало волю. Голос внутри шептал о бессмысленности сопротивления, о неминуемой участи.

Ей хотелось кричать, звать на помощь, но горло сдавливал комок, и она не могла произнести ни звука. Слезы стояли в глазах, но она сдерживала их, боясь, что если даст им волю, то утонет в собственном бессилии.

Преследователи уже были рядом, они окружили ее, не давая шанса на спасение. Она закрыла глаза, в ожидании неминуемого и вдруг раздался зловещий смех, которыйпронзил тишину, казалось, он исходил из самих стен лабиринта, из каждой трещины, из каждой тени.

Она открыла глаза, и силуэты стали еще ближе, почти осязаемыми. Они тянули к ней руки, холодные и костлявые, словно из могилы. Страх парализовал ее, превращая в статую, неспособную двигаться, говорить, даже дышать.

19.

Александр уже не успевал отправиться на охоту, рассвет был слишком близко, поэтому он решил отложить это до завтра.Но ему просто необходимо утолить голод прежде чем он снова встретиться с Элизой.Мужчина посмотрел на восток, где уже начинало светать.

Он слишком задержался сегодня из-за того, что девушка не хотела его отпускать, да он и сам потерял счёт времени рядом с ней. И теперь он сильно рисковал.Александр поморщился. Мысль об Элизе мгновенно сменилась вполне ощутимым голодом.

Мужчина вздохнул, понимая, что придется довольствоваться тем, что есть.У него в холодильнике хранилось пару пакетов с кровью на экстренный случай, но это было всё равно, что пить дешевый виски. Долго на таком пойле не протянешь.

Вне человеческого организма кровь утрачивала свои свойства и не давала нужной энергии.Это был просто способ перебиться, дотянуть до следующей охоты.

Мужчина сел в машину и нажал педаль газа направляясь домой.Мотор взревел, вырывая машину из сонного оцепенения улицы. Шины заскользили по асфальту, оставляя за собой тонкий след. В голове пульсировала тревога, смешанная с остатками приятных воспоминаний о прошедшей ночи.

Он то и дело поглядывал на часы, впиваясь взглядом в ускользающие цифры. Каждая минута промедления могла обернуться катастрофой.Солнце уже показалось над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого.

Эти краски напоминали ему о ее волосах. Он отчаянно пытался выкинуть эти мысли из головы, сосредоточившись на дороге. Но образ девушки преследовал его, словно навязчивая мелодия.

Дом показался впереди, словно спасительный маяк во тьме. Он резко затормозил, заглушил двигатель и выскочил из машины. Сердце колотилось в груди, словно птица, пойманная в клетку. Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, не заметил ли его кто-нибудь. Улица казалась пустой, но это не успокаивало.

Он кинулся в квартиру, спеша оказаться в её спасительном полумраке.Свет зари не проникал сквозь плотно задернутые шторы. Он успел.Раздевшись мужчина поспешил в душ, пока силы окончательно не оставили его.Холодные струи воды обрушились на его тело, смывая не только грязь, но и въевшийся в кожу её запах.

Он стоял под ледяным душем, не чувствуя холода, пока сознание не начало проясняться. Он пытался вымыть из себя все: запах её духов, прикосновения и обрывки фраз, застрявшие в голове как занозы.

И все же, он знал, что рано или поздно эта плотина рухнет. Напор желания был слишком силен, чтобы его можно было сдерживать вечно. И тогда он отдастся потоку, не думая о последствиях, не заботясь о том, что произойдет потом. Ведь в конечном итоге, разве имеет значение что-либо, кроме этого безумного, всепоглощающего чувства?

Он чувствовал себя мотыльком, зачарованным светом ее души, безнадежно тянущимся к пламени. Он знал, что этот свет может обжечь, но не мог противиться влечению. В ее присутствии он забывал о своей ущербности, о своей внутренней пустоте. Она дарила ему иллюзию надежды, призрачный шанс на спасение. Но он понимал, что это лишь мираж. Что он – обречен, а она – недосягаема. И все же, он не мог не думать о ней.

Мужчина закрыл глаза и попытался сосредоточиться на ощущениях, на покалывании кожи, на пульсации в висках, на желании просто исчезнуть.Он выключил воду.Тело била дрожь, но это был не холод, а нервная дрожь.

Выйдя из душа, он накинул халат и прошел на кухню.Александр открыл холодильник, и тусклый свет осветил его лицо, подчеркивая усталость и легкую раздраженность. Пара пакетов с кровью действительно лежали на полке, словно укоризненно напоминая о его зависимости. Он взял один из них, ощущая холод пластика в руке.

Нехотя проколол упаковку и залпом выпил содержимое. Металлический привкус и слабый прилив сил лишь на мгновение притупили голод.Жидкость была холодной и безвкусной, лишь отдаленно напоминающей то, что ему было нужно.

Он почувствовал, как слабая энергия растекается по телу, но этого было недостаточно. Голод по-прежнему терзал его, напоминая о его истинной природе.Он знал, что ему нужно что-то более существенное, что-то живое.