— Привет, а ты кто? Мы тебя раньше не видели.

— Ты вроде не первокурсник… Где ты был до этого?

— На какой факультет думаешь поступать?

— А как тебя зовут?

Поначалу Салли пытался отвечать, но вопросы сыпались без остановки, и он махнул рукой: вот закончатся силы у этой парочки — он на всё сразу и ответит.

— Ты что, немой? — спросил «длинный», как про себя окрестил его мальчик — ребята так и не представились.

— Нет, почему… Просто жду, когда вы, наконец, выдохнетесь. — Парни переглянулись, но ничего не сказали. Странный же подросток продолжил: — Зовут меня Салли, — незванные гости попытались фыркнуть, но под спокойным недоумённым взглядом говорящего стушевались. — Мне четырнадцать, обучался на дому, факультет — тот, куда Артефакт определит — он вроде как нашего мнения не спрашивает, — да и сам я ещё плохо знаком со своей силой. А вы, ребята, кто и откуда? — спросил он в свою очередь, отметив, как новые знакомые, заслышав последнюю фразу, скривились. Дураком мальчик не был, и сразу понял: им конкретно не по пути.

— А это, — раздался от дверей бархатный баритон Нозэра, — «золотая молодёжь» всея Института: наследнички послов Сопредельных Держав — Нуар и Ойан. Их несчастные родители так и не смогли вдолбить своим отпрыскам правила поведения в приличном обществе: при знакомстве следует сначала поздороваться, а потом — представиться.

— Ты-то что здесь забыл, Носатик? — внаглую развалившись на месте Нозэра, полюбопытствовал один из «наследников» — тот, что с шухером на голове. — Мы тебя не звали, иди куда шёл.

— Да и вас, я так понял, не приглашали, — отбрил тот. — А я уже на месте. И, кстати, сядь прямо — не у себя дома.

Грубиянам замечание не понравилось, они переглянулись и выдали «гениальную» фразу:

— А чем докажешь?

— Что именно? Что я еду в этом дилижансе от са́мой столицы? Пожалуйста: на верхней полке лежит чемодан с моими инициалами, который, кстати, вот-вот упадёт на ваши и без того скорбные головы.

Оккупанты тут же подскочили со своих мест и, не прощаясь, покинули дилижанс. Последними их словами были:

— Мы ещё с тобой встретимся, носатый!

Нозэр только фыркнул в ответ.

Салли наблюдал за перепалкой с открытым ртом. В груди закипало глухое раздражение: да как они смеют так разговаривать с его братом?! Они что — в лесу росли?! А новоявленный Штольц, присел к окну и, раскрыв свой фолиант, с чувством полного удовлетворения продолжил чтение.

Соседей у них так и не появилось.

________________________

1) Заручившись поддержкой придворного мага, он провёл ночь с понравившейся ему замужней дамой. В нашем случае «герой» справился без посредников

2) Имя имеет значение «благотворитель», фамилия — «вероломный». Курьёзное сочетание…

3) Эбрагим «тонко» намекает, что магии его рода в Нозэре почти нет

4) Слушаюсь, мой генерал!(нем.)

На пути к знаниям

Вместе весело шагать, главное — знать, куда и с кем... и ещё — зачем.

Переодеваясь в форму, Нозэр инструктировал Салли. Дома, как ни странно, на это не хватило времени — сначала братец болел, потом восстанавливался, затем — принятие в род и подготовка к экзаменам… А там Салливан погрузился в изучение истории своей будущей альма матер — не до разговоров было.

— Сейчас нам придётся разделиться: я пойду к своему курсу, а тебе нужно будет к первокурсникам, чтобы с ними пройти распределение. Не беспокойся: мимо не пройдёшь — мало того, что это самая шумная группа, так над ними ещё грозный страж возвышается. Запоминай: его Харлампием зовут, и никак иначе — обидится.

— А почему первокурсники добираются отдельно? — спросил любознательный братец.

Нозэр вздохнул.

— Ты же помнишь из истории когда было основано наше «Приграничье»?

— «В очень тёмные времена», — мрачным голосом процитировал Салли.

— Вот-вот, — важно покивал старший. — Королевству нужны были сильные защитники. Поэтому, во-первых, на обучение принимались исключительно взрослые маги, а во-вторых, «вступительные испытания» начинались уже на подступах к Форту. Сначала лес с ловушками, потом река с опасными тварями…

— Тварями?! — ужаснулся Салли и брат по привычке ехидно хмыкнул: напугал-таки мелкого; но не тут-то было — мальчишка возмущённо воскликнул: — Там же городок неподалёку!

Нозэр скрипнул зубами с досады:

— Ну, там не совсем река, — признался он, — скорее окружной ров, только вырытый на большом удалении от стен Института…

Салли с облегчением выдохнул и задал следующий вопрос:

— А страж зачем?

— Чтобы не допустить массового бегства, — фыркнул брат. — Ну или гибели редких экземпляров местной фауны, — в зависимости от набора.

— Весело… — Салливан даже приуныл ненадолго. — А сейчас ловушки с тварями ещё есть?

Нозэр неверяще воззрился на «мелкого» и покачал головой — ну ничего не берет этого любопытного подростка!

— Нет, конечно, — со вздохом признался он. — Теперь и путь, и страж — лишь дань традиции.Детишкам наравится: они себя сразу такими взрослыми чувствуют…

— Ясно…

Салли задумался и даже не заметил, как у него в руках оказался чемодан с вещами, который ему вручил брат.

— Как бы то ни было, — ворчливо буркнул Нозэр, — за мной на лекарский не рвись — ты там не выживешь.

— Так как же… — испуганные зелёные глаза сканировали лицо брата на признаки, что тот пошутил. — Дед же говорил, что в роду все — даже принятые женщины — лекари… И мама… она расстроится…

— Они поймут. Или думаешь, им будет приятней узнать, что тебя гнобят на факультете?! Выяснить причину твоего «домашнего» обучения для старых семей не проблема. Конечно, напрямую тебе вредить поостерегутся — не захотят проблем с дедом, а вот по мелочи пакостить будут: то сумка вдруг порвётся, то чернила на готовое домашнее задание выльются — плавали, знаем.

— Правда?.. А если Артефакт…

Салли привычно взлохматил волосы на макушке, и Нозэр улыбнулся: этот жест не смогли вытравить ни услиленная муштра деда, не увещевания матери, что «невместно Штольцу ходить растрёпой». Поставив свой чемодан на пол, он одним движением кисти привёл причёску Салливана в порядок и в очередной раз подумал:«Ну вот куда ты полез? Сидел бы дома, мать радовал — без образования бы дед не оставил». Однако поймав на себе по-дедовски внимательный взгляд мелкого — твёрдо ответил:

— Ну, тогда ничего не попишешь — буду тебя своим авторитетом ядодела прикрывать — у нас ведь не только полезные составы изучают. Не боись, прорвёмся!

Спрыгнув с приступки, Салли бодро зашагал в сторону бородатого здоровяка в шлеме и кольчуге, орущего на всю платформу:

— Первокурсники! Первокурсники, сюда!.. Эй-эй-эй, парень! А ты куда? Ты на первокурсника не похож.

— Привет, Харлампий, я — Салли, новенький! — Открыто улыбаясь, он протянул богатырю руку. — Я никогда не видел Институт — даже на картинке, а мне сказали, что с высокого берега реки — самый лучший вид…

— Это да… С левого берега вид что надо. — Харлампий, задумавшись, запустил пятерню в окладистую бороду и вздохнул. — Ладно, со мной в лодку сядешь — всё веселее будет… Я — бессменный страж Института, много чего знаю, погуторим(1) по пути.

Салли, усмехнувшись про себя такому знакомому жесту (и не важно, что тот пальцы в бороду запустил, а не макушку чесать взялся — ту-то шлем прикрывает, не доберёшься), решил, что они непременно поладят. Бросив внимательный взгляд на уставших и напуганных первачков, он осторожно поинтересовался:

— Харлампий, а у вас всегда так?

— Как это «так»? — не понял большой и не в меру бородатый ребёнок (как-то не получалось к нему по другому относиться — видимо частое общение с детьми сказывется). — Чегой-то я в толк не возьму…

— Да детишки какие-то пришибленные, — терпеливо объяснил Салли. — Приободрить бы надо.

— А как их приободришь-то, коли они от мамки с папкой впервые так надолго уехали?.. Вестимо, страшно им.