— Хвала богам, мои молитвы были услышаны, — ответил Карлос. — В начале этого лета наш сын наотрез отказался заниматься развитием дара — военному, видите ли, такое умение не пригодится. И я поклялся, что передам все свои знания тому, кто захочет их взять. Поэтому, я спрашиваю Вас, Салливан Кринж, хотите ли Вы стать учеником мастера артефакторики? Если да, то я сегодня же свяжусь с Вашим прадедом и обговорю условия контракта.

— Да. Большое спасибо! — Он лучше всех понимал, что ему необходимо учиться.

Пожав руку своему учителю и поклонившись леди, Салли попрощался с директором и, счастливый, вылетел из кабинета. Он бежал по лестнице, не замечая никого и ничего, пока не услышал противный смешок Нуара, обращённый к другу:

— Интересно, кто ему такое ускорение придал: твой отец или моя маман?

Кринж развернулся и бросился к Джельсомино. Тот не успел увернуться и был сжат с силой, неожиданной для такого задохлика. А чего вы хотели: частые походы, рыбалка с отцом, да и просто силовые тренировки сделали-таки своё дело. А то, что худым кажется — так это конституция тела такая. Вон Нозэр — тоже тонкокостный, хоть и повыше будет.

Испуганный Сироно кинулся выручать друга и вдруг услышал, что лопочет это недоразумение:

— Спасибо-спасибо-спасибо!

— Да отцепись ты, макака! — От неожиданности Джельсомино ничего лучше не придумал. — За что благодаришь-то? Совсем рехнулся?!

— Сеньор Ойан предложил мне стать его учеником! — светясь, как начищенный галеон, объяснил Кринж, вовремя удержавшись от откровений.

Тот же внимательно рассматривал своего недавнего врага, от счастья готового расцеловать весь мир, и удивлялся: чего это он так радуется?! Затолкав язвительное: «чего лыбишься, как идиот?» поглубже, Джельсомино протянул руку Салливану.

— Поздравляю с ученичеством. Удачи! Я вот и полугода с отцом не выдержал — не смог. Не моё, видно.

Глядя на друга, Сироно присоединился к поздравлениям. Похлопав подростка по плечу, он сочувственно сказал:

— Держись: теперь отдых тебе будет только сниться. Дядя Карлос жуть какой требовательный. Это лучшая месть, которую мы могли бы придумать! — и рассмеялся своим лающим смехом.

— Дядя Карлос? — не понял Салли.

— Ну да, — отсмеявшись ответил Нуар. — Ты разве не знал, что мы дальние, но родственники?

— Нет, — честно признался Кринж. — Как-то даже не задумывался. — Вдруг, резко обернувшись на часы, что висели прямо над входом в арку, он аж руками вспелеснул: — Ну, всё. Опоздал. Опять мне от Диего влетит… Ладно, ребят, пока. Приятно было поболтать!

— Пока… — ответили шокированные шестикурсники в спину удаляющемуся подростку, и переглянулись:

— Похоже и правда, — почесал макушку Ойан, — пора с нашей местью завязывать, а то как бы самим от papa не прилетело…

— Точно, — согласился Нуар. — А то к дядюшки рука тяжёлая, и совсем отсутствует чувство юмора…

В прекрасном настроении Салли влетел в спальню, но тут же раздался стук в дверь. На пороге стоял Коннар.

— Просто проверка, — улыбнулся он. — Слишком часто тебя на ковёр к директору вызывают. Что на этот раз?

— Да как всегда, — Кринж, отступив от двери, пригласил друга войти. — Мои «любимые» шестикурсники Ойан и Нуар нажаловались. Их видишь ли обеспокоило собственное рвение к учёбе…

— И ты, конечно же,совершенно ни при чём ? — поблёскивая глазами ехидно уточнил Диего.

— Ну, как тебе сказать, — в тон другу ответил Салли. — Физически меня при этом не было.

— А ментально?

Кринж вздохнул и уже серьёзно ответил:

— Я изготовил для Эмми амулет с отводом глаз.

— Ну, тогда парням можно только посочувствовать — амулеты у тебя качественные. Проверено: теперь я безбоязненно могу общаться со своими кузенами-шутниками.

А в обед пришло пиьмо из дома.

Конферт было тщательно проверен на «шуточные» сглазы и яды: ещё на зимних каникулах дед обещал периодически устраивать подобные проверки бдительности и, убедившись в «чистоте» корреспонденции, Салли сломал печать.

«Салли, внук!

От всего сердца поздравляю тебя с ученичеством!

Сегодня со мной связался сеньор Ойан и очень настойчиво просил заключить от твоего имени контракт, убеждая, что ты в курсе. Посылаю тебе копию документа: прочти, если там хоть что-то тебе покажется странным или неприемлемым, напиши — и мы внесём поправки.

Господину послу этот контракт нужнее, чем нам: он слишком надеялся на собственного сына, поэтому не брал других учеников, а первая обязанность каждого мастера обучить хотя бы троих.

Ещё раз поздравляю,

Гордый тобой дед,

Освальд Штольц».

Внимательно перечитав контракт, Кринж не нашёл там никаких ловушек и подводных камней, о чём и написал деду на обратной стороне письма. Вложив листы обратно в конверт, он восстановил печать и, приласкав вестника, попросил его отнести ответ. Тот, согласно курлыкнув, подхватил клювом конверт и отправился в обратный путь.

Встреча с прошлым

В субботу, как только закончился завтрак, Салли вернулся в комнату и, забрав мешочек с материалами, что получил от матушки, лёгким шагом направился к декану — тот приглашал его на разговор.

Постучав, он открыл дверь, вошёл и обомлел: тот сидел на диване и вытирал слёзы батистовым платком.

— Господин Аурелиус, декан, — позвал своего профессора подросток. — Что случилось? Вас кто-то обидел?

Фраза прозвучала дико, но что ещё мог предположить мальчишка, увидев плачущего старика?

— Салли, дорогой, — откликнулся тот, — ты уже здесь… Подойди, обещаю: надолго я тебя не задержу.

Как только Кринж присел рядом с профессором, то его ладони тут же оказались в крепком двойном захвате декана. Маленький старичок, всё ещё всхлипывая, зачастил:

— Прости мне мою сентиментальность, Салливан. Просто я так тобой горжусь, хоть, наверно, не имею на это права… У гномов член клана, поступивший в личное ученичество, считается полностью взрослым и отвечающим за свои поступки. При желании ему можно даже жениться. Ладно, иди уже, — наконец выпустил декан своего студента. — Мастера ждать не любят. Только помни: вернуться ты должен не позже десяти. — Профессор Аурелиус улыбнулся и по-стариковски потрепал Салли по щеке.

Смущённый подросток скомканно попрощался и, поскольку время визита к наставнику ещё не пришло, отправился на обед. Затем, привёл себя в порядок, он произнёс пароль для открытия портала:

— Мастер!

Через несколько мгновений Салли оказался в другом месте, где его встречал сеньор Ойан, мастер-артефактор, временно — посол Истании.

— Салливан, добро пожаловать в Ойан-лодж — пристанище артефакторов! — поприветствовал его хозяин. — Сегодня у нас будет ознакомительный урок: максимум, что мы обсудим — это материалы для работы. Ступай за мной.

Пока они шли куда-то вглубь дома, сеньор Ойан рассказал историю особняка, поведав, что он открывается только тем членам семьи, кто получил звание мастера артефакторики. Салли ужаснулся:

— Значит после Вас он уснёт, да? Ведь Джельсомино отказался от обучения…

— Ну, почему уснёт… — замялся с ответом посол. — Когда мастер берёт ученика, тот на время обучения становится членом его семьи — поэтому-то я так долго тянул: не хотелось расставаться с этой жемчужиной, но, видно, такова воля Магии.

— Намекаете, что этот дом может стать моим? — удивился Кринж.

— Не намекаю, — «оскорбился» Карлос, — говорю прямым текстом: с кольцом мастера этот дом перейдёт к тебе.

За разговором они достигли цели путешествия. Повернув ручку, сеньор Ойан сделал приглашающий жест и произнёс:

— Это — святая святых дома: сокровищница! Здесь хранится всё, что может потребоваться в работе: от инструментов и материалов до самых редких компонентов животного происхождения, причём все они были подарены на… гхм… моим предкам добровольно. И в связи с этим у меня есть для тебя подарок.