— Хорошее число: дом у вас полная чаша будет. Ну, готовы? Начали!

Перед мысленным взором ребят в ускоренном темпе полетели события прошлого: вот первое сентября этого года — день их первого знакомства. Эйфория Салли и заинтересованные взгляды Эмми. Затем Праздник Урожая — просьба Салливана и их внезапная помолвка: облегчение первого и восторг второй, несмотря на её сердитое ворчание. И, наконец, сегодняшние события: волнительное ожидание, зажигательный танец, церемония…

Когда «кино» закончилось, дети открыли глаза.

— Ну, что сказать, — в который раз вздохнул призрак. — Впервые вижу столь чистые и сильные чувства у столь юных магов. Закладок у вас нет, так что можем приступать к ритуалу. Кто будет свидетельствовать?

— Мы, — откликнулось старшее поколение.

Граф Эльгадра ответствовал первым:

— Я свидетельствую на стороне невесты, как её наречённый отец.

— А я, — вторил за ним мессир Штольц, дёрнув себе за спину Нозэра, — свидетель со стороны жениха — как его старший родственник и глава рода.

Старший внук, обиженно нахохлившись, встал в углу.

— Принято, — ответил на представление патриарх рода. — Жених, рассеки ножом левую ладонь и нацеди крови на треть кубка. — Как только это было сделано, рана сама собой закрылась — и следа не осталось. — Дева из рода Вазонских, повтори действия твоего наречённого. — Емелиана взяла нож и резко полоснула им поперёк ладони: слишком глубоко, кровь зажурчала в кубок с неимоверной быстротой. — Остановись, дева! Юноша, проведи над порезом рукоятью ритуального ножа — это поможет ране закрыться. Хорошо, теперь, дева, возьми кубок обеими руками, а ты, брат рода, накрой её ладони своими. Смотря друг другу в глаза, отпивайте из чаши по очереди, пока та не опустеет.

Ребята ошалело воззрились на патриарха: что, никаких клятв? Просто выпить из одного кубка вина, смешанного с их кровью?

— А что вы так удивляетесь? Все клятвы, какие могли, вы уже дали. Ритуал призван закрепить результат.

Понятливо кивнув, ребята завершили обряд и, только кубок коснулся красной ткани, упали без чувств на руки свидетелей.

Из тёмного угла, где находился Нозэр, раздался испуганный вопль: «Салли!», и юноша тут же оказался рядом с братом.

— Дед, он не просыпается! — чуть не истерил юноша. — Он холодный, дед! Что вы с ним сделали?! — Молодой человек вскочил на ноги и злобно уставился на своих предков. Крылья его тонкого носа гневно раздувались. Мессиру стало не до смеха: он никогда не видел своего наследника таким. Значит, кошмары о смертимало́го мучают не его одного…

— Нозэр, тише! С Салли всё нормально. Вот, убедись сам. — Взяв ладонь внука, он приложил её к пульсировавшей венке на шее бессознательного подростка. — Он просто спит, как и Эмми. Они перенервничали, потеряли много сил и крови. Сейчас мы отнесём наших новобрачных наверх, и Хорхе уложит их отдыхать. Завтра, максимум послезавтра, они проснутся.

— Нозэр, я чувствую, что Вы связаны с нашим родом не только через кровь, это так?

— Да, — буркнул тот: ему на самом деле было стыдно, что он на пустом месте развёл панику. — Донья Консуэлла, супруга действующего графа, предложила мне помощь в получении звания подмастерья по ядам и эликсирам. Полноценного ученичества она мне предложить не может — не та специализация, а вот её консультации в моей работе очень помогли.

Призрак уважительно хмыкнул.

— А как ты смотришь на то, что бы официально стать частью рода Эльгадра? У нас и невеста есть подходящая…

— Вы о Кармелите? — без особых эмоций уточнил Нозэр и, получив утвердительный кивок, вздохнул. — Но мы виделись от силы пару раз: я был занят подготовкой к защите проекта… А брак без чувств обречён…

Мессир Штольц горестно покачал головой, спрятав лицо в ладонях: истинный сын своей матери!

Между тем Альберто Эльгадра отреагировал совершенно иначе:

— Согласен, брак из чувства долга рано или поздно превратится в каторгу. Подойди ко мне, сын Бонифаса…

— Зачем? — недоверчиво глянул на призрака тот.

— Хочу кое-что проверить, — не стал скрывать дух Альберто и, дождавшись выполнения просьбы, положил ладонь на грудь юноши.

— Что Вы сделали? — недоумённо спросил Нозэр.

— Ничего особенного, — отозвался предок. — Просто снял блок на чувства, который ты неосознанно поставил себе ещё ребёнком. Теперь ты будешь погружён не только в учёбу и карьеру, но станешь замечать красивых девушек. — И тутже поднял руки в успокоительном жесте: — Не только Кармелу. Клянусь: свою судьбу, как и все мужчины нашего рода, ты выберешь сам, без постороннего вмешательства.

— Благодарю, — сухо ответил Нозэр и, подхватив на руки брата, поспешил откланяться.

Выйдя за пределы ритуального зала, действующий граф Эльгадра призвал Хорхе и попросил уложить «детей», сам же направил стопы в обеденный зал — они существенно опаздывали к ужину.

Гордый заданием, дуэнде взял молодых за руки и в одно мгновение перенёс их в покои наследника. Уложив ребят на воздушные перины, он с любовью переодел их в мягкие пижамы, дабы юные умы не смутились, проснувшись в обнимку. Дети!

Новый абзац

1) старинные карманные часы с боем, отличавшиеся большой точностью и показывавшие числа месяца.

Вернуться к тексту

2) спасибо

Вернуться к тексту

3) закрепление, подтверждение

Вернуться к тексту

4) в предыдущих главах упоминалось, что свою «последнюю куклу» девушка передаривает после свершившегося брака…

Вернуться к тексту

5) старинное наименование одежды — как женской, так и мужской

Вернуться к тексту

6) вид доспеха, закрывавшего ратника от шеи до пояса

7) Единоутробными считались дети одной матери

Возвращение

Гостей провожали со слезами на глазах.

Особенно сдружились дамы: обе Эльгадра с удовольствием опекали Емелиану. Консуэла — как мать (хоть и просила называть себя тётушкой), Кармелита — как старшая сестра.

Графиня с удовольствием делилась с невестой младшего племянника (такой статус единогласно присвоили Салли) секретами красоты и подбирала ей платья, подходящие по статусу и возрасту. Если приехали ребята практически налегке, то в дорогу им собрали три (!) сундука нарядов. Бедняжка полдня убеждала сестёр, что в Королевстве слишком холодно для таких открытых вещей и те, вздыхая, убрали платья обратно в шкаф с условием, что и следующее лето она обязательно проведёт в их гостеприимном доме.

Граф Эльгадра тоже, казалось расчувствовался, прощаясь с мальчишками: шутка ли, теперь у него появилось целых два племянника.

— Ну, что, Салливан, — с лёгким подтруниванием обратился он к младшему, — не страшно домой ехать?

— Нет, — пожал плечами тот. — А должно? Я же не наследник, на меня никаких запретов не накладывали, да и дедушка присутствовал на всех торжествах.

— Ну а друзья как же? — продолжал посмеиваться граф. — Не обидятся, что не пригласил?

— Друзья поймут, — уверенно заявил Кринж. — Думаю, новость о нашем «скоропалительном» союзе и его причинах уже облетели всё Королевство и перестала быть таковой. Так что, когда мы выйдем на учёбу, все страсти улягутся. Вот наставник может попенять, но, поскольку моя энергетика осталась прежней, не думаю, что он будет долго сердиться.

Обнявшись в последний раз с хозяевами замка, ребята прикоснулись к сияющему порталу и исчезли.

А дома их уже заждались.

Ещё не занялся рассвет, а слуги вычистили поместье сверху донизу и наготовили любимых блюд молодых хозяев. Они неимоверно соскучились — и по хмурому Нозэру, и по открытому Салли — и всячески пытались это показать.

Дом будто очнулся от двухмесячного сна: как любое родовое гнездо, он чувствовал грядущие перемены.

Скоро, очень скоро (что для здания, простоявшего несколько веков, какие-то пять или пусть даже десять лет) по его коридорам и лестницам побегут детские ножки. Род не угаснет, а значит, ещё долго будет поддерживать его своей силой.