— Если Вам, наследник, что-то не нравится — можете поискать себе другую невесту! Возможно, для Вас более подходят чопорные холодные уроженки Вашей страны, раз Вы не видите разницы между гостеприимством и дешёвым флиртом! — Кармела гордо выпрямилась, а её лицо стало напоминать восковую маску.

Нозэра как ушатом холодной воды облили:

— Кармела! Мэл… Я… поддался эмоциям — здесь, в Истании, их слишком много, я не справляюсь… — ну не говорить же девушке, что последние лет пять прожил бесчувственным болваном. — Прости, что обидел тебя! Ещё эти господа… Ко мне подошли три зельевара, что из комиссии: Зецини, Скерца и Монтеччи, и завели разговор о брате — давно ли он женат и закреплён ли их союз. Если с Емелианой что-то случится, Салли не переживёт, а за ним уйдём и мы с дедом. Прости…

— Нозэр… — моментально оттаяла Кармелита, заключив в ладони его лицо. — Обещаю, с ребятами ничего не случится: названные тобой сеньоры — лорды Магии, поэтому ничего предпринимать не станут — побоятся её гнева. Но, если тебе будет легче, я могу поговорить с тито, и он попросит их покинуть праздник.

— Нет, — пришёл в себя юноша, — будет скандал, а это плохо скажется на вашей репутации. Сделаем вид, что всё в порядке. Может статься, что это лишь мои фантазии. Пойдём лучше в зал.

— Да, и по поводу эмоций, разлитых в воздухе: сочту это за комплимент моей родине, мой дорогой создатель эликсиров.

— По-моему, их стоит напрвить в мирное русло, дорогая. Потанцуешь со мной?

А поздно вечером из-под двери юного Штольца опять слышались звуки скандала... Кармелита просветила жениха о своём платье мечты, но (вот сюрприз) не нашла поддержки.

— Ты!.. Бесчувственный, не разбирающийся в моде ретроград! — кричала она. — Я, в конце концов, истанийка, и имею право выйти замуж в платье-фламенко, как и моя мать когда-то!

— Только Вы забываете, дорогая, что выходить замуж будете на территории Королевства, и я не желаю, чтобы на Вас пялились все приглашённые мужчины, а их жёны и дочери перемывали Вам кости! Если Вам не дорога репутация Штольцев, подумайте о своём тито и донье Консуэлле! А Салли?! Вам он конечно же никто, но для меня он — брат, и заставлять его вежливо улыбаться в ответ на колкие замечания и сальные шуточки просто жестоко!

Вспомнив о близких, что не смогут за себя постоять (по причине их возможного отсутствия на церемонии), Кармелита смиренно спросила:

— И что же ты предлагаешь?

— Вот, смотри, — взял со стола тоненькую брошюрку Нозэр. — Наряд А-силуэта с пышной юбкой и неглубоким декольте с узорами в виде символов Лекарского дома. По-моему, то, что нужно. В дань твоему происхождению можно заказать к нему мантилью.

— Нозэр! — ахнула Кармелита: платье было выше всех похвал. — Ты самый лучший! Я так тебя люблю! — Послышался звонкий чмок: это Мэл добралась-таки до щеки неприступного юноши.

Мир был восстановлен. Надолго ли?

А в августовском номере «Столичной газеты» в разделе светской хроники появилась заметка:

«Две прекрасных полноводных реки — Штольцы и Эльгадра — решили объединиться в единый поток!

Семнадцатого числа сего месяца было объявлено о заключении помолвки между представителями двух известных родов. Молодые люди, согласно пожеланию глав своих семей, решили не спешить с заключением брака, отложив это событие до получения женихом звания мастера. Несмотря на то, что основное торжество откладывается, в поместье Штольц принимают поздравления».

Прочитав звучный заголовок, Освальд горько усмехнулся и покачал головой: тоже мне, полноводные реки — в его семье и пяти человек не наберётся. Однако общий настрой ему понравился, поэтому решил, что та начинающая журналистка, Руния Циппель, отработала свой немаленький гонорар полностью.

Во всех семьях Королевства, где были дочки на выданье был объявлен траур, а где-то разразился форменный скандал: ведь теперь наследник Штольц стал недоступен для матримониальных планов.

Поместье снова, как в сентябре, было атаковано вестниками с поздравлениями и не только. На все завуалированные возмущения мессир отвечал, что и сам не ожидал такой прыти от наследника. Но коль скоро его прямой приказ — не вступать в брак до получения мастерства — не нарушен, то и наказывать юношу не за что.

_____________________

1) она же церемония 15-ти свечей

2) плотное покрывало на голову. Аналог фаты.

Прибытие в Истанию. Торжество с последствиями

Спустя несколько месяцев этот утомительный семестр, наконец, закончился. Экзамены были сданы на высокие баллы, и теперь ребят ждало новое приключение: поездка в Истанию вместе с Нозэром. Тот, конечно же, был не в восторге, ворча, что ему некогда будет приглядывать за малышнёй.

И вот «день икс» настал: из министерства внешних отношений королевства пришло уведомление, что портал к замку графа Эльгадры готов и его можно забрать. Мессир Штольц тут же покинул поместье и, вернувшись через полчаса, протянул Нозеру, как руководителю группы, золотой брегет(1) на длинной цепочке.

— Очень прошу: присматривай за братом и его невестой. — Почувствовав сердитые взгляды в спину, он продолжил: — Всё же вы едете одни: мы с вашей мамой сможем присоединиться позже и всего на пару дней.

В назначенный день и час вещи были сложены, дети расцелованы и выведены за ворота поместья. Последнее напутствие — и троица взялась за золотую цепочку.

Портал засветился, и путешественники исчезли, чтобы через мгновение оказаться под палящим солнцем Истании.

Гостей уже ждали: у сравнительно невысокой (в полтора человеческих роста) кованной ограды с узорчатой калиткой стояло всё семейство графа — сам Эбрагим под руку с моложавой сеньорой лет тридцати и сеньоритой не старше Нозэра.

Хозяева замка радушно улыбались, тогда как девушка лишь стреляла любопытным взглядом из-под густых ресниц.

Салливан вдохнул, выдохнул и, расплывшись в улыбке, поприветствовал хозяев на их родном языке:

— Приветствуем Вас, ваша светлость, граф и графиня Эльгадра! Позвольте представить вам Нозэра Штольца — моего старшего брата, а также мою невесту — княжну Емелиану Вазонскую.

Эбрагим усмехнулся и ответил истанийской ритуальной фразой:

— Рад приветствовать вас, дорогие гости! Пожалуйста, проходите: наш дом — ваш дом. — И уже на всеобщем добавил: — Я конечно, ожидал, что, будучи нашим родственником, нас поприветствует Нозэр, — но, получив от графини неодобрительный взгляд и, похоже тычок локтем, добавил: — но, очевидно, он так увлёкся своим исследованием, что времени на языки у него просто не осталось. Знакомьтесь, дети, эта суровая женщина — моя супруга, графиня Консуэлла Эльгадра, а рядом с ней — её младшая сестра Кармелита. Они очень ждали вашего прибытия. Не стойте на пороге, проходите в дом.

Графиня с сестрой взяли гостей в оборот и повели в замок. Эбрагим же слегка отстал от молодёжи, и перед ним словно из-под земли вырос небольшого росточка человечек с заострёнными ушами, плотной шапкой чёрных с проседью кудрей, носом-картошкой и лукавым, но добрым, взглядом — этакая миниатюрная версия хозяина замка. Одет незнакомец был просто, но не без щегольства: холщовые рубаха и штаны были украшены яркой вышивкой, а на голове красовался красный колпак. Это был воплощённый дух дома (в нашем случае замка) — дуэнде. Обычно он оставался невидимым, но в особых случаях — когда действующий граф или кто-то из его семьи добивался уважения «домового» — принимал вид этакого нарядного крестьянина.

— Хорхе, — обратился к нему по-истанийски Эбрагим, — это наши гости и родственники: прошу их любить и не обижать. Они ещё совсем юные и многого не знают, помоги им освоиться.

— Как прикажете, хозяин. Младшие-то больно светленькие — совсем нет в них нашей крови, а вот старший — просто вылитый братец ваш: хмурый и нелюдимый, не поторопились ли Вы с отказом?..