Было решено поставить на стол блюда из морепродуктов, а зал украсить ветками апельсинового дерева (без цветов). Платье Эммелины, заказанное Кармелитой — с пышным с силуэтом «принцесса» — было решено перекрасить в пастельно-бежевый цвет. Широкие кружевные бретели скрывали плечи и привносили в образ романтичные нотки, а отделка тюльмариновой юбки, выполненная из крупных кружевных аппликаций в виде бутонов, повторялась на расшитой мантилье(2). Талия была выделена витым чёрным пояском.

На вопрос Салли: «Зачем чёрный цвет в свадебном наряде?» Консуэлла пояснила, что традиционно этот цвет в Истании ассоциируется с верностью и любовью до гроба, а когда Эмми пришла в ужас, что тот увидел «подвенечное» платье, фыркнула, что покупать его — святая обязанность жениха, и бояться совершенно нечего. Девушке оставалось только вздыхать: сколько стран — столько и традиций.

Наконец, план торжества был составлен, приглашения разосланы, а оформление зала согласовано — оставалось только ждать.

Итак, за день до праздника ворота замка, перила на лестнице к бальному залу, да и сам зал приёмов были украшены молодыми ветвями апельсинового дерева, перевитыми оранжевыми лентами.

В самый день торжества на верхней ступеньке Салли в чёрном парадном мундире под руку с Емелианой встречали гостей.

Дело, в общем-то, несложное — знай кивай и улыбайся, — но какое же нудное! Но всё проходит — закончилась и эта пытка.

Когда последний гость прошёл в зал приёмов и за ним закрылись двери, подросток чуть не взвыл от облегчения. У него было целых пятнадцать минут на посидеть, привести себя в порядок и присоединиться к гостям (Эмми отошла помочь Консуэлле).

Не желая сердить главу рода и расстраивать сестёр, он уложился в двенадцать минут. Стоило оказаться у закрытых дверей, как заиграла торжественная музыка, и они беззвучно отворились. Герольд трижды стукнул своим посохом и во всеуслышание возвестил:

— Салливан Кринж-Штольц, виконт Вазонский… с супругой!

Услышав свой титул, Салли споткнулся, но его поддержала тонкая рука в длинной перчатке — Емелиана солнечно улыбнулась:

— Ну что же Вы, супруг мой, под ноги не смотрите?

— Виноват, дорогая, — ответствовал в том же тоне подросток, целуя ей руку, — искал глазами Вас.

И в полной тишине ребята прошли в зал, присоединившись к чете Эльгадра и Кармелите с Нозэром.

— Уважаемые гости, сегодня для меня настал счастливейший из дней, — обратился к присутствующим хозяин замка. — Род Эльгадра удостоился быть свидетелем прямого волеизъявления магии! Впрочем, как и многие из вас — ведь на праздновании Малого Совершеннолетия нашей гостьи, княжны Вазонской, Великая благословила её на брак с чудесным юношей — младшим внуком моего дорогого друга Освальда Штольца. Первый танец принадлежит виновникам торжества!

И зал наполнился густыми торжественными звуками вальса.

Единственным, кто не смотрел в сторону танцующих, был брат означенного молодожёна, наследник Штольц. Облачённый в традиционный фрак так любимого им чёрного цвета, с синим шейным платком с платиновой булавкой с ониксом поверх кипенно-белой рубашки, он из последних сил выискивал в толпе Кармелиту.

Их отношения развивались более чем стремительно: после визита к родовому камню юноша «удостоился» тяжёлого, словно болотный туман, сна, из которого его вывело лёгкое видение девушки в летнем платье. Она бесстрашно взяла его за руку и тепло улыбнулась, сказав всего одну фразу: «Всё будет хорошо!», после чего Нозэр проснулся.

Что-то подобное произошло и с Кармелитой. Поэтому, когда на следующий день после ужина они столкнулись в библиотеке и разговорились, то решили попробовать.

«Куда же она запропастилась? Даже Консуэлла уже в зале и танцует с мужем. И что мне теперь делать?!»

Будто в ответ на мысленную тираду Нозэра за спиной прозвучало:

— Разрешите пригласить Вас на танец, наследник Штольц.

Юноша развернулся к говорившей и протянул ей руку — это была Мэл (так с лёгкой руки братца стали звать Кармелиту).

— Где ты была? — требовательно, хотя и очень тихо спросил он.

— Помогала Элле, я же предупреждала: тито повесил на нас весь приём.

— Но твоя сестра уже полчаса развлекает гостей на паркете! Или, хочешь сказать, что она переложила все заботы на твои плечи?

— Нет, конечно. Консуэлла бы никогда так не поступила. Я уже направлялась к тебе, как встретила пару знакомых. Ты знал, что главы родов пригласили почти всю комиссию, перед которой тебе предстоит защита через неделю?

Нозэр не знал.

Чувствуя его раздражение, Кармелита, как только танец закончился, почла за лучшее удалиться — от греха подальше. Парень же, как обычно, занял стратегическую позицию в затенённом углу.

— Наследник Штольц, полагаю? — послышался жизнерадостный голос с лёгким истанийским акцентом. — Не уделите нам минутку Вашего внимания?

— Сеньоры Зецини, Скэрца, Монтеччи — приветствую, — поклонился каждому из гостей Нозэр: думать о них он мог что угодно, но вежливым быть обязан — эту истину дед в него вдолбил намертво. — Как вам приём?

— О, приём прекрасен! Откройте нам тайну, господин Штольц, давно ли Ваш брат женат? — Сердце Зэра похолодело: с этими господами нужно держать ухо востро — отравят, и концов не найдут.

— Брачный обряд был проведён недавно, но помолвка состоялась в октябре этого года — на мой взгляд вполне достаточный срок для проверки чувств.

— Неужели? Что, и брачная ночь была? Молодёжь… — скабрезно усмехнулся Монтеччи. — Куда торопятся?..

— Молодые выбрали ритуал на крови, — поставил точку в обсуждении брата Нозэр.

Лица любопытствующей троицы вытянулись:

— Как?! Это же не просто «пока смерть не разлучит», это — «и здесь, и в посмертии вместе»! Неужели никто не объяснил этим соплякам, чем чревата измена в таком союзе?!

— Свой выбор мой брат сделал осознанно и их благословила сама Магия, — сухо констатировал Зэр.

— Не думаю, что в этом случае он был, этот выбор, — как-то обречённо вздохнул Скэрца.

— Прошу меня извинить, — постарался уйти от неприятного разговора и ещё менее приятных личностей юноша. — Мне надо найти свою невесту.

— Не смеем задерживать, — вежливо ответил Зецини, и когда чем-то сильно обеспокоенный Нозэр удалился, заметил: — Ну, надо же — такой молодой и талантливый, но совсем не умеет вести светские беседы и держать лицо. Жаль, до обсуждения его работы мы так и не дошли.

Отыскав в толпе танцующих Кармелиту, он дождался, когда кавалер его невесты отойдёт, и, склонившись в элегантном поклоне, позволил себе с некоторой резкостью взять её руку. Мэл посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Что-то случилось? — недоуменно спросила она. — Нозэр?..

Ответом ей был холодный взгляд и лицо, лишённое даже намёка на эмоции.

— Уделите мне минутку, леди. — Он слегка сжал свои пальцы на её локте.

— Чтобы поговорить со мной, не обязательно применять силу.

Юноша разжал хватку и приглашающе вытянул руку вперёд. Только оказавшись в хозяйском крыле, он наконец, сбавил шаг, а потом и вовсе остановился.

— Что на тебя нашло, позволь спросить? — поинтересовалась Кармелита, нервно обнимая себя руками. — Твоё поведение, мягко говоря, настораживает. Да ты меня просто пугаешь!

— Моё поведение?! — возмущённо зашипел он. — Леди Мэл, а позвольте узнать, как вы оцениваете собственное поведение? — Нозэр был мрачнее тучи.

— Что?! Я, как хозяйка вечера, обязана быть приветливой со всеми гостями!

— Приветливой?! О, да: ты просто змеёй вьёшься перед богатыми и знаменитыми гостями! — На последнем слове Нозэр сорвался на крик.

— Вы хотели сказать, в переводе на язык рабочих кварталов, что я хвостом кручу?! Да как Вы посмели?!

Кармелита сжала кулаки и, казалось, вот-вот налетит на Нозэра, а тот обжигал её ледяным взглядом. Молодые люди стояли друг против друга, похожие скорее на двух бойцовых петухов, чем на влюблённых.