После чего он завершил занятие, назначив следущее на «после каникул».

— Мастер, — в последний момент окликнул учителя Салли. — У меня есть для Вас подарок… При́мете?..

Ойан в лёгком недоумении смешанном с профессиональным любопытством, взглянул на мальчика: что же он, недоучка, пусть и невероятно талантливый, может подарить ему — мастеру артефакторики?

Приняв пристальное внимание за согласие, юный Кринж достал из-за пазухи синий бархатный мешочек. Раскрыв горловину он вынул оттуда целое состояние — волосы из гривы чёрного единорога, сплетённые в косичку для сохранности, и небольшой моток шёлковых нитей.

— Прошу, — голос подростка дрогнул, — Вы потратили столько времени и сил, помогая мне с моим кулоном… Я столько материала извёл…

Ойан был тронут искренностью паренька, но взять, как он догадался, оплату за «сторонний» заказ у него не поднялась рука.

— Благодарю Вас, Салли, — произнёс тихонько Карлос, накрыв ладонью дары, но не забрав их, он мягко сжал в кулачок пальцы ученика и без сожаления оттолкнул. — Вы не потратили ни унции материала напрасно: все твои работы — идеальны, и только тебе решать, что с ними делать. А помогать тебе в развитии — моя задача, как твоего мастера. Учись, и будь счастлив — вот главная награда для меня.

Не разводя более сантиментов, Ойан открыл портал и отправил Салливана обратно к друзьям — навстречу насыщенному лету.

____________________

1) Сироно пытался сказать «гриб» — уничижительное прозвище лекарей. Девочку бы назвали «плесень»...

2) Нуар имел в виду пчелу мужского рода

3) декоративный наконечник, одеваемый на узелки

Когда граф Эльгадра в сопровождении своего друга и его наследника появились, наконец, в столовой, то были встречены весьма холодно.

Графиня, не вставая, обернулась на звук шагов и сухо поприветствовала вошедших.

— Дорогой, — обратилась она к супругу. — Потрудитесь объяснить: какое неотложное дело задержало Вас? И где, скажите на милость, наши самые юные гости?

Эбрагим тяжело вздохнул и, повинившись за опоздание, пригласил гостей занять места за столом. В ответ на вопрос о самочувствии именинницы, уже от Кармелиты, он сердито отмахнулся. Девушка, замолчав, опустила глаза в тарелку и не проронила больше ни слова.

Нозэр заметил, как по щеке девушки скатилась слезинка. От этого ему внезапно стало больно, и юноша решил, что сделает всё возможное, дабы, если не развеселить, то хоть успокоить Кармелу. Поэтому сразу же после ужина он испросил позволения у графа прогуляться с его «племянницей» по парку.

Впервые он гулял не для того, чтобы собрать необходимые растения или спеша по делам, а желая улучшить чьё-то настроение — и ему понравилось.

Кармела оказалась не просто красивой, но и умной девушкой. А её острый язычок идеально сочетался с его сарказмом. Казалось, они нашли друг друга.

Салли открыл глаза и посмотрел в окно — было уже далеко за полдень. Повернувшись на бок, он принялся рассматривать лицо своей молодой супруги, и чем дольше смотрел, тем сильнее становилось желание обнять и никуда не отпускать. Салливан уже потянулся к девушке, но, опомнившись, всё же решил не смущать её «с утра пораньше», и, потихоньку встав с кровати, ушёл в ванную.

Совершив все положенные утренние процедуры, новоиспечённый муж вернулся в комнату и, вызвав темпус, присвистнул: два часа пополудни! Это ж надо было так заспаться… Тем не менее, Емелиана всё ещё пребывала в царстве Морфея.

Салли осторожно подошёл к постели и, не удержавшись, поцеловал кончики разметавшихся по подушке волос Эмми:

— Пора, красавица, проснись, — шепнул он ей на ушко.

— Ещё капельку, пап! — протянула та спросонья. — Папа?! — Резко подскочив, она с возмущением уставилась на нарушителя своего личного пространства. — Салли?! Что ты делаешь в моей комнате?

Повисла неловкая пауза. Подросток во избежание отодвинулся от Емелианы подальше, выставив в защитном жесте открытые ладони и присев прямо на пол (благо, устланный толстым турецким ковром).

— Похоже, теперь это наша общая комната, — осторожно начал он разговор. — Что ты помнишь о вчерашних событиях?

Эмми сидела на кровати и, прижимая к груди одеяло, думала, как бы ей незаметно проверить состояние своей одежды… Обижать супруга (ведь супруга же?) недоверием не хотелось. Запоздало она поняла, что от неё ждут ответ на какой-то вопрос.

— Прости, что?

Тяжело вздохнув, подросток повторил свой вопрос:

— Эмми, что ты помнишь о вчерашних событиях? Предлагаю разобраться сейчас, «на берегу», так сказать. А то потом набегут старшие, начнут грузить… Так как?

Когда Эммелина стала пересказывать события прошедшего дня, до неё постепенно дошло, что ничеготакого у них с Гарри не было и быть не могло, ибо после ритуала они оба отключились. У Эмми гора с плеч свалилась: всё-таки ей хотелось бы запомнить свой первый раз…

Посовещавшись, ребята решили спуститься к обеду: наверняка за них волновались, а они и на завтрак не вышли.

Эмми смущённо посмотрела на Салли и попросила «закрыть дверь с той стороны»: он-то уже был одет. Оставшись одна, девушка вздохнула — где взять одежду, она не представляла. Ну, не в парадное же платье ей опять облачаться? Однако по здравом размышлении Емелиана решила осмотреться.

Встав, наконец, с кровати, она подошла к массивному гардеробу светлого дерева. Распахнув створки, Эмми обомлела: всё пространство шкафа было поделено пополам. Справа находились вещи Салли, а слева — те, что сёстры накупили ей этим летом.

Так и не вспомнив, во что был одет муж, Емелиана вытащила из шкафа тёмно-синее платье с юбкой чуть ниже колена и обулась в стандартные «лодочки» — в туфлях на высоких каблуках ей было некомфортно.

Волосы Эмми расчесала и оставила распущенными, ниспадавшими до лопаток тяжёлыми волнами.

Полюбовавшись на себя в зеркало, она покинула комнату, а в коридоре её встретил взволнованный Гарри. Поцеловав самые кончики пальцев супруги, он предложил ей локоть, и молодожёны в торжественном молчании спустились в столовую. Надо признать, вовремя.

Когда открылась дверь, все головы синхронно развернулись к вошедшим. Послышался общий вздох облегчения.

К Эмми подскочили Консуэлла с Кармелитой и, усадив рядом с собой, закидали вопросами: что произошло на церемонии «Древа Жизни»(1), почему рассердились главы родов, и куда они все пропали — ведь если старшее поколение (включая Нозэра) лишь задержалось к ужину, то ребята пропустили и ужин, и завтрак. Пришлось девушке повторить утренний рассказ.

Салли же в это время посадили по правую руку от мессира и только раскрыли рты, чтобы начать допрос, как…

— Ваша светлость, — но поймав суровый взгляд, поправился: —Тито , позвольте поинтересоваться.

— Слушаю, тебя, Салливан. Что ты хотел узнать?

— А что было после ритуала? Ну, когда мы…

— Уснули? — пришёл на выручку «племяннику» Эбрагим. — Ничего особенного, кроме того, что вы сильно нас напугали. Как спалось? Как самочувствие?

— Неплохо, учитывая, что мы спали почти двадцать часов. Но никаких признаков истощения нет, если Вы об этом.

— Просто замечательно — значит, после обеда мы сможем обсудить торжество по случаю представления молодой четы Штольц-Вазонских. Нужно продумать список гостей, украшение зала и, конечно, стол. Обычно всем этим занимается Консуэлла, но она обязана учесть и ваши с Емелианой пожелания.

После десерта все прошли в кабинет главы рода: составлять регламент праздника и список гостей. Это оказалось не так просто. Старшее поколение дружно взяло на себя составление приглашений, вся «мишура» предстоящего торжества осталась на откуп Консуэлле с Кармелитой.

Женская часть Эльгадра задумали традиционную свадьбу, в начале которой Гарри будет представлен гостям как родственник семьи. Однако этому воспротивилась сама Емелиана. Она попросила как можно меньше акцентировать внимание на их браке: всё же он необычайно ранний.