Ноги от талии до колен прикрывали плотные штаны, украшенные снизу бантами, а голени затянуты в белые чулки. Стопы же были обуты в чёрные туфли с пряжками.

— Какой кошмар! — убито прошептал Салли. — А я-то надеялся, что с этим позором покончено.

— Что не нравится молодому сеньору? — обеспокоился дух дома. — Это самый лучший костюм — как раз для вашей миссии.

— Костюм мне очень даже нравится, — попытался смягчить свои слова подросток, — просто мне не комфортно, когда чулки видны.

— Нет ничего проще, — усмехнулся Хорхе, и одним щелчком длинных пальцев сменил придворную бархатную обувь на ботфорты с отворотами.

— Класс! — восхитился юный Кринж.

От такой безыскусной похвалы кончики ушей дуэнде заалели. Кто бы мог подумать, что старик ещё не разучился смущаться.

Емелиана же с интересом рассматривала свой наряд. Она с облегчением выдохнула, когда поняла, что платье полностью закрыто — ей категорически не нравились те, что с глубоким квадратным декольте, украшенным накрахмаленными кружевами, с узкими корсетами и широченными юбками. И да, она совсем ничего не имела против аккуратного кружевного воротничка-гранголы, поддерживавшего голову.

Непривычен был и жёсткий каркас с несколькими слоями юбок, но общий вид Эмми радовал. Теперь только бы научиться носить эту броню.

Почувствовав неуверенность любимой, Салли предложил ей руку, и та с удовольствием оперлась на неё. Сделав пару шагов, Эмми поняла, что бегать в этом орудии пыток невозможно в принципе, а ходить — только после усиленных тренировок и с частыми остановками. Но раз времени на тренировки совсем нет — используем кавалера вместо костыля — и вперёд в родовой зал.

У самых дверей кабинета Салли ехидно окликнули:

— А куда это вы, молодые люди собрались? Без хозяина дома, без ближайшего родственника…

Ребята на замечание лишь пожали плечами и пропустили старших вперёд.

У массивной двери в подвал процессия остановилась. Граф Эльгадра вышел вперёд и, поранив руку об острый край ручки, напитал узор на двери своей кровью.

— Ты один? — неожиданно громыхнуло откуда-то сверху.

— Нет, — ответил вытянувшийся в струнку тот. — Со мной непредставленный член рода с ближайшими родственниками по материнской линии.

Воцарившееся на мгновение молчание казалось заинтересованным. Затем раздалось решительное:

— Хорошо, проходите, — и дверь со скрипом отворилась.

Салли с невестой (или уже супругой?) вошёл непосредственно после Эбрагима с Нозэром и застыл. Ему вдруг вспомнился момент принятия в род.

Всё то же самое: подвал, чёрная глыба камня посреди зала, пентаграммы на полу и рунические цепочки на стенах, даже ощущение магии... Однако сейчас давление было не жёстким, испытывающим на прочность, а лёгким — будто любопытствующим, присматривающимся.

Оглянувшись на брата, Салливан заметил его удивлённо распахнутые глаза — невероятное проявление эмоций для такого закрытого человека.

— Чувствуешь? — наклонился к Нозэру граф, — Магия рода благоволит тебе. Представься и спрашивай.

Тот кивнул, набрал в лёгкие побольше воздуха и подошёл к камню. Положив ладони на его поверхность, он прикрыл глаза и кивнул, мысленно здороваясь.

— Кто ты? — прозвучал холодный вопрос.

— Я — Нозэр Бонифас Штольц, родной внук и наследник мессира Штольца. — Затем, резко сглотнув, добавил: — А ещё — непризнанный наследник Бонифаса Лучиано Эльгадры, младшего члена рода.

— Бастард, значит, — резюмировал голос. — Чего же ты хочешь?

— Совета, — коротко отозвался Нозэр.

— Слушаю, — столь же коротко ответил глас. — Что у вас случилось?

— Сегодня мы отмечали Малое Совершеннолетие юной княжны Вазонской, наречённой моего единоутробного брата(7), Салливана Кринж-Штольца. Во время церемонии пятнадцати свечей она обратилась к нему, как к будущему мужу, в результате чего их помолвочные браслеты изменились.

— Любопытно. Подойдите, дети. — Салли с Емелианой приблизились к алтарю. — Что вы можете сказать по этому поводу?

— Мы познакомились в Институте, когда я пришёл туда на четвёртый курс, и на праздник Урожая у нас состоялась магическая помолвка. А сейчас наша связь вновь изменилась…

— Да, я чую. Вы уже женаты, хотя и слишком юны. Хорошо, я созываю Совет Предков, будем решать.

Далее всё было как тогда, во время принятия в род: тьма в углах заклубилась, и из неё стали проступать очертания фигур — мужчин и женщин, — и все внимательно рассматривали юную пару.

Емелиана с интересом отметила, что все они одеты в костюмы, похожие на те, что «презентовал» им дуэнде. Видимо, это тоже имело значение.

— Дети! — обратился голос ко всем присутствующим. — Эта пара уже является мужем и женой перед лицом Магии, но в глазах живых они слишком юны. Как поступим?

Предки окружили родовой камень и принялись за обсуждение, но поскольку говорили они тихо, до живых доносился лишь гул, подобный шуму ветра.

Наконец, из толпы вышел седовласый старец.

— Я — Альберто Эльгадра, один из патриархов рода. Подойдите к камню.

Призраки расступились, и подростки увидели, что на алом полотне, покрывавшем камень, стоял красивый, наполненный вином на два пальца кубок, а слева от него — серебряный нож. Эмми покачнулась: сказались длинный день и непривычная одежда. Хорошо, что рядом такое крепкое надёжное плечо Салли, на которое можно опереться.

— Что с девушкой? — бросил Альберто. — Надеюсь, она не беременна? — Услышав такое предположение Эмми выпрямилась и с гневом посмотрела на призрака.

— Нет, — успел вставить Салливан, крепко сжав её ладонь. — Просто устала: день был длинный, да и платья из столь тяжёлой ткани, к тому же расшитой серебряной нитью, девушки не носят уже лет двести. — Заинтересованно поднятая бровь явно показала, что патриарх ждёт дальнейших объяснений. — Сегодня мы отмечали малое совершеннолетие Емелианы.

— А, значит, сегодня сеньорите исполнилось пятнадцать! Странно, обычно в этот день у магесс открываются резервы, а тут полный упадок сил.

— Так день рождения был в конце мая, но из-за учёбы отпраздновать мы смогли только сегодня.

— Понятно. А сколько же леттебе , юный паладин?

— В конце месяца мне исполнится столько же, — с поклоном ответствовал юный Кринж.

Патриарх рода в неверии воззрился на обоих: действительно, совсем дети!

— Как же вас угораздило активизировать магию брачных уз?! Нужно срочно проверить, не было ли стороннего воздействия!

— Нет! — испуганно выкрикнул Салли. — Это было наше добровольное решение!

— Мальчишка! — рыкнул призрачный старик, — Да ты хоть понимаешь, что, если тебя связали не с тем человеком, а мы брак закрепим — вы всю жизнь будете несчастны?! Оба! Сейчас у вас гормоны играют, а пройдёт пара лет, и вы проснётесь абсолютно чужими друг другу!

Слова напугали: делать Эмми несчастной подросток не хотел. Но и думать, что кто-то мог подстроить их магическую помолвку, тоже было неприятно. Он упрямо сжал кулаки, заиграв желваками.

— Остынь, наследник! — одёрнул его древний Эльгадра. — Мы всего лишь проверим вас на ментальные закладки. — Ни один здравомыслящий глава не навредит члену рода — Магия за этим ой как следит!

— Но я не наследник, — неуверенно возразил тот. — Только родственник, и то сомнительный…

—Ты — признанный брат члена нашего рода, юнец. И не смей сомневаться. Ну как, согласен на проверку?

Ребята переглянулись и, кивнув друг другу, ответили хором:

— Да!

— Ну вот и ладушки, — с облегчением выдохнул призрак. — Вставайте к камню, лицом друг ко другу. Так, молодцы… Теперь положите ладони на камень, закройте глаза и вспомните три момента: ваше знакомство, помолвку и церемонию пятнадцати свечей. Сосредоточьтесь на чувствах, что тогда испытывали. Кстати, а какая по счёту свеча тебе досталась?

— Двенадцатая, — ответил Салли уже с закрытыми глазами. — Она же последняя. После того, как нас осенило золотистым облаком, а браслеты изменили форму, оставшиеся три просто растаяли в воздухе.