Салли зыркнул на него исподлобья: мол, сам знаю, не дурак, перехватил книгу поудобнее и был таков.
* * *
— Ну, что, друзья, — переместился в центр танцевального класса Коннар, — по вашим одухотворённым лицам вижу: наконец-то пришёл ответ от графини. — Ребята синхронно кивнули, и Диего продолжил вытягивать нужную для себя информацию. — И каков же вердикт?
— Донья Консуэлла даёт нам полный картбланш, единственная просьба: прислать записи с музыкой…
Диего радостно потёр руки:
— Тогда за работу,амигос . Нам ещё записи делать… Вальс с отцом вы исполните под музыку Йогана Стаужа — то самое «Однажды…», что ты хотела, — пояснил Коннар Емелиане. — Хореография — простая, никаких поддержек. Касания партнёров сведены к минимуму — пару веков назад для него ещё и перчатки надевали, — понимающий кивок Салливану. — С котильоном и полонезом вы уже знакомы по зимнему балу. А вот парный танец я вам потавлю такой, что ни у кого не возникнет и мысли, что Эмми свободна.
У Салли глаза загорелись энтузиазмом.
— Для этого я готов тренироваться хоть сутки напролёт!
Диего покачал головой: его друг был уникумом. Ведь имея внешность исконного жителя Анжелии, сердцем он — истинный Истаниец…
— Сначала Эмми выйдет одна и первую треть танца исполнит соло. Салли в это время будет лишь наблюдать… Зато потом всему залу станет жарко!
— Звучит неплохо, но как бы на это посмотреть? — высказала скромное пожелание Емелиана.
Диего хлопнул в ладоши и зал наполнился чарующими звуками аккордеона. Высокая блондинка в чёрном платье с пышной юбкой чуть выше колена на умопомрачительно тонких «шпильках» продефилировала под музыку в центр площадки. Выполнив сначала прямую, а затем обратную восьмерку, она развернулась к зрителям и, взмахнув руками, развела их в стороны и застыла на пару тактов.
В это время сзади появился, будто соткавшись из тени, юноша. Высокий, стройный, черноволосый, с оливковой кожей, он напоминал Коннара, только постарше лет на десять.
Огладив распростёртые руки девушки от предплечий до кончиков пальцев, он сжал её талию и резко развернул к себе.
Далее начался сам танец с классической постановкой рук — вытянутой правой, и левой, лежащей у партнёра на плече. Параллельная дорожка, квадрат, восьмёрка, поворот…
Оторваться просто невозможно: все движения отточенные, резкие, но при этом слитные, естественно перетекающие одно в другое.
Ещё один хлопок — и всё стихло.
— Это кто-то из твоих родственников? — словно не в попад спросила Емелиана.
— Диего неожиданно смутился:
— Один из моих старших кузенов со своей девушкой. Они недавно поженились…
— Заметно, — хмыкнул Салливан.
А в следующую секунду все трое буквально подскочили на месте, столь неожиданным оказался вопрос, заданный прохладным жёстким тоном:
— А что здесь, собственно, происходит? И почему мисс Вазонская выглядит так, словно её застали за чем-то неприличным?
Ребята, не сговариваясь обернулись к Эмми: лицо её полыхало, что маков цвет, а глаза с интересом рассматривали узор на паркете…
Вперёд выступил Диего — ему, как преподавателю и ответ держать.
— Мадмуазель Магнус!.. У Эмми летом — празднование Малого Совершеннолетия в Истании. Она попросила поставить ей три танца.
— Правда?.. — обратилась декан к девушке, и после утвердительного кивка той голос преподавателя потеплел. — И какие танцы вы выбрали?
— Вальс Стаужа, полонез и танго… аржентинское…
— Последний выбор вызывает вопросы, — отметила молодая женщина, — однако, нет ничего невозможного: я танцую танго с шести лет — нужно всего-лишь подобрать правильную последовательность шагов. Покажите, что Вы придумали, мистер Коннар.
Диего уже не столь уверенно хлопнул в ладоши…
Спустя пять минут нахмурившаяся декан технологов задала единственный по её мнению важный вопрос:
— Сколько лет исполнителям, мистер Коннар?
— Двадцать… пять? — неуверенно ответил тот.
— И Вы полагаете чтотакое прилично танцевать подросткам?! — с негодованием воскликнула она. — По всему видно, что танцоры состоят в браке. То, что у них смотрится органично и красиво, в исполнении подростков будет выглядеть вызывающе, если не пошло!
— Но они сами выбрали эту мелодию… — попытался защитьться Диего.
— Мелодию, мистер Коннар, — подчеркнула молодая профессор. — Песню, а не танец. — Затем, обратившись к юной паре, декан спросила:- Вам же понравился мягкий тенор исполнителя, верно? — и получив два кивка, предложила: — У него есть другая вариация танго, не такая агрессивная. Если интересует, то на следующее занятие я принесу запись. Послушаете, посмотрите — и решите. А теперь, позвольте откланяться — дела.
Ребята поклонились, а проводив профессора Магнус решили и сами закончить на сегодня. Тем более, что после обеда Салли ждал урок с мастером.
Этот урок для мальчика стал неоднозначным: сначала всё шло как обычно — он завершил работу над вторым крылом амулета и соединил все части. Однако, продев в серебряное «ушко» цепочку, вдруг «завис».
Мастер протянул ученику нежно-розовую атласную коробочкудля готовой работы, но тот не отреагировал. Подержав футляр с минуту, дон Карлос положил его на верстак и спросил:
— Что такое? — на печаль во взгляде подростка сердце мастера неожиданно отозвалось болью. — Я думал, ты будешь счастлив: основная работа выполнена, остались лишь заклинания…
— Да, конечно, — вздохнул Салли, — но мне хотелось, чтобы Эмми блистала на своём празднике, а этот кулон, пусть и прекрасен, но уж больно прост…
— Ну что ж, — улыбнулся ему учитель, и сам убрал первый образец в шкатулку.
— Если творец недоволен, нужно пробовать дальше. Форму и размер мы меняли, теперь давай поиграем с материалом. Предлагаю серебро. Начнём, как и в прошлый раз, с эскиза.
Мастер взял чистый лист бумаги и, проговаривая каждый шаг, принялся рисовать.
— Как я уже сказал, мы вернёмся к оригинальной форме, но оставим новые размеры (с твою ладонь). Немного выделим «плечевые кости» и заузим место соединения с центральным элементом. Количество рядов перьев оставляем, тщательно прорисовываем каджое. Вместо простой стеклянной бусины возьмём натуральный янтарь — он теплее, и защитные чары на него ложатся лучше. Вот так, нравится?
— Ага, — воскликнул подросток, — а что с цепочкой? Она опять будет широкой?
— Да, Салли, — кивнул мастер Ойан. — Наш кулон будет тяжеловат, тонкая его просто не выдержит — порвётся. Но сюда подойдёт плоская с мелкими звеньями. Примерно такая…
Рисунок завораживал…
— Теперь по экскизу делаем форму для отливки. Сейчас я покажу и расскажу как, а потом уже действовать будешь сам.
— Потом? — не понял Салли. — Разве её нужно будет переделывать?
— Не переделывать, а лепить заново, — наставительным тоном поправил Ойан. Она же глиняная — больше одной отливки не выдержит, раскрошится. Можно, конечно, и из камня сделать, но зачем? Это же эксклюзивная работа, повторять ты её не будешь…
— И то верно, — согласился Салливан.
— Итак, берём кусок влажной глины чуть больше нашего эскиза (по половине дюйма с каждой стороны) и начинаем продавливать закруглённым стилосом основные элементы: те, что должны выступать, — чуть глубже, а те, что не сильно выделяются, — слабее. По окончании сушим заготовку силой — так и быстрее, и безопаснее. Вот, смотри — похоже на мой рисунок?
— Если честно, не очень, — покачал головой Кринж. — На рисунке у Вас каждое пёрышко как настоящее, а тут — только видимость одна.
— Так и должно быть, — усмехнулся мастер. — «прожилки» мы с тобой уже на заготовке иглой нанесём. Изначально она должна быть ровной, дабы материал в тонких бороздках не застревал.
— Понятно, — пригорюнился Салли.
— Теперь берём воск… — продолжил Карлос.
— Воск?! — изумился подросток.
— Ну, да, — отозвался мастер. — Пробная заготовка всегда из воска делается — чтобы ценный материал не переводить: вдруг мы где-то ошибку допустили. Бывает и так, что вроде всё верно, а работа не живёт, не «играет» — тогда тоже надо сначала начинать. А если сразу металл использовать — представляешь сколько ненужных трат будет?
