Рен сидел прямо на старом, но тщательно вычищенном ковре. Лей, как обычно, устроился на широком подоконнике. Умник занял стул у стены, подальше от остальных, но зато так, что было удобно видеть всю комнату.
Остальные разместились кто на диване, кто в креслах. Кто-то уже успел стащить со стола печенье, кто-то держал кружку с чаем, а Бран вообще бесцеремонно вытянул ноги почти через весь ковёр, за что сразу получил лёгкий тычок от Каира.
Семеро брюнетов и трое мужей.
— Через две недели в этом доме станет на одного брюнета больше, — объявила я во всеуслышание.
Первым, конечно же, отреагировал Каир.
— Примем его как родного.
Лей лениво мазнул по нему взглядом.
— Вообще-то, он и есть родной. Мне.
Станис недоверчиво покачал головой.
— Впервые вижу блондина, который считает брюнета братом.
Лей как обычно не стал лезть за словом в карман.
— А я впервые вижу брюнетов, которые перестали кланяться госпоже при каждом удобном случае.
— Если госпожа попросит, можем и покланяться, — нашелся Бран с другого конца дивана.
— А если похвалит, то и дважды, — подмигнул Мирт.
Я подняла руку вверх, обрывая мужской спор.
— Так, никто никому кланяться не будет. Вы знаете, что я этого не люблю, — брюнеты на это почти синхронно кивнули. — Его зовут Дарион. Ещё две недели он должен отработать на рудниках, а потом переедет к нам, поэтому нужно как следует подготовиться.
Едва я закончила, как Умник поднялся со своего места и сцепил руки за спиной.
— Я уже всё рассчитал, — ровно произнёс он. — Чтобы Дарион без проблем разместился в доме, необходимо освободить три процента пространства в шкафах, перенести одну кровать, докупить восемь вешалок, два комплекта повседневной одежды, один рабочий, три пары обуви, а также…
Я с благодарностью коснулась его руки.
— Умник, у нас еще есть время подготовиться.
Он поднял большой палец вверх.
— Это пока предварительный план адаптации Дариона. После его переезда комфорт всех жителей дома должен сохраниться на прежнем уровне.
И в этом был весь Умник. Он заботился, как умел. Но заботился.
— А у меня есть две свободные вешалки, — неуверенно вставил Мирт.
Последняя фраза окончательно разрядила обстановку. После этого тема разрослась сама собой.
Один из брюнетов вспоминал про свободные полки, другой предлагал переставить мебель, третий уже прикидывал, где лучше поставить ещё одну кровать. Умник ещё несколько раз честно пытался вернуть всех к своему плану адаптации, но его неизменно перебивали новыми идеями, и в какой-то момент даже он перестал возражать.
Я устроилась поудобнее на диване, слушая, как дом постепенно наполняется самым обычным семейным шумом. Мне нравилось наблюдать, как они спорят, перебивают друг друга и тут же находят общий язык.
На душе было спокойно.
И все же, как будто чего-то не хватало. Вернее, кого-то.
Поднявшись с дивана, я устремилась к Лею и ловко забралась рядом на подоконник.
— Знаешь, я ведь тут только одна женщина среди целой толпы мужчин. Как будто женской компании не хватает.
— Ты стоишь всех госпож вместе взятых, — увильнул Лей, хотя судя по лицу, прекрасно понял, чего я от него хочу.
Я молитвенно сложила руки на груди.
— Ну, Лейчик…
Лей покачал головой, признавая поражение.
— Только при условии, что ты пообещаешь больше никогда меня так не называть.
Он поднял руку и начал водить пальцами по воздуху перед стеной, будто перебирая невидимые нити.
Со стороны казалось, что он просто проводит ладонью по воздуху, время от времени касаясь пальцами совершенно пустого места. Я по-прежнему не видела защиту дома и не понимала, что именно он делает, но чувствовала, как вокруг входа постепенно становится прохладнее, словно в комнату понемногу просачивался холодный воздух с улицы.
Вскоре из-за стены вышла призрачная госпожа, она же Первая госпожа. С посохом наперевес она быстро заметила виновника.
— Ах ты гадёныш! Опять в защите дома ковыряешься! — проворчала она, угрожающе приподнимая посох.
Я еле успела встать между ней и мужем.
— Госпожа, не ругайтесь, — попросила я, очаровательно улыбнувшись. — Это я попросила Лея вас пригласить.
Первая госпожа подозрительно прищурилась, не спеша опускать свое оружие.
— Это еще зачем?
Я задумалась, и тут взгляд сам собой зацепился за стоявшую на полке коробку с игрой.
— Хотим провести с вами время, — нашлась я.
Первая госпожа застыла. На её лице настолько отчётливо проступило удивление, что она даже перестала угрожающе размахивать посохом. Казалось, подобного ответа она ожидала меньше всего.
Мои мужчины, кажется, были удивлены не меньше неё, но спорить со мной никто не собирался — уже привыкли к моим сумасбродным идеям.
— Какое ещё время? — проворчала женщина, но на этот раз в её голосе угадывалось тщательно скрываемое любопытство.
Я указала рукой на коробку с игрой.
— Мы как раз собирались играть в кости. И нам не хватает последнего, двенадцатого игрока.
На этот раз и вовсе глаза Первой госпожи в прямом смысле засветились. Губы сами собой приоткрылись, но в последний момент она спохватилась, торопливо приосанилась, и вздернула подбородок вверх.
— Вообще-то я очень занята. У меня своих дел полно.
Мне оставалось только гадать, какие дела могут быть у призрачной госпожи.
— Каких дел? — не удержалась я.
Первая госпожа важно кивнула самой себе.
— Поэтому я хожу первой.
С этими словами она уже направилась к столу и заняла самое удобное место. Дарис, заметив, что она собирается устроиться прямо там, где сидел он, успел вскочить с кресла в последний момент.
— Да-да. Раз я занята больше всех, значит, и закончить должна раньше остальных. Так что первый ход мой.
Я только закусила губу, чтобы не рассмеяться.
Наверное, я уже начала привыкать к её совершенно непостижимой логике.
Очень быстро выяснилось, что, хоть Первая госпожа и не могла взять в руки ни кости, ни фишку, посох прекрасно справлялся с этой задачей. Она совершенно свободно перекатывала им кости по столу, а затем с той же точностью передвигала свою фишку по игровому полю, словно делала это всю жизнь.
Первую партию она выиграла.
Потом вторую.
Следом третью.
После этого Первая госпожа с самым серьёзным видом заявила, что играть просто так совершенно бессмысленно, и принялась убеждать нас играть на что-нибудь ценное. Для начала она предложила поставить на кон украшения, потом — мебель, затем без малейшего смущения поинтересовалась, можно ли играть на земельные участки и как много имеется в нашем распоряжении.
К счастью, дальше разговоров дело так и не зашло, поэтому к концу вечера никто не лишился ни дома, ни мебели, ни случайно выигранной души.
Мы сыграли ещё несколько партий, потом игра сама собой уступила место разговорам. Обсуждали дом, вспоминали смешные истории, спорили о всякой ерунде, снова смеялись, а Первая госпожа, как обычно, вставляла язвительные комментарии после каждой реплики. Но очень быстро стало понятно, что в её извечном брюзжании нет зла. Лишь привычка. И, быть может, одиночество.
В общем, вечер определенно удался.
Даже Первая госпожа перед тем как скрыться, бросила, что было не так уж и скучно. Что было для нее почти признанием.
После нее к себе ушел Дарис. Потом Рен. Мирт. Пожелали доброй ночи Станис, Демир и Бран.
Когда в гостиной остались только мы впятером, Каир скупо улыбнулся и поднялся со своего места.
— Я пойду. Вы наверняка хотите побыть семьёй.
— Стой, — вырвалось у меня.
Слово «семьёй» резануло сильнее, чем должно было. Ладно бы он сказал, что просто хочет отдохнуть, но это… Нет, это никуда не годилось.
Я поднялась с дивана и подошла ближе к своему мужчине.
— Каир, ты тоже моя семья, — напомнила я брюнету.
Он покачал головой.
— Я знаю. Но я имел в виду твоих мужей.
