Нет.

Рассказывать ему сейчас я ничего не собиралась.

Лимита госпожи по-прежнему не хватало даже на выкуп брюнета. Драгоценности ещё не были проданы, а значит, всё, что я могла сделать сейчас, — подарить ему надежду, за которой пока не стояло ничего.

Не хотелось.

Поэтому я заставила себя отложить мысли о рудниках хотя бы до лучших времён и перевела разговор на куда более безопасную тему.

— Расскажите лучше, как прошел первый рабочий день, — попросила я, отламывая кусочек ещё тёплого хлеба. — Интересно же.

— Почти весь день убирал библиотеку, — ответил Лиар, — одной рукой магичил, а другой — держал книжку. Удобно.

Тёмные глаза Лея встретились с моими, и я снова поймала себя на мысли, насколько же они похожи с братом. И насколько у них разные судьбы.

— Защита держится на честном слове, — небрежно пожал плечами муж. — Зато, по крайней мере, никто сегодня не пытался огреть меня посохом по темечку. Уже можно считать день удачным.

Мои губы дрогнули, хотя улыбка вышла какой-то натянутой.

Кажется, Лиар всё-таки это заметил.

Он не стал ни о чём спрашивать, лишь ненадолго задумался, а потом предложил:

— Если хочется немного отвлечься, сегодня в семейном квартале проходит фестиваль. Я только и слышал о нём весь день.

Идея показалась на удивление своевременной.

— Звучит интересно. Вы как?

Я вопросительно посмотрела на брюнетов.

Все они словно по команде опустили головы и с неожиданным усердием принялись ковырять вилками в тарелках.

— Объявлю голодовку, если не скажете, в чем дело, — пригрозила я.

Каир сдался первым.

— Таня, — произнёс он, накрывая мою ладонь своей, — мне кажется, это мероприятие всё-таки для госпож с мужьями.

Я покосилась на Лиара, и да, он нехотя развел руками. Разумеется, будь лишь моя воля — я бы нарушила правила.

Но, боюсь, сами брюнеты вряд ли захотят оказаться в центре внимания.

— Вообще-то я и сама не особенно рвалась, — я даже показательно зевнула для пущей убедительности. — День выдался длинный. Наверное, действительно лучше останусь дома.

— Нет, — возразил Каир уже увереннее. — Отправляйся.

— Каир…

— Правда, я хочу, чтобы ты сходила. А нам потом привези сладкой ваты.

— Сладкой ваты, — тут же поддержал его Рен.

— Если бы я знал, что будет сладкая вата, я бы подождал, а не ел твою стряпню, Каир, — поддел шефа Демир.

— Говорят, от сладкой ваты даже головная боль проходит, — добавил с другого конца стола мой кухонный Бран, держась за виски.

Я не выдержала и наконец рассмеялась уже по-настоящему.

После чего ласково провела ладонью по щеке Каира.

— Хорошо. Привезу вам столько сладкой ваты, сколько смогу донести.

— Спасибо, — произнес Каир так, будто и правда это я ему делаю одолжение тем, что иду на праздник без него.

Я оглянулась на Умника.

— Ты с нами?

— Боюсь, вынужден отказаться, — без запинки ответил он. — Судя по описанию, фестиваль — это место, где люди добровольно выходят из дома, чтобы оказаться в ещё более людном месте. Я пока не сумел оценить преимущества подобного досуга.

Брюнеты только поддакнули, мол, так держать, с нами лучше, а его сосед и вовсе хлопнул Умника по плечу одобрительно.

Умник даже выпрямился.

На душе стало неожиданно тепло. Кажется, впервые в жизни, не считая меня, у Умника появилась компания, которая была за него.

После этого мой взгляд сам собой остановился на Лее.

— Даже не начинай, — предупредил он.

— Значит, тоже останешься?

— Разумеется, нет. Если моя госпожа отправляется на фестиваль, кто-то ведь должен проследить, чтобы ей не продали сладкую вату по цене небольшого поместья.

— Какая трогательная забота.

— Исключительно о семейном бюджете.

Под дружные смешки мужчин и очередные заверения, что сладкая вата действительно жизненно необходима, ужин незаметно подошёл к концу.

Мы с Леем и Лиаром переоделись, отправились к арке перехода, выбрали точку выброса в семейном квартале и вместе шагнули в сияющий проход.

По ту сторону оказалось неожиданно многолюдно.

Практически каждая женщина была в сопровождении нескольких мужей. Между домами тянулись яркие ленты и светящиеся гирлянды, вдоль улицы выстроились десятки небольших лавок со сладостями, украшениями и какими-то совершенно незнакомыми мне вещицами.

Недолго думая, я устремилась в сторону павильона, где людей было меньше всего.

У самого входа нас встретил блондин в тёмно-синей форме организатора и, дождавшись, пока мы подойдём ближе, с вежливой улыбкой указал рукой на распахнутый проход.

— Ваша задача — выйти из лабиринта своей семьёй, — объяснил он, пропуская нас внутрь. — Как только окажетесь снаружи все вместе, испытание будет считаться завершённым.

Звучало донельзя просто, но я все-таки взяла обоих мужей за руки и лишь после этого переступила порог павильона.

Первые пару поворотов ничем не отличались от обычного лабиринта, но стоило нам пройти дальше — как мы оказались в царстве зеркал, где каждое отражение сбивало путь.

Я машинально сжала мужские ладони крепче, но вдруг с удивлением поняла, что хвастаюсь пальцами за пустоту, тогда как обоих моих мужчин рядом не было.

Бр-р-р, кажется, теперь становилось понятно, почему возле этого павильона почти не оказалось желающих испытать удачу.

Впрочем, по-настоящему испугаться я не успела, потому как буквально миновав один проход я заметила знакомую фигуру.

Лей.

Я облегчённо выдохнула и направилась прямо к мужу.

— А я уже почти решила, что лабиринт проявил вкус и оставил себе самого вредного.

— Если тебе так удобнее думать, госпожа, — ответил он, выходя мне навстречу, — пусть будет так.

Я удивленно на него покосилась.

— Тогда остался Лиар, — я вновь переплела наши руки вместе, чувствуя знакомое тепло, — мы ведь не можем просто взять и выйти без него.

— Конечно, мы не уйдем без него, он ведь тоже часть нашей семьи.

Я даже с шага сбилась.

Я-то ждала чего-нибудь вроде «если Лиар успел заблудиться с его любовью к правилам, то нам всем конец».

Впрочем, почти сразу все мысли вылетели у меня из головы, потому как одна из стен вспыхнула огнем.

Пламя взметнулось почти до самого потолка, — резко, быстро, и по моей коже пробежал холодок. В голове пронеслись тысячи мыслей: от чего случилось возгорание, вмешаются ли организаторы, и вдруг это вообще проделки Главной госпожи?

— Что будем делать, госпожа? — раздался рядом испуганный голос Лея.

Я не ответила, лишь внимательно всмотрелась в пламя и принюхалась. Коридор впереди мерцал так убедительно, словно камень вот-вот должен был почернеть от жара, языки огня облизывали зеркальные стены, однако самого жара не было. Воздух по-прежнему оставался прохладным, а в горле не першило от дыма.

— Это иллюзия, — поняла я.

Лей на это только молча кивнул.

В тот же миг пламя распалось вокруг нас оранжевыми бликами, не оставив на коже даже тепла.

А моя возросшая подозрительность — осталась.

Поэтому, когда под ногами послышалось тихое ш-ш-ш, а из щелей между плитами начали выползать длинные тёмные змеи, я почти не удивилась.

Только обернулась на Лея.

— Думаешь, они ядовитые, или организаторы пожалели денег и завели обычных? — поинтересовалась я.

— Даже если они опасны, госпожа, я не позволю им причинить тебе вред, — с убийственной серьезностью, если не сказать с покорностью, ответил Лей.

Я смотрела на его резкие черты лица, на знакомые тёмные глаза. На губы, которые должны были сейчас скривиться в ехидной усмешке, потому что настоящий Лей ни за что не упустил бы возможность заявить, что сначала стоит проверить змей на мне, а уже потом делать выводы об их ядовитости.

И понимала, что мне не просто странно.

Мне скучно.

С этим правильным, удобным, совершенно послушным мужчиной рядом было скучно настолько, что даже зеркальный лабиринт с пожарами и змеями казался живее его.