— Ваше занудство испортило нам обоим жизнь! Не будь вы таким фанатичным с этой формулой, не торчали бы тут так долго!

— А если бы вы побольше уделяли внимания своей формуле, то, возможно, вам не пришлось бы мыть пробирки!

Девушка замолчала и лишь захватила ртом воздух. Он понял, что сказал лишнего, но не знал, как извиниться, чтобы не принижать себя.

— Что за скандал? Ты что, ругаешься с… обслугой? — послышался знакомый голос. Тот, который совсем не хотелось сейчас слышать. Обладательница голоса была одета в удобные светлые брюки, кашемировый джемпер и белоснежный, отглаженный до хруста халат, она явно намеревалась участвовать в его деятельности.

— Здравствуй, Виктория, — ровно поздоровался он, наблюдая, как Стася отвернулась и пошла к столу с расходниками изображать деятельность лаборантки. — Это лаборантка, не обслуга.

— Здравствуй, милый. — Будущая мадам Лазарева чмокнула его в щеку и обдала удушающей волной аромата Versace, которая, по правде говоря, больше подошла бы его матери и почему-то показалась ему вообще инородной для этого помещения. Девушка кивнула в сторону Стаси. — Надеюсь, ты это заменишь?

— Что «это»?

— Помощницу, Артур! К тому же, я думаю, тебе не нужны какие-то чужие лаборантки. Я заметила, что ты сдаешь в последнее время, и решила прийти и вместе с тобой продолжить работу над проектом.

— Не заменю.

— Почему?

— Она полезна и опытна. И нет, я уже говорил: мне не нужно ничье участие в работе над моей формулой.

В глазах Виктории начал было зарождаться нехороший огонек, но тут же погас. Она еще раз скользнула взглядом по Стасе, улыбнулась со вздохом и окончательно успокоилась. Впрочем, как и всегда: Виктория умела гасить в себе эмоции так же быстро, как умела их выбирать наиболее выгодно сочетаемые элементы одежды, и Артур подозревал, что за этим умением тоже стоял чей-то счет.

— Дорогой, уже конец ноября. Скоро зимний фуршет. Обслуга уже готовится, ко мне приходил опросник с пожеланиями по меню. Нам нужно обсудить наряды, чтобы мы хорошо сочетались, — она смягчила голос и улыбнулась приветливо, насколько умела. — Как твои или мои родители, понимаешь? Будет пресса, и хоть никто не узнает, где проходил фуршет, все же лица, которые там соберутся…

— Я буду в брюках, водолазке и халате, — спокойно ответил он и к своему удивлению обнаружил, что получил удовольствие от замаскированного под кашель хихиканья в зоне стола с пробирками.

Но в следующую секунду мужчина нахмурился и посмотрел на непривычно прямую спину лаборантки. Хихиканье было подозрительно знакомым. Даже кашель был ровно таким же, как в день доклада. Неужели это она тогда засмеялась в аудитории? Артур почему-то хотел, чтобы это оказалось неправдой, но предпочел не размышлять, почему.

— Артур! Это не смешно! — все же вышла из себя Виктория и тряхнула идеально уложенными локонами. — На следующий год запланирована наша помолвка, и не думаю, что она будет далеко от свадьбы. Моя мама с секретарем уже составляют список гостей. Мы же должны показывать себя как надежная чета, и…

— Черный костюм, брюки и галстук, белая рубашка, — перебил он. Разговор начал утомлять.

— Какого хоть бренда?

— Добрый вечер. Простите, не потревожу? — послышался незнакомый голос, и в лабораторию вошел мужчина в белом халате и с совершенно незнакомым лицом.

Да что это такое? С каких пор его святая святых, при оборудовании которой было рассчитано, чтобы ни один посторонний звук не проникал в эти стены, превратилась в проходной двор?

Лаборантка вздрогнула, развернулась и, прижимая к себе колбу, которую натирала последние пять минут, уставилась на вошедшего глазами, как у олененка из того мультфильма, который Артур однажды посмотрел, гостя с матерью у невыносимо глупого, по его мнению, мальчика. У того мальчика были только яркие книжки с картинками.

— Немного помешали. Кто вы? — вздернула бровь Виктория, явно нацеленная на конфликт и не прочь оторваться на незнакомце. Что ж, если так, он будет только благодарен непрошеному гостю.

— Простите, насколько я знаю, смена Настеньки закончилась час назад…

Настеньки? Артур вспомнил ночь их знакомства, во время которой совершенно точно уяснил, как именно записана эта девушка в документах. Значит, незнакомец не в курсе? Тем временем последний уже тянул руку Виктории к губам, сладко улыбаясь.

— Еще раз извиняюсь, не представился. Должно быть, потому что не ожидал увидеть здесь столь прекрасное создание. Виктория Ланская, верно? Восхищен, восхищен вашими работами и вами лично. Я Марк Соболев, ведущий специалист в отделе дерматологии. Пока один из ведущих. Но нахожусь всего в паре шагов от нового открытия, которое позволит мне выгодно подняться в рейтинге.

— Ох, я слышала, вы работаете над кремом с омолаживающим эффектом, — вдруг расплылась в улыбке Виктория. — Очень жду результатов.

— Как и все мы, — подмигнул Марк.

Ах, так вот кто это. Тот самый великий гений, который явно строит из себя больше, чем стоит. Артур смотрел на него так, как смотрят на образец под микроскопом: локоны, уложенные с расчетом на небрежность, две расстегнутые пуговицы, улыбка, явно включающаяся быстрее, чем мысль. Глаза гостя уже метнулись к Стасе.

— Дело в том, что за полгода я привык, что мне ассистирует Настенька. А она, согласно расписанию, уже полчаса как свободна. Так что, если вы не против, я бы украл девушку у вас. Она мне нужна для незначительной помощи…

— Конечно, забирайте, — махнула рукой Виктория так, словно у нее за столом попросили передать соль. — Если что, вызовем другую поломойку.

— Настенька ассистентка, а не менеджер по уборке помещений, — возразил Марк, после чего обменялся с Викторией снисходительными, полными насмешки взглядами, из которых было ясно, что разница между ассистенткой и поломойкой обоим представлялась чисто терминологической. Девушка же, услышав эти слова, но не увидев тех самых взглядов, воззрилась на дерматолога еще более полными обожания глазами.

И Артур вдруг понял, что ему это не нравится.

Не то, что она смотрела на кого-то так. Точнее, не только это. Ему не нравилось, что человек, за которого он вычищал ошибки первокурсника, стоял здесь и принимал этот взгляд как должное, как принимают чаевые в хороших ресторанах. Что он говорил «Настенька», не зная, что перед ним не Настенька, потому что ему было плевать на имя. Что «незначительная помощь», за которой он пришел, оказывалась, судя по распечаткам в столе Артура, полным ведением его проекта.

— Просто в последнее время ее расписание постоянно занято, похоже, что она постоянно тут. Понимаю, ее таланты сложно недооценить.

— Ох, Марк, да забирайте. — пропела Виктория. — Главное, не забудьте про наше знакомство на первых ограниченных партиях вашего препарата.

— Ну разве можно забыть о столь эффектной девушке? Никогда! Спасибо, я отправлю вам другую лаборантку взамен… — расплылся в улыбке дерматолог, словно все было решено. И эту улыбку захотелось стереть с той же тщательностью, с какой Стася стирала маркер с бронестекла.

— Нет, — коротко вставил Артур, и все трое воззрились на него. — Данный специалист нужен мне здесь в те часы, которые я заранее закрепил за своей лабораторией. Если вам нужно, чтобы девушка консультировала вас, постарайтесь в следующий раз вовремя внести правки в расписание, как того требует протокол.

На миг повисла тишина, в которой было слышно, как гудят холодильники. Марк еще раз попытался выдавить улыбку, но не справился. Вероятно он заметил и слово «консультировала» и тон, с которым это слово было сказано.

— Ладно, еще раз благодарю. Настенька, вы нужны совсем ненадолго, пройдете со мной?

Девушка кивнула, попрощалась и трусцой побежала за дерматологом. Артур вздохнул, представляя, как ей придется сейчас выкручиваться перед Соболевым, который был абсолютно уверен, что ведет ее к себе за консультацией и продвижением работы. Только вот она этих самых консультаций больше обеспечить ему не могла.