Время шло, а друг все не показывался. Где его черти носят? Договаривались же всегда ходить на этот дурацкий обед вдвоем. Обязательный общий прием пищи в одном помещении для жителей верхнего яруса и цоколя Олег Корнилов, директор центра, ввел около полугода назад, за месяц до прибытия сюда Стаси. Подготовил гостеприимный подарочек, ничего не скажешь. Совместное время, которое, по мнению Олега Корнилова, должно объединять людей на фоне общей страсти к науке и совместных задач, превращалось в маскарад позора. Небожители бросали на выходцев из цоколя презрительные взгляды, не особо скрываясь, обсуждали их и фыркали, некоторые им скалились в ответ. Происходили тихие стычки, которые потом могут перерасти в проблемы уже на рабочем месте, или же в потерю этого самого места.

Для Стаси каждое посещение этого ада — ад, и она точно не хотела терпеть унижения, либо идти в заведомо неравный бой с теми, кто во власти повлиять на ее положение. Девушка до паники боится вылететь отсюда, потому обычно пропускала обед, питаясь подножным кормом, или готовя сама себе на небольшой, но очень даже уютной кухоньке, расположенной в жилой части цоколя, так же мудро поступали и многие другие. Но сегодня директор будет присутствовать на обеде лично, так что всем придется сделать вид, что они довольны и дружны. Не понятно, правда, зачем.

Девушка не выдержала ожидания и порыскав в карманах, решила произвести еще одну попытку выйти на разговор с Лордом Генри. Но птица лишь исправно ела орешки, но молчала. Молчала.

Мимо проходил один из небожителей, попугай резко обернулся на него, даже крошку ореха уронил, потому что заговорил.

— Сэр, вы сегодня особенно блестите! Наверное, новый слой высокомерия нанесли? — Стася чуть не хрюкнула от смеха, а соперник Лорда Генри даже не поднял головы от планшета. Похоже, он не услышал комментария в свою сторону.

— Не расстраивайся, дружок, — прошептала Стася, — такие как он не обращают внимание почти ни на что. Кроме себя и своей науки. Одним словом — доктор скукота.

— ДОКТОР СКУКОТА! ДОКТОР СКУКОТА! — загорланил попугай, впервые за долгие месяцы попыток повторив слова Стаси, а арочный потолок немедленно наделил его крик эхом.

Девушка залилась краской, и немедля поспешила удалиться, не оборачиваясь. Обратил ли на нее внимание обитатель верхнего яруса, догадался ли он, что это лаборантка невольно научила попугая такому обращению, проверять вовсе не хотелось.

Обед проходил спокойно, напряжение и вражда не выходили за рамки, только лишь витали невидимой дымкой в воздухе, которую можно было почти ощутить, словно озон перед грозой. Более того, при директоре некоторые, кто лелеял надежду завести дружбу с небожителями, набрались смелости и заводили разговоры, которые последним приходилось скрипя зубами поддерживать. Правила центра, чтоб его, иногда били не только по нижним этажам. Стася с любопытством посматривала на этих мечтателей, но сознательно избегая любого зрительного контакта, особенно со спустившимися сверху. Как говорится, не смотри хищнику в глаза, ведь в дикой природе прямой и длительный зрительный контакт воспринимается как открытый вызов, угроза или демонстрация агрессии. Девушку же устраивало ее положение мирно жующей свою травушку газели, не вступающей в конфликт и готовой дать деру при первой необходимости. Так же, с не меньшим любопытством, она поедала киноа с какими-то неведомыми ей ранее, явно морскими гадами — общие обеды всегда отличались подобными блюдами, которых в обычной жизни никогда бы ей и не отведать. В момент очередного занесения ко рту ложки рядом с ней скрипнул стул.

— Опять его высматриваешь? — спросил Дима, снимая наушники и вешая их на шею. Парень поставил перед собой поднос с тарелками, на них красовались все виды мяса, которые были сегодня предложены, и в компании к белку — одинокий огурец.

— Мне незачем, после обеда же увидимся, — насупилась Стася, и тут же ушла в нападение: — Почему ты опоздал? Я попала в такое идиотское положение!

— Задержало начальство, нужно было проверить трафик из центра, кто-то очень умный нашел способ обойти блокировки и воспользоваться соцсетями, — Стася тут же сменила выражение лица с обиженного на испуганное. Дима снизил голос: — Нет, я не о том маленьком исключении, которое делаю для тебя. Если ты не заметила, «кто-то очень умный» звучало с сарказмом, а я — чистый гений. Так что за положение у тебя там случилось?

— Ай, забей… Фух… я уже было испугалась.

— Не бойся, Миронова, если я обещал цифровой щит, то он у тебя будет.

— Тю, рыцарь деланный, — Стася хихикнула. — Скажи лучше, кем оказался этот умник?

— Одна талантливая маникюрщица с верхнего яруса.

— Что? — хихиканье перешло в смех.

— Я серьезно. Ей бы не ногти пилить, а рядом со мной сидеть и заниматься цифровой безопасностью центра. Она захотела посмотреть новые тренды на дизайн, понимаешь ли, и, судя по ее запросам, потом любезно предоставила доступ всем остальным сотрудникам салона. Прически, оформления бород, новые технологии татуажа, чего там только не было.

— И чем это… ну… закончится? — спросила Стася, внезапно перестав смеяться и осознав, что здесь такие проступки не прощают. В подтверждение ее догадки Дима махнул рукой в сторону, тем самым показывая на мир за границами центра. — Глупо.

— А вести анонимный аккаунт с видео лаборантки из секретного центра — не глупо?

— Ни одежды, что меня бы выдала, ни оборудования, которое есть только тут, я не свечу. Только маленькие детали, которые могут находиться в какой угодно лаборатории в этом мире. К тому же, мой аккаунт на английском. У меня все под контролем.

— Ага, моим, — друг шуточно нахмурил брови, но это выражение перешло в серьезное, когда он увидел человека за спиной Стаси.

— Настенька, как закончишь, приходи в лабораторию, я буду тебя ждать в зоне холодильной аппаратуры.

— Да, конечно, Марк Павлович! — Стася сглотнула, не прожевав, и, секунду подумав, осталась ли еда во рту и на зубах, решила остановиться на улыбке одними губами и паре взмахов ресниц, которые тут же посчитала лишними.

— Милая, мы же не чужие. Сколько раз просить обращаться ко мне по имени?

— Но… — девушка неловко окинула взглядом людей вокруг себя. В отличие от обычных совместных обедов, когда элита садилась на столы, буквально стоящие в возвышении, а цоколь там, где придется, в этот раз обитатели центра сидели вперемешку, как того требовал директор.

— А, — Марк махнул рукой и понимающе улыбнулся, продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках. — Да при ком угодно называй по имени, не думай о такой ерунде.

— Хорошо М-марк!

— Х-хорошо М-м-марк, — тут же передразнил ее Дима, стоило собеседнику Стаси удалиться. — Ты как собачка! Любого готова порвать за Настеньку, трясешь паспортом у лица, крича с пеной у рта, что имя Стася не сокращение, а фактическое, использованное при регистрации. Но этому соболю только улыбаешься!

— Да ну тебя, это просто уважение к руководителю. Он ведущий дерматолог центра в конце концов. У него есть восхитительная идея — создать средство для таких, как ты, которое без вреда для кожи выведет даже тьму веснушек. Правда, пока эта идея еще в зачатке. Но это будет прорыв!

— А в итоге он лишь клепает коммерческие заживляющие гели, которые особо ничем друг от друга не отличаются, и уж точно ничем не отличаются от старого доброго пантенола, — друг закатил глаза, а после отвел взгляд. **

**[Прим.автора: Тут стоит заметить, что Дима отвел взгляд из-за легкой обиды. Дело в том, что его задело то, как Стася упомянула его веснушки, словно нечто, от чего каждый непременно захочет избавиться. Ведь Дима гордился своими веснушками. Внешность таких парней, как Дима, называют модельной, его веснушки имеют красивую форму и расположены так, что придают лицу практически ангельское очарование. Четкие скулы, брови идеальной формы и яркие зеленые глаза, вкупе с густыми, слегка вьющимися коричневыми волосами, обеспечивали парню перспективу большого успеха в сфере моделинга. Они с родителями всерьез рассматривали такую перспективу и ходили на пробы, мальчик даже снялся в рекламе конструктора, за гонорар с которой родители купили новую машину. Длилось это примерно до двенадцати лет. Именно в этом возрасте стало трудно отрицать, что Дима — гений информатики и просто рожден для работы с кодами, шифрами и промтами, и судьба ему в раннем возрасте получить награду в виде необходимости носить очки, а не в виде рекламных контрактов с брендами. Он никогда не скажет об этом Стасе, несмотря на то, что они близкие друзья уже около десяти лет, потому что считает тему неловкой и неуместной. Так что я решила рассказать это тебе сама, мне то стесняться нечего.]