— Ладно, мне пора, — он засунул в рот последний кусок. — К нам прибыла еще пара гениев, надо убедиться, что они не привезли с собой способов наладить связь с внешним миром. Или, не дай бог, идей.

Друг встал, одно движение и наушники переместились с шеи на голову. Стася осталась доедать, думая, что Дима прав насчет необходимости оставить при себе проект, хотя сама еще не понимала, зачем.

В лаборатории Марка пахло так, как пахло всегда, и Стася могла бы узнать этот запах с закрытыми глазами: спирт, теплый пластик планшета, ноты его парфюма с бергамотом, от которого у нее в первые недели кружилась голова. Аромат исходящий от дерматолога был свежим и дорогим, но не таким тяжелым, как у Лазарева. Свет здесь был мягче, чем у генетиков, Марк не любил холодные лампы и выбил себе теплые, и в этом свете его локоны переливались, как в рекламе шампуня.

— Настенька, подскажи, пожалуйста, почему у меня не идет реакция при смешении компонентов? — ласково пропел Марк и очаровательно улыбнулся, ямочки в комплекте. — Все сверял по твоим записям. Ох, я замучался. Поможешь разобраться в этой ерунде? Совершенно выскочила из головы база, ты же знаешь, я весь витаю в будущих открытиях.

На дрожащих ногах Стася приблизилась к красавчику и заглянула в его планшет с ее гипотезами. Потом внимательно осмотрела пробирку, на дне которой мутнело что-то неубедительное и непознанное. А какое должно быть? Прищурилась, осмотрела еще внимательнее. Уровень неопознанности содержимого пробирки и незнания того, каким оно должно быть не изменился.

Девушка сглотнула, снова перевела взгляд на планшет, где стояли цифры, проценты, соотношения.

Все как один совершенно ей незнакомые.

— Может, ошибка в дозировках? — мельтешил Марк, принявшись сначала листать бумаги, после чего метнувшись к компьютеру. — Не могу определить где именно случился поворот не туда. Выручай, Настенька.

Тем временем Стася размышляла о том, что кажется поняла, каково людям с дислексией.

Она пробегала взглядом то, что было под ее носом раз за разом. Но как будто и не читала вовсе. Буквы были знакомы и слова она легко распознавала: коллаген, пептидный комплекс, концентрация, дозировка. Но это было как смотреть на меню в ресторане небожителей: «рыба красная» — понятно, знаем. А что с ней сделали и почему это стоит как крыло от самолета, уже выглядело как загадка на эльфийском или дотракийском.

В той части существа и сознания, где раньше располагалась ее любимая дерматология, интерес к которой она получила в наследство от мамы в паре с волосами цвета салонного дорогого блонда, было пусто. А на месте пустоты, как чужая мебель — дорогая, бездушная и неудобная, в ее собственной комнате, стояла чертова генетика Лазарева, и она даже примерно понимала, куда это можно приткнуть, но точно не сюда. Вроде бы.

Ну вот и настал момент, когда этот безумный обмен коснулся и ее. Не «плевать, что коснулся» а «неприятно, чтоб его, коснулся».

— Простите, я… — выдавила из себя Стася и добавила в принципе-то правду: — не вижу ошибок.

— Уверены? Все согласно вашим записям.

— Если там есть ошибка, то скорее вы ее найдете, нежели я, — она невинно похлопала глазами, пытаясь добавить во взгляд восхищения и обожания. В этот раз не искреннего. — Вы же ведущий дерматолог центра.

— Еще не самый ведущий, — Марк снова улыбнулся, на этот раз чуть натянуто, ямочки испарились. — И мы ведь это исправим?

Стася посмотрела на часы. Ее смена закончилась полчаса назад, и она с внезапным облегчением вспомнила, что должна уже быть в правом крыле.

— Простите, Марк. Мне пора на следующее дежурство.

— Уже? — он разочарованно протянул последнюю букву, как ребенок, у которого забирают гаджет.

— К сожалению. Очень требовательный генетик, — скороговоркой пробормотала Стася, молясь всем богам дерматологии, чтобы он не задал больше ни одного вопроса по регенерации эпидермиса. По теме, которую она раньше могла обсуждать часами и обожала это делать. Что ж, следовало признать: это было неприятно. Как будто у нее забрали любимую песню и оставили только мотив. Только вот в ее случае это было не так опасно, как в случае фанатика, надеющегося продлить человечеству жизнь. Ее жизнь, в конце концов, никак не зависела от формул. Ну, если не считать того, что благодаря ее собственному проекту она находится под защитой центра.

— Жаль. Ну что ж, до завтра.

— Завтра у меня нет смены у вас.

— То есть как? — Марк захлопал глазами, шагнул к монитору, открыл корпоративную программу и ахнул. — Надо же. Я забыл запросить именно тебя, и мне приставили какую-то новенькую лаборантку. Софию Фетисову. — Он с секунду напряженно помолчал и добавил тоном человека, которому принесли не тот заказ: — Она даже не дерматолог. Неужели мы ничего с этим не сможем сделать?

— Боюсь, что нет. Мои смены уже прописаны. Простите, я, видимо, забыла вам напомнить отправить запрос.

Какого черта она извиняется? Это его работа и решение выбрать свободную и подходящую лаборантку! Она ведь не его ассистентка и тем более не секретарша. Только вот… она напоминала ему об этом больше для себя, но с этой мешаниной мозгов многое совсем вылетело из головы.

— Ничего. Если с новым проектом все пройдет хорошо, я смогу запросить у руководства закрепить тебя за мной навсегда, — Марк подмигнул и, сощурившись на Стасю, которая уже трижды проверила чистоту рабочего места и теперь переминалась с ноги на ногу, добавил: — У тебя все хорошо?

— Да, конечно! Всего доброго!

И она пулей вылетела из лаборатории, в которой, если честно, ей все еще было медом намазано. Только вот теперь к меду примешалось что-то еще. Страх? А что, если он как-то поймет, что нужных ему знаний у нее больше нет? Будет ли она ему тогда нужна? Будет ли он хотеть, чтобы рядом с ним по вечерам была именно она?

Конечно, будет. Он же сам говорил, что они не чужие люди.

Конечно же она знала, что врет сама себе.

Лаборатория Артура была как всегда идеальной: холодный белый свет, запах металла, спирта и его парфюма — того же, что и вчера. Вы только посмотрите, какой тут образовался мистер Постоянство. Оборудование блестело, как будто его полировали каждый час. Стася подозревала, что возможно он так и делал, вспомнив насколько все тут было аккуратно и чисто даже в прошлый раз, когда она вел активную работу и еще не был лишен своей генетической религии.

Артур выглядел нервным и сильно невыспанным. Под глазами лежали тени, аккуратные, как все у него, но тени. Похоже, от тревожных мыслей не спасали даже самые дорогие матрасы и подушки с эффектом памяти. Стася почувствовала что-то среднее между злорадством и жалостью, и поспешно выбрала злорадство, оно было безопаснее.

— Вы что, в покер играли? — не выдержала она, уставившись на его мешки под глазами.

— Вы говорите какую-то небылицу. Я не играю в азартные игры. Это развлечение для совершенно другой касты людей.

Стася вздохнула. Все с ним понятно. Человек с золотой ложкой не только во рту, но и, кажется, в голове.

— Это образное выражение. Означает, что человек выглядит усталым, невыспавшимся…

— В чем связь?

— Неважно, — она махнула рукой. — Каков фронт работы?

— Для начала, — мужчина нервно замялся и протянул ей три планшета, одинаковой модели, в одинаковых чехлах цвета мокрого асфальта, — вам нужно найти, на каком из них правильная вариация нынешнего этапа работ.

— В чем проблема посмотреть по датам обновления?

— Я потерял профессиональные знания, а не интеллект, — не преминул поумничать зануда. — Если бы решение было таким простым, я бы его уже применил. На случай… вторжения конкурентов я настроил синхронное обновление дат и времени на всех версиях, но при этом легко мог определить актуальную. До некоторых событий.

— Ладно, — Стася пожала плечами, села на кресло, чем вызвала у небожителя короткий нервный тик (она что, блин, должна была стоять?), и углубилась в графики.