Это было так неожиданно и так по-настоящему, что у Лу на глаза навернулись слезы. Всего одна маленькая помидоринка вернула ей ощущение жизни, которое она потеряла вместе со своей магией. Лу проглотила яркое угощение, чувствуя, как по телу разливается удивительное тепло. Послевкусие было долгим, пряным и невероятно солнечным.

— Это… это было невероятно, месье Канова, прошептала она, вытирая губы. — Спасибо. Я давно не ощущала таких ярких эмоций, как-то не до этого было, — сникла Лу, осознавая, что с этой гонкой за средствами на содержание бабушки, она совсем перестала радоваться мелочам и замечать все хорошее и доброе, что есть в мире.

Луана вышла из теплицы, прижимая к груди пучки зеленого кориандра и лука, ледяной ветер тут же ударил в лицо, но во рту всё еще сохранялся этот невероятный, жаркий вкус лета. Она дождалась пока садовник закроет за ними крепкую дверь, пропустила его вперед, и зашагала след в след, глупо улыбаясь. В дом, где на плите готовился лихорадочный суп.

Сняв тяжелую уличную одежду месье Канова ушел на второй этаж переодеваться. Лу снова отправилась на кухню. Она хорошенько промыла зелень и отбросила ее на дуршлаг. Немного подумав, она достала уже привычный сотейник, откинула чугунную крышку с томящегося варева, зачерпнула небольшой поварешкой янтарный бульон и влила его в кастрюльку. Вилкой Лу отделила кусочек баранины и тоже погрузила туда же. Потом вернула крышку на место, хорошенько вымыла поварешку и достала семуле. Кусочек мяса она разделила на волокна и разорвала на мелкие кусочки, поставила на плиту и всыпала в бульон горстку семуле. Сегодня Моне тоже посчастливится попробовать новое блюдо. В этот раз каша волчицы будет не на молоке, а на мясо-костном бульоне.

Пока Луана колдовала у плиты в домик шумно вторгся Пьер. Он то ли подпрыгивал, то ли переступал с ноги на ногу и тер озябшие ладони. Подсобник так замерз, что не мог стащить с себя куртку, которая, к изумлению Луаны, была расстегнута.

— Быстро в душ, — скомандовала Лу, помогая Пьеру снять куртку. — Ну что за беспечность, Пьер, — пожурила она молодого человека. — Разве можно так относиться к своему здоровью?

Ее вопрос остался без ответа. Пьер, сверкая пятками побежал наверх, столкнувшись на лестнице с посвежевшим месье Оливье.

— Вот упрямец, — пригрозил он пальцем, побелевшему от холода, Пьеру.

— Конечно, упрямец, — из открывшейся двери раздался тревожный голос мадам Боннет. — Я же говорю простудится!

Она забежала на кухню, оглядела свои владения и одобрительно хмыкнула.

— Молодец, девочка, скоро будем ужинать. Я пойду сполоснусь и переоденусь, а ты пока порежь лучок и кориандр, чеснок натри на терке и разбавь в двух глубоких пиалах бульоном.

Девушка наполнила блюдце кашей на бульоне для Моны, поставила его остывать подоконник и принялась шинковать лук. Месье Канова присел за стол и ласково погладил Мону по голове. Она не спала, а с любопытством оглядывалась и водила носом, реагируя на разные запахи кухни. Через несколько мгновений по помещению поплыл аромат зеленого лука. Моне он не понравился и она забавно прикрыла нос здоровой лапкой.

— Ишь ты, не нравится батун, — расхохотался садовник. — Он полезен маленькая волчица, особенно для ослабленного кишечника.

Мона убрала лапу и посмотрела месье Оливье в глаза. Черные глазки-бусинки смотрели осознанно и ему показалось что волчица поняла все, что он сказал.

Настала очередь чеснока и когда его резкий запах дошел до волчицы, она громко чихнула. Теперь нос она прикрывала обеими лапами и мотала головой.

Месье Канова рассмеялся снова:

— Ладно, ладно, ты можешь все это не есть, к тому же твое блюдо уже готово, — он кивнул на окно и остывающую порцию волчицы.

Однако кориандр, принесший с собой дух теплого, влажного лета, неожиданно привел Мону в восторг, она приподнялась и активнее заискала носом подтверждение услышанного запаха. Она звонко тявкнула и выжидательно уставилась на Лу.

— Тебе нравится? — спросила девушка.

— Афф, — подтвердила волчица.

— Добавить в кашу? — приподняла бровь подсобница.

— Афф, — ответила Мона и перевела взгляд на блюдце.

Удивленная Лу, подошла к подоконнику и густо посыпала кашу рубленным кориандром. Мона вытянула лапы и положила мордочку сверху, закрыла глаза, с удовольствием ожидая пока каша остынет.

Вновь заскрипела дверь — месье Бассет вернулся с работы.

— Эй, Оливье, встречай посыльного, все руки отморозил пока твое письмо нес, — с порога заворчал почтальон. — Еле добрался, ненавижу зиму.

Он разделся в прихожей и продолжая ворчать, вручил месье Канова письмо и поковылял на второй этаж.

— Я же тебе говорила, — шепотом произнесла мадам Боннет, неожиданно появившись на кухне.

Лу кивнула, все что сегодня рассказала мадам Сесиль об обитателях этого домика подтвердилось. Девушка надеялась, что волшебное варево от лихорадки сегодня позволит залечить старые раны и новые болезни.

— Ну что, умница моя, — похвалила Луану женщина. — Давай накрывать на стол, доставай глубокие тарелки и поварешку.

Мадам Боннет споро разлила бульон по тарелкам, а Лу расставила их на столе. На большом керамическом блюде, расписанном простыми узорами, разместилось мясо: баранина была настолько нежной, что буквально сама сползала с косточек, оставляя их идеально чистыми.

— Лу, в прохладном шкафу есть вареный картофель, доставай, режь кругляшками. И топленое масло прихвати, — распорядилась женщина, поставив сковороду на плиту.

Девушка быстро выполнила поставленную задачу и через несколько секунд, на желтом раскалившемся масле поджаривались кругляшки картофеля.

— Следи, переворачивай, — скомандовала мадам Боннет и продолжила сервировать стол.

— Лу, тут ответ от твоей бабушки, оставлю конверт в корзинке Моны, прочитаешь после ужина. Мой знакомец отчитался, что выполнил просьбу и мадам Элем Барош накормила его умопомрачительным жарким.

— Огромное спасибо вам и вашему знакомцу, месье Канова, — Луана просветлела. — Вы даже не представляете, что сделали сегодня для нас. — Она повернулась к вошедшему месье Бассету и продолжила. — И вам, месье Жак, спасибо.

Месье Бассет ничего не ответил, но кивнул и слегка покраснел. Было видно, что ему приятно получить благодарность.

Лу перевернула картофель и поставила на стол гренки — те самые, что она подсушивала на сковороде. Они были румяными, пахли поджаристой корочкой и теплом. На столе уже стояли две пиалы с чесноком и бульоном и крупная соль. Подсобница выложила горячий золоченый картофель на плоское блюдо и огляделась.

— Посыпь лучком, — вернулась Мадам Сесиль, отлучившаяся в кладовку.

В ее руках была длинная зеленая редька. Она быстро очистила ее и сполоснув, вручила в руки вместе с теркой и глубокой плошкой месье Оливье:

— Три!

Пока Лу посыпала картошку луком в кухне стало тесно. Пьер тоже спустился к столу, не выдержав калейдоскопа ароматов.

Все рассаживались и Луана последовала их примеру. Как обычно она усадила Мону на стул и поставила перед ней блюдце с едой, сама же принялась наблюдать за остальными. Она еще никогда не ела лихорадочный суп и понятия не имела как делать это правильно. Удивляло то, что это совсем был не суп, это был простой бульон, который, откровенно говоря, варился целую вечность.

Подсобники, усевшись поудобнее, собирали суп самостоятельно, каждый на свое усмотрение. Месье Канова щедро посолил бульон и добавил несколько ложек «жидкого» чеснока, кинул горстку кориандра и положил в тарелку два кругляша картофеля. Месье Бассет же, не смущаясь, ополовинил плошку с редькой и с размахом добавил остро пахнувшее консоме, одну картошину, и завалил остатки тарелки гренками. Мадам Боннет посмеиваясь, добавляла в тарелку скисшего Пьера чесночный бульон.

— А нечего было налегке шляться весь день, теперь если не съешь свой «любимый» чеснок, заболеешь, — уговаривала подсобника добрая женщина. — И вообще, чесночок — это душа блюда, он главный защитник от простуды! — подняла вверх палец женщина. — И редьки тебе добавлю, все ж польза для твоего сопливого носа.