Они долетели до домика подсобников за считанные секунды. Вот только до крыльца им доехать было не суждено — на повороте из-за тяжести массивного волка сани накренились, зацепив краем высокий сугроб, и плавно, словно в замедленной съемке, перевернулись.

— Ой! — только и успела выдохнуть Лу.

Через мгновение она уже сидела в мягком, пушистом сугробе не выпуская корзинку из рук. Рядом, задрав лапы кверху, барахтался Шерби, осыпая всё вокруг снежными искрами. Арно стоял над ними, тяжело дыша, со всклокоченными волосами и съехавшей набок шапке. Он посмотрел на Луану, утонувшую в снегу по самые уши, на белого от снега волка, и вдруг… расхохотался. Громко, открыто, запрокинув голову к небу.

Смех Арно постепенно затих, сменившись коротким, шумным выдохом. Он стоял, уперев руки в бока, и смотрел на результат своего магического ускорения.

Зрелище было действительно интересным: Луана сидела в самом центре пышного сугроба, её волосы были запорошены снегом, в глазах шок и удивление, рядом, окончательно потеряв всякое достоинство боевого фамильяра, валялся Шерби. Он завалился на спину, задрав массивные лапы к небу, и продолжал довольно угуумкать, подергивая хвостом. А Мона… Мона сидела в корзинке, которая чудом осталась в руках хозяйки. Волчица выглядела на удивление невозмутимой, лишь её ушки подрагивали, а взгляд выражал крайнее недоумение по поводу поведения этих странных больших существ.

— Кхм, эмм… мы прибыли, — извиняюще произнес Арно, протягивая Луане руку. — Аккуратно, не делайте резких движений, — его веселье улетучилось, уступив место собранности.

В этот момент дверь домика подсобников скрипнула, и на крыльцо вышла мадам Боннет, в послеобеденное время у нее как раз был перерыв.

— Великие магистры! — воскликнула она. — Арно? Луана? Что здесь произошло? Вы наткнулись на горного тролля?

— Мадмуазель Барош ушибла колено, защищая Мону от Шербона. — ответил Арно, осторожно ведя Лу к ступенькам.

Луане было невыносимо неловко. Она чувствовала себя не в своей тарелке перед мадам Сесиль, но встретив ее добрый участливый взгляд, расслабилась.

Оставив сани у крыльца, он позвал счастливого фамильяра:

— Шерби, подъем! Хватит позориться.

Огневик задержал взгляд на Луане чуть дольше, чем того требовали приличия. В этом взгляде уже не было той колючей подозрительности или сравнений с Жюстиной.

Пес нехотя перевернулся, встряхнулся, обдав всех фонтаном снега, и, бросив прощальный лукавый взгляд на Лу, потрусил вслед за хозяином.

Внутри домика пахло деревом, сушеными травами и уютом.

— Мадам Сесиль, знаете, чего мне хочется больше всего? — снимая заиндевевшую куртку, спросила Луана женщину.

— Ммм? — приподняла бровь подсобница.

— Я просто мечтаю набрать ту большую ванну и завалиться туда на часик, — с воодушевлением ответила Лу.

— Конечно, милая, ты сегодня уж точно заслужила час расслабления, — сказала мадам Боннет и повесила куртку у камина. — К тому же ванна эта не совсем обычная, — заинтересовала мадам Боннет Луану.

— Как это? — удивилась Лу.

— Идем-ка, — женщина взяла под руку Лу и повела в комнату.

— Видишь эти камушки? — спросила мадам Сесиль, указывая на вставки с внутренней стороны ванны. — Это магические кристаллы, только маленькие, но от того, что располагаются по контуру работают не хуже обычных.

— Я вчера и не заметила этих кристаллов, — рассматривала Лу ванну. Кристаллы были совсем не большими и почти не отличались по цвету от нее самой.

— Здесь когда-то жила одна наша работница — сильный маг воды. Она очень любила свою стихию, и чтобы сделать ванну местом для полного восстановления сил, она встроила в неё эти кристаллы. Они воду заряжают, наполняют исцеляющей энергией. Она говорила, что это помогает ей лучше чувствовать стихию. Вода оживает, становится мягче, ласковее. А с твоим ушибленным коленом это именно то, что нужно, — закончила рассказ мадам Боннет.

— Это потрясающе, мадам Сесиль, — восхитилась Лу и начала стягивать одежду.

— Пойду, не буду мешать. Отдохни Лу, ты сегодня хорошо потрудилась.

Луана поставила корзинку с Моной на табурет, набрала воды, добавила василькового шампуня для запаха и пены и погрузилась в ванну, чувствуя, как горячая вода обволакивает её. Она не знала, насколько сильны эти кристаллы, и почему мадам Боннет решила ей об этом рассказать. Но ощущение тепла, исходящее от них, было неоспоримым. И вода вокруг нее казалась необычайно мягкой, будто обнимающей.

Лу, как и мечтала около часа пролежала в ванной. Вымыв, уже в едва теплой воде волосы с все тем же васильковым шампунем, она вытащила присоску из сливного отверстия. Она дождалась, когда вода уйдет и хорошенько вымыла ванну, она отнеслась с уважением к работе предыдущей подсобницы, а чудо-ванна покорила ее сердце. Колено почти не болело, а это значит, что магическое изобретение бывшей работницы работало.

Она взяла Мону, которая снова сладко спала, свернувшись серебристым клубком, и вернулась в комнату, села на излюбленном подоконнике и потянулась, чтобы поправить край шали, её взгляд зацепился за яркое пятно, которое никак не вписывалось в привычные серо-коричневые цвета обмундирования волчицы.

В самом углу корзинки, под боком у спящей волчицы, лежала веточка рябины.

Та самая, которую дух Эви принес в клюве, и которую студент протянул ей после своего неловкого падения. В суматохе с несущимся огромным волком, катанием на санях, падением в сугроб и болью в колене Луана совсем про неё забыла. Она думала, что веточка потерялась где-то там, в снегу у мрачного здания.

Но нет. Она была здесь.

Луана осторожно, кончиками пальцев, достала её. Ягоды были на удивление крепкими, налитыми густым, почти алым цветом. На них еще сохранилось несколько капель растаявшего снега, которые теперь блестели словно крошечные кристаллы.

Она поднесла рябину к лицу. Тонкий, терпкий запах холода и осени всё еще исходил от неё. Луана невольно улыбнулась. Перед глазами снова встал Арно де Эскофье — всклокоченный, со съехавшей шапкой, смеющийся посреди снежного парка.

Она нашла старую глиняную кружку, налила в неё немного воды и поставила веточку на подоконник. Рябина считалась оберегом, защитой от злых духов, и то, что она оказалась в корзинке у Моны, казалось Луане добрым знаком.

В дверь постучали. Мадам Боннет вошла с баночкой в руках. Она открыла ее, и комната наполнилась запахом луговых трав.

— Это мазь из зверобоя. Пьер из дома привозит, его матушка сама делает. Ничем не хуже лечебной магии, — подмигнула Луане мадам Сесиль.

— Спасибо, — произнесла Лу, тронутая заботой женщины.

— Я пойду на кухню, хочу сегодня суп на ужин приготовить. Намерзлись все, как бы кто не заболел.

Мадам Боннет вышла, а Луана перебралась с корзинкой на кровать, зачерпнула из баночки густую зеленую мазь, намазала колено, легла, укрывшись одеялом, и, закрыла глаза, позволяя теплу и запаху трав унести её прочь от мыслей о студенте и его теплых карих глазах.

Однако сон был недолгим, но часа хватило чтобы тело отдохнуло. Легкая усталость еще присутствовала и Лу пошла умываться холодной водой. Колено теперь работало исправно, лишь далекий отголосок боли еще отзывался при ходьбе.

Время близилось к пяти вечера, отдохнувшая Луана подхватила корзинку с волчицей и пошла на кухню. Здесь воздух был пропитан густым, пряным, мясным ароматом. Мадам Сесиль, сосредоточенная и деловитая что-то помешивала в большом чугунном котле.

— Ну вот, осталась пару часов, — сказала она, аккуратно уменьшая тепловой режим плиты. — Я ухожу, скоро ужин в академии. Присмотри за супчиком, чеснок почисти и приготовь гренки, хлеб на столе, сумеешь?

— Сумею, мадам Боннет, — ответила с улыбкой Лу. — И присмотрю, и почищу, и приготовлю.

— Ах да, придет Оливье отправь его в теплицу, пусть немного проредит свои тайные грядки и принесет перышки лука-батуна и зеленый кориандр, — она потерла руки и продолжила. — Эх, даже есть ничего до ужина не буду, чтобы аппетит не перебивать. Этот суп мой прадед меня готовить научил. Он не из наших краев был, много интересного знал, непривычного для нас.