Идти становилось тяжелее, за ночь намело не мало снега и ноги стали уставать. Они миновали центральную часть академии и оставив ее по правую руку прошли дальше, завернув во дворик общежитий. Очертаний дорожек здесь не было, ночная метель выровняла двор, стирая все намеки на то, что здесь могла ступать нога человека.

— За дело, Луана! Наперво расчистим тут, а потом уйдем на академический задний двор, цепляя полигоны и зону фонтана, — ввел в курс дела новую работницу садовник.

Луана взяла свою лопату и пошла к общежитию водников. Она была легче, чем у месье Оливье, но оказалась ей в самый раз. С первым же движением она почувствовала, как снег поддаётся. Он был легким, сыпучим, словно мука, и с каждым взмахом лопаты в воздух взлетали облачка белой пыли, которые оседали на рукавах куртки, варежках и волосах.

Месье Канова оставил сани возле стены академии и двинулся расчищать дорожки возле общежития преподавателей.

Хруст, хруст, хруст — садовник работал уверенно, методично, его лопата оставляла за собой широкую, ровную полосу. Лу старалась ему подражать, хоть и не видела его. Она вслушивалась в ритм и пыталась выдерживать скорость с которой работал мужчина. Хоть её движения были менее отточенными, поляна, залитая чистым, холодным светом быстро превратилась в ровную очищенную дорожку.

Мона, уютно устроившись в корзинке, иногда сонно поводила носом, а иногда зевала широко открывая рот, свежий воздух шел волчице на пользу, и она, то и дело проваливалась в дрему.

Они встретились на перекрестке между общежитиями и молча продолжили работу, Лу, переставив корзинку ближе к общежитию магов земли, продолжила рыть тропку уже в их сторону.

Подсобники управились быстро — минут сорок и во дворике общежитий были почищены все улочки. Месье Канова подкатил сани к месту пересечения тропок-улочек и начал развязывать мешок.

— Будем посыпать песком? — поинтересовалась Лу, заботливо поправляя шаль-одеяльце в корзинке.

— Песком? Нет, Лу, мы здесь предпочитаем кое-что поинтересней. Песок, конечно, надежное средство, но разводит слишком много грязи по всей академии. Со льдом мы будем бороться при помощи зачарованной зельеварами соли.

— Как это зачарованной? — спросила Луана, помогая развязывать мешок с солью.

— Зельевары на отработках и зачетах, готовят специальное зелье «Эссенцию ледостава», добавляют в крупную соль, чем многократно усиливают ее способность препятствовать образованию льда, — садовник широкой лопатой набрал из мешка крупную мерцающую соль и стал равномерно посыпать солью тропинку. — Дорожки, посыпанные такой солью, конечно, не оттаивают полностью, но лед перестает быть скользким, и превращается в мокрую кашу, которую легче убрать.

— Какие полезные отработки, — задумчиво произнесла девушка, и зачерпнув соли принялась посыпать дворик.

Когда все было тщательно обсыпано зачарованной солью, месье Канова оправил Мону и Лу расчищать основной «тракт» к главному корпусу. Там проходили занятия, находилась учительская и ректорат, кормился, под чутким руководством мадам Боннет, весь персонал и студенты. Сам же месье Оливье направился расчищать путь к общежитию смешанного факультета.

Как поняла Лу из рассказа садовника, смешанных магов (у которых было больше одной стихии) в академии недолюбливали не только студенты основных факультетов, но и преподаватели. Условия содержания смешанных тоже существенно отличались от условий обычных студентов. Взять к примеру их общежитие: само здание находится на отшибе, за пределами этого дворика общежитий (собственно поэтому месье Канова и отправился чистить дорожку в противоположную от основных сторону), в комнатах студенты с двумя стихиями живут по несколько человек и имеют одну душевую на всех (еще и горячая вода там не всегда имеется). Преподаватели считают, что такие условия смешанным магам на пользу, думают, чем суровее и строже с ними обходиться, тем быстрее они отдадут предпочтение одной стихии.

Мнение преподавателей Луана не разделяла. Разве может человек, которого все шпыняют и недолюбливают быть в ладу с самим собой, с окружающими, со своей магией? Разве может он с пользой сидеть на занятиях, когда вокруг лишь насмешки и тычки? Разве не должен смешанный маг заглянуть в свой внутренний мир, разобраться в себе, подружиться со стихиями и спокойно и осознанно сделать свой выбор?

Раньше Лу тоже была смешанной, и если бы выбрала учебу, а не здоровье бабушки, попала бы в общежитие смешанных… Похоже ее мечтания об учебе в академии были слишком наивными, здесь ей пришлось бы не сладко. Но уж лучше так, чем выгореть как она…

Так рассуждала подсобница, разгребая деревянной лопатой щедро заваленный «тракт» от общежитий стихийников до главного корпуса. Не зная устали Лу, откидывала снег в стороны, разгибая спину лишь для того, чтобы переставить корзинку с Моной. Тяжелой работы Лу давно перестала бояться, ее образ жизни заставил ее окрепнуть телом и духом. «Ты справишься, Лу» — говорила она себе мысленно в самые трудные минуты.

Через какое-то время, расчистив примерно половину дорожки, ведущей в главный корпус, Луана услышала звук сухого зернистого шелеста, напоминающий шум сильного дождя, бьющего по сухой листве. Он был не постоянным, а возникал с некоторой частотой. Девушка выпрямила спину и обернулась. Месье Канова толкал перед собой сани и посыпал пройденный путь солью.

— Ты хорошо потрудилась, дочка, — похвалил он Лу, продолжая рассыпать зачарованное спасение от гололеда.

Девушка улыбнулась и продолжила монотонное занятие. Когда садовник поравнялся с ней она, не выдержав, спросила:

— Месье Канова, вы ведь маг земли… Разве вы не могли бы… ну, использовать какое-то заклинание, чтобы снег с дорожек разлетелся в стороны? Или согреть землю подо льдом, чтобы снег растаял?

— Мог бы, деточка. Мог бы и встряхнуть землю и даже подогреть, — садовник остановился, оперся на черенок лопаты и весело посмотрел на Лу из-под густых бровей. — Камень — он живой, Лу. Он старый. Если я сейчас пущу по нему волну, он, может, и скинет снег, да только весной я найду здесь крошево вместо дорожки, — он снова взялся за лопату. — Снегом земля укрыта природой не просто так, не будем лишать ее привычного одеяла даже если это дорожки, вымощенные камнем. Отсутствие снежной защиты в мороз также весной обернется растрескавшимся полотном.

Продолжив орудовать лопатами, они замолчали, каждый витая в своих мыслях. Лу скидывала снег вправо, садовник же расчищал левую сторону дорожки. Девушка раздумывала над разъяснениями мага земли и пришла к выводу что он прав, лучше уж несколько раз за зиму помахать лопатой, чем пожинать плоды в виде разрушенных дорожек.

Они почти добрались до крыльца академии, как месье Оливье, выпрямился, решив немного отдохнуть, посмотрел на подсобницу и дождавшись, когда она обернется продолжил разговор:

— Для того чтобы приносить пользу или выполнять работу качественно и добросовестно не обязательно владеть магией, Лу. К тому же магия не постоянна и не безопасна.

Он развернулся и пошел к саням, пора было посыпать оставшуюся почищенную часть дорожки, а Лу, принялась расчищать пространство у лестниц академии.

— Теперь приступим к самому сложному, — месье Канова прикатил сани с мешком и уложил лопату на место, вытаскивая тяжелый стальной лом.

Они подошли к подножию огромной лестницы, ведущей к главному входу. Если дорожки были просто засыпаны пушистым снегом, то ступени, сточенные временем и миллионами ног, превратились в настоящую ледяную ловушку. Вчерашний ливень застыл на каменных ступенях прозрачным, коварным панцирем, а сверху его припорошило безобидным пуховым покрывалом.

— Здесь осторожнее, Лу, — предупредил месье Канова, пробуя первую ступень носком тяжелого сапога. — Тут под снегом чистый каток. Если просто махать лопатой, толку не будет — только скользить начнем.

Он перехватил поудобнее тяжелый стальной ломик с остро заточенным концом.

— Давай так: я иду первым, подкалываю лед, а ты следом убирай всё под чистую. Главное — подцепляй лед под углом, чтобы пласт целиком отходил.