Но настоящая ценность скрывалась внутри прозрачной смолы. В самом центре, расправив хрупкие крылья, застыло удивительное существо — доисторическая искристая цикада. Это не было обычное насекомое. Даже спустя огромное количество лет было видно, что её панцирь имеет металлический, синеватый отлив, а на тончайших, как паутинка, крыльях застыл узор, напоминающий магические руны.

— Посмотри, Арно, — тихо сказал Александр, поворачивая камень к свету. — У неё сохранились даже мельчайшие ворсинки на лапках. Но главное — её глаза.

Арно присмотрелся. Крошечные фасеточные глаза существа в лучах утреннего солнца вдруг блеснули внутренним, едва уловимым серебристым светом. Казалось, магия, которой было пропитано это существо при жизни, до сих пор теплится внутри янтарной тюрьмы.

— Это достойный подарок, отец, — признал Арно, завороженно глядя на искрящееся внутри камня существо. — месье Форе за такой образец поможет в нашем деле с огромным желанием даже в праздничный день.

Месье Форе жил недалеко от усадьбы де Эскофье, и троица аристократов добралась до места назначения быстро. Дверь открыла горничная, и абсолютно не удивившись необычным гостям (ведь она повидала не мало фамильяров и аристократов), проводила их в приемную месье зоолога. Он принимал пациентов в своем доме в специально отведенных комнатах. Вся его жизнь была связана с научными изысканиями, прерывался он лишь на сон и еду, и то не всегда.

В приемной было светло и просторно. Сквозь высокие окна проникал яркий свет зимнего солнца. Стены были отделаны панелями из светлого дерева, а на полу лежал толстый, мягкий ковер с объемным ворсом. На массивном дубовом столе Арно разглядел географические карты с какими-то пометками (скорее всего магических источников и аномалий) и разных размеров и форм измерительные приборы.

Шербон, следуя примеру Арно, спокойно устроился у его ног и мирно разглядывал обстановку, ожидая аудиенции.

Спустя несколько минут дверь в дальнем конце комнаты отворилась и к ним вышел месье Фабрис Форе. Арно помнил его с детства. Седой, но еще крепкий маг, в безупречно чистом белом рабочем халате, с добрыми глазами, он выглядел точно так же шесть лет назад, когда Арно приходил сюда с отцом обследовать фамильяра и совершить привязку, вот только это оказался не магический зверек, а обычный, что очень расстроило младшего де Эскофье.

— Александр, друг мой! Арно! Как вы здесь? — воскликнул месье Форе и бросился пожимать руки отцу и сыну. — Сколько лет мы не виделись, а? Пять или шесть? — радостно сыпал вопросами зоолог.

— Шесть, — виновато подтвердил младший де Эскофье.

— Я вижу вы с новостями! И с подарками! — внимательнее оглядев гостей, сделал выводы месье Форе.

— Ничего от тебя не скроешь, — рассмеялся Александр де Эскофье и протянул эбеновую шкатулку другу.

— Новости меня интересуют больше чем подарки, — уставившись на Шербона, бодро произнес хозяин приемной.

— Это ты просто еще не открывал шкатулку, дорогой мой друг, — приподнял бровь Александр.

— Умеете вы интриговать, — растерялся маг, и переводя взгляд со шкатулки на Шерба пытался принять решение — кто или что интереснее.

Сделать выбор помог Шербон, он, как всегда, опустил голову на бок, уставился на зоолога и поднял лапу в знак приветствия. Месье Форе завороженно протянул руку и Шерб опустил ее ему на ладонь. Некоторое время они молча и неотрывно смотрели друг другу в глаза.

— Что ж, на этот раз ты не ошибся, мой мальчик, — задумчиво произнес специалист по магическим животным, отпуская лапу Шербона. — Очень сильный фамильяр встретился вам на пути, но…

Де Эскофье переглянулись, а Шерби отошел поближе к окну и уселся к ним спиной, будто знал, о чем сейчас пойдет речь, знал и никак не хотел влиять на решение, которое им придется принимать после того, что сейчас поведает зоолог.

— Видите ли, — замялся месье Форе. — У этого зверя уже есть привязка, точнее была. Предыдущий хозяин этого гиганта погиб. Непрофильным магам трудно углядеть этот изъян. Да-да именно, изъян, — ответил он на вопросительные взгляды гостей. — Я бы сказал, шрам. Вот эти сполохи, которые вы видите в магическом спектре и есть след от разрыва связи. Привязка была крепкой, а это значит, что они идеально подходили и безоговорочно доверяли друг другу.

Арно посмотрел на понурую спину Шербона. Сердце защемило, он будто почувствовал всю ту боль, которую испытал Шерби при потере хозяина, друга, соратника.

— Думаю, волчонок обучен и хорошо тренирован. У него высокий магический потенциал, — продолжал месье Фабрис.

— Волчонок? — недоуменно не то спросил, не то возразил Александр де Эскофье.

— Конечно, — усмехнулся зоолог. — Ему около шести лет, не больше, — немного помедлив сказал он. — У него впереди долгая жизнь, особенно если найдется смельчак и совершит с ним привязку. Всем известно — фамильяр может жить столько, сколько живет его хозяин.

— Что значит найдется? — вычленил самое главное из монолога мага Арно.

— Дело в том, что совершить повторную привязку не сложно, но укрепить и удержать эту связь будет не легко, — месье Форе сел на стул и отодвинул карты, освобождая пространство. — Во-первых, хоть этот удивительный зверь и пришел сюда добровольно, его доверие нужно будет заслужить, он ждет равного союза и обоюдной верности. Толика сомнений и привязка оборвется… — он достал чистый лист бумаги и размашистым почерком начал что-то отрывисто писать. — Во-вторых, природа такова, что повторную связь нужно укреплять не только на эмоциональном, но и на физическом уровне. Фамильяру важно постоянно находиться рядом с магом, чувствовать его силу, внимание, ощущать прикосновения, получать похвалу, принимать пищу и даже спать рядом, — зоолог оторвался от листа и пристально смотрел на младшего де Эскофье.

Арно вновь посмотрел на спину Шербона, волк делал вид, что все это его не касается и только стоявшие торчком острые уши, выдавали его волнение.

«Я тебя не брошу» — мысленно произнес огневик.

Он решительно посмотрел на месье Форе и увидел, как его губы растягиваются в довольной улыбке.

— Я рад, что все де Эскофье упрямы как горгульи, — он снова опустил взгляд на исписанный лист и быстро расписался. — Вот, передашь декану факультета зоологии, месье Гринье, мое послание. Он поможет обеспечить твоему другу должное проживание на территории академии.

Арно хотел возмутиться, но подумав, понял, что месье Форе заранее знал, что он не откажется от фамильяра, но все равно озвучил все последствия привязки. Огневик осознал, что это все было сказано не для того, чтобы напугать его и заставить отступиться от зверя, а для того, чтобы он, Арно, почувствовал всю ответственность, и был готов к тому, что просто не будет. Осмыслив действия месье Фабриса, он взглянул на него с благодарностью и произнес:

— Спасибо за эти слова.

Арно подошел к Шербону и погладил его по голове. Шерби доверчиво взглянул на него — как бы волк ни старался скрыть своего волнения — не получилось. Младший де Эскофье вновь почувствовал все переживания зверя: сомнение, надежду, боль от потери, щемящее чувство одиночества, страх вновь быть брошенным. Ведь Шерб уже однажды, после того как маг невольно его покинул, нашел в себе силы жить дальше и довериться новому человеку, но снова был брошен, теперь намеренно.

Арно с горечью понимал, что сейчас волк уже выразил ему свое доверие, добровольно придя сюда, показал свою смелость, и согласился на привязку, молчаливо ожидая и надеясь, что в итоге снова не останется в одиночестве.

— Не будем медлить, месье Форе. Начинайте привязку, — не выдержал разрывающих сердце чувств, младший де Эскофье. Он присел напротив волка, положил руку ему на холку и заглянул в глаза.

— Уже, — ответил зоолог и произнес короткое заклинание.

Воздух в приемной внезапно сгустился, замерцав. Вокруг Арно и Шербона начал формироваться полупрозрачный, мягко светящийся кокон. Он был похож на огромный пульсирующий пузырь, отливающий желто-красными всполохами, словно бы состоял из концентрированной магии.