— Меня зовут Питер Перри, я веду дело об убийстве, в котором проходит важным свидетелем некто Адам Гельб. У меня есть все основания опечатать это здание для проведения следственных действий прямо сейчас — если понадобится. Так что либо вы поднимаете трубку и говорите господину Гельбу, что расследование убийства не подстраивается под его расписание, либо через десять минут сюда приезжает полноценная группа — с мигалками, людьми в форме и куда меньшим желанием общаться, чем у меня. Выбор за вами.

Таким Питера я никогда ещё не видела. В этот момент он был по-настоящему страшен.

Уже через пару минут мы в сопровождении молодого человека поднимались на самый высокий этаж — в офис господина Гельба.

— Добрый день! Прошу, присаживайтесь, — добродушно приветствовал нас мужчина лет сорока, подтянутый, с короткой стрижкой, в строгом деловом костюме. Это был тот самый Адам Гельб.

Видимо, его успели предупредить, что к нему направляется самый недружелюбный коп города. Он привстал и жестом пригласил нас сесть в кресла перед своим столом.

— Спасибо, — промямлила я. Но до кресла не дошла — зацепилась каблуком о ковёр на полу и чуть не поцеловала стол Адама. Благо Питер меня поймал на лету.

— Аккуратно, об этот ковёр часто спотыкаются, — с ноткой веселья заметил Адам. — Пора его убрать. Чем могу помочь адвокату самого Кан Тэо? Как он, кстати? Уже оправдали?

— Пока нет, — ответила я, наконец усаживаясь в кресло.

Питер в кресло не сел, остался стоять в стороне.

— Я не хочу отнимать ваше время, позвольте задать пару вопросов, и мы разойдёмся.

— К чему спешить? — ответил Адам, хотя сам при этом откровенно меня разглядывал.

— Что побудило вас прийти в ресторан шефа вечером двадцать четвёртого числа? — начала я.

Адам призадумался.

— Приглашение. Меня уже не первый раз звали. Сам господин Мин Хо приходил сюда с приглашением. — Он откинулся на спинку кресла. — Рыба была бесподобна. Признаться, я слышал, что она ядовитая, и это, откровенно говоря, щекочет нервы. Но я, как видите, жив. Незабываемый опыт.

Он посмотрел в окно и продолжил:

— После всей этой истории я решил было, что меня специально туда заманили. Что Кан Тэо хотел как-то приплести меня к этому делу. То есть человека отравили ядом рыбы, которую готовили мне.

— Понимаю, — ответила я, параллельно обдумывая его слова. — Но поверьте, это дело вас обходит стороной. Уточните, пожалуйста: я правильно понимаю, что приглашал вас именно Мин Хо, а не Кан Тэо?

— Да, Мин Хо. Лично приходил в офис. У меня есть записи с камер, если нужно. — Он посмотрел на Питера.

— А когда Мин Хо приходил к вам с приглашением?

— Где-то за месяц до моего визита. Он и раньше слал приглашения, но знаете — всё как-то было не до ресторанов. — Он спохватился. — Точнее, я хожу в рестораны, но что-то экстравагантное не ем.

— И что же заставило вас принять приглашение именно в этот раз?

Как-то странно: его звали не единожды, а он взял и согласился именно на десятый раз.

— Свидание, — вдруг улыбнулся Адам. — Хотел впечатлить девушку.

— Она сможет это подтвердить? — вдруг спросил Питер.

— Сможет, если потребуется, — ответил Адам, глубоко вздохнув.

Повисла пауза. Странно это всё. Почему именно Адама столько раз уговаривали прийти? Почему нельзя было позвать другого гостя?

— А почему вы решили прийти именно двадцать четвёртого числа, а не двадцать третьего или, наоборот, позже?

— Ну, — протянул Адам, — у меня особо выбора-то и не было. Свободная дата на VIP-комнату была только на двадцать четвёртое.

Вот как. Тогда это всё объясняет. В голове стала складываться картинка. Адам оказался именно тем элементом, которого не хватало.

Я поднялась — разговор был окончен. Адам тоже встал следом.

— Как с вами связаться, если появятся дополнительные вопросы? — спросил Питер, впервые за всю встречу.

Точно, контакты. И почему я сама до этого не додумалась?

Адам похлопал себя по карманам и достал визитку.

— Вот, пожалуйста. — на удивление он протянул её мне, а не следователю. — Это мой личный номер. Если будут вопросы — звоните.

Я поблагодарила Адама и убрала визитку в сумку. Мы направились к выходу. Провожать нас он не стал, но крикнул вслед:

— Буду признателен, мисс Вейл, если передадите господину Кану, что неплохо бы лично встречать важных гостей, которых сам же и приглашаешь. В тот вечер мы с ним так и не пообщались. Как-то обидно. Может, он и гений, но с характером стоило бы немного поработать.

Вот оно что. Пригласил — и не вышел. По мне так это выглядит как подстроенный ужин: сам Адам приходить не хотел, но его настойчиво звали, раз за разом, целый месяц. Осталось совсем немного вопросов, и все они теперь адресованы одному человеку — Тэо.

— Конечно, господин Гельб, я передам, — ответила я, а сама мыслями уже вовсю мчала обратно к шефу.

— Как, сегодня без пятен на одежде? — спросил Тэо, оглядывая меня, когда я вернулась к нему домой. — Не заболели?

— Очень смешно, — сказала я, направляясь в гостиную.

Разводить светскую беседу времени не было — вопрос жёг изнутри с самого выхода из офиса.

— Я была у Адама Гельба, — начала я, усевшись на диван. — Почему вы не общались с ним лично в тот вечер, в ресторане? Он специально выбрал единственную свободную дату, а вы даже не вышли к нему поздороваться.

Тэо на секунду завис — судя по лёгкой морщинке между бровей, вспоминал, о ком вообще речь. Через пару секунд лицо разгладилось: вспомнил.

— Когда я собирался выйти, мне сказали, что гость уже ушёл, — он взял в руки планшет. — А когда гость только пришёл, мне передали, что он голоден и просит поторопиться с блюдами. Так и не пересеклись. Мин Хо в таких вещах разбирается — гостю наверняка отправили подарок от моего имени. Извинения, комплимент от заведения, что-то в этом духе.

— Мин Хо приглашал его больше месяца. Очень настойчиво.

— Приглашать важных людей — часть стратегии ресторана, — сказал Тэо. — Держать имя на слуху, поддерживать связи с нужными людьми. Это обязанность управляющего, не моя.

Он замолчал, точно что-то вспоминая.

— Но конкретно с этим гостем действительно вышла накладка. Он настоял на дате — двадцать четвёртое, и наотрез отказался её переносить. Мы обычно так не делаем: не ставим важного гостя за день до крупного мероприятия. Для него сделали исключение.

Здесь какая-то нестыковка. Адам говорил, что выбора у него не было — только эта дата и была свободна. А Тэо утверждает, что Адам сам настоял именно на двадцать четвёртом. Кто-то из них двоих лжёт.

— Кстати, — вдруг сказал Тэо, выдёргивая меня из размышлений, — как продвигается ваше дело? С запиской, с квартирой?

Вопрос застал меня врасплох. Он никогда раньше не интересовался моими делами.

— Нормально, — протянула я, не сразу найдясь с ответом, — умолчав про машину внизу его собственного дома. — По дороге сюда заехала в участок. Наконец-то написала заявление.

— Был бы разочарован, — заметил он, не поднимая взгляда от планшета, — если бы мой адвокат сама не следовала букве закона.

Похоже на комплимент. Или это можно назвать проявлением заботы? И ведь ещё готовит мне, и вещи стирает…

— Мне бы хотелось ещё раз пройтись по ресторану, — сказала я, отгоняя лишние мысли. — Но без посторонних. В смысле — без Мин Хо и ваших поваров. У меня есть догадка, где могли прятать шприц, но нужно проверить на месте.

Тэо отложил планшет в сторону и пристально на меня посмотрел.

— Я за ресторан переживаю, — сказал он наконец. — Вдруг что-нибудь сломаете?

Намёк был более чем прозрачным — вчерашняя посудомойка всё ещё звенела эхом где-то в памяти.

— Я буду очень аккуратна, — пообещала я, стараясь звучать максимально убедительно.

Он отвёл глаза, всё ещё о чём-то раздумывая, потом молча встал и ушёл в спальню.