Телефон зазвонил в самый разгар второго блинчика. Я нехотя нажала кнопку принять вызов.

— Артур, — сказала я с набитым ртом, пытаясь одновременно прожевать и звучать профессионально.

Жестом извинилась перед Тэо, запихнула в рот остатки блинчика и, вставая из-за стола, отошла к окну.

— Результаты лаборатории пришли, — без предисловий начал Артур. — Ребята постарались на славу, на удивление быстро всё сделали. Нашли то, чего не было в отчёте полиции.

— Что именно?

— На шприце — пыль, — сказал Артур. — И не абы какая: ребята говорят, частицы не кухонные, а скорее бытовые — такая оседает в закрытых системах вентиляции, а не на разделочных столах. Плюс следы конденсата — тоже характерные для замкнутого металлического короба, где воздух гуляет туда-сюда. Иными словами, шприц не лежал на кухне.

— То есть его прятали где-то вроде вентиляции? — переспросила я, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

— Похоже на то, — продолжал Артур. — И это ещё не всё. С отпечатком тоже не всё гладко: слишком ровный, статичный, ни единого микросмаза — как будто его оставил не живой палец, а что-то… неподвижное. А ещё нашли тальк. Тот самый, что обычно внутри медицинских перчаток, а не снаружи. Если бы Тэо просто снял перчатку и взял шприц голой рукой, тальк бы так не лёг.

— Хорошо, что мы перепроверили за полицией, — добавил он. — Судя по всему, кто-то очень спешил закрыть дело и посадить твоего клиента побыстрее и поудобнее.

Это чудесные новости. Мои предположения были верны.

Я обернулась, и увидела рядом с Тэо второго человека: Питера, который, видимо, зашёл с обычной проверкой браслета. Он шёл в мою сторону, не сводя с меня глаз, с нескрываемым удивлением увидеть меня в такую рань.

— Вы тут, наверное, и правда живёте, — бросил он мне, покосившись на стол. — Завтракаете?

— Ханна, Ханна! Ты меня вообще слушаешь⁈ — заорал в трубку Артур.

Я, наблюдавшая за Питером, совсем забыла, что всё ещё держу телефон у уха, и молча кивала невидимому начальнику, пока тот что-то втолковывал мне на том конце.

— Да-да, я здесь, — быстро ответила я, снова отворачиваясь от Тэо и Питера. — Я сегодня заеду в офис, и мы обдумаем дальнейшую стратегию защиты с новыми данными.

— Ханна… — не успел договорить начальник, как я уже отключилась.

Питер тем временем без спроса взял пальцами остатки фруктового салата и закинул их в рот.

— Неплохо, — сказал он, чуть смакуя. — Свежие.

Отрывать его от удовольствия не хотелось, но у меня прямо язык чесался всё рассказать.

— Я так и знала, что ваши ребята что-то упустили!

— Вы про что? — удивлённо спросил Питер, облизывая пальцы.

В Питера прилетело полотенце от Тэо.

— Вот, руки грязные же.

Питер даже в сторону Тэо не посмотрел — молча взял полотенце.

— Я про лабораторию, в которую вчера ездили, — продолжила я. — Готовы анализы. На шприце действительно обнаружили частицы пыли и следы конденсата! Мои догадки верны. Нам нужна та рыба! А отпечатки…

— Поговорим позже, — резко перебил меня Питер, коротко скосив глаза на Тэо. — Это не разговоры при свидетелях.

Я осеклась. Логично: обсуждать детали улик против его же клиента в присутствии самого клиента — не лучшая идея, даже если этот клиент невозмутимо убирает со стола.

— Мне бы хотелось вернуться в ресторан, — сказала я вместо этого. — Ещё раз осмотреться, поговорить с сотрудниками. Но управляющий…

— Вам не обрадуется, — закончил за меня Питер.

— Почему? — неожиданно для всех спросил Тэо.

Неужели решил подключиться к разговору?

— Потому что она там всех отвлекает, — ответил за меня Питер с абсолютно каменным лицом. — Возьмём хотя бы вчерашний инцидент с паприкой.

— Пол скользкий был, — попыталась защититься я.

Питер молча достал телефон, полистал и, стараясь выглядеть безучастным, развернул его экраном ко мне.

С экрана на меня смотрело моё собственное фото — красное пятно на груди, я сама, рядом с рестораном «Sol». Снимок был сделан вчера. Заголовок гласил: «Адвокат-катастрофа: сотрудники Sol в шоке от новой хозяйки кухни». Ниже, мелким шрифтом, шла версия о том, что новоиспечённая защитница Кан Тэо повадилась заявляться в ресторан чуть ли не через день, устраивая на кухне такой беспорядок, что персонал уже боится лишний раз попадаться ей на глаза, — а заодно, по слухам, приворожила самого шефа и поселилась в его квартире.

Тэо тоже подошёл и взглянул на экран. Но реакции от него не последовало.

Меня царапнуло не содержание, содержание было откровенной чушью, а именно сама фотография.

— Почему нельзя было сделать нормальное фото? — вырвалось у меня. — Вы только посмотрите на этот неудачный ракурс!

— Вас задело фото? — удивился Питер.

— Да! Что тут пишут — это бред. Те, кому надо, знают, что это неправда, — на эмоциях ответила я.

А сама уже прокручивала совсем другой вопрос: кто вообще с такой точностью отслеживает, где именно я ночую? Кто за мной целенаправленно следит?

По дороге в полицейский участок я, вся в смятении, перебирала документы, которые вчера вручил мне Мин Хо. Мысль об испорченной машине меня не отпускала.

— Надо же! Ну вот как такое могло произойти в таком пафосном жилом комплексе? — не выдержала я. Моя машина с разбитым стеклом, облитая чем-то розовым и липким, всё ещё стояла перед глазами.

— Сами виноваты, что до такого довели, — ответил Питер, не отрываясь от дороги. — Записка, квартира — всё проигнорировали. Написали бы заявление сразу — давно бы уже шла работа. Чего тянули? И ежу понятно, что вам специально пакостят. Порча имущества — это уже статья.

Мы с Питером спустились на парковку, оставив Тэо дома, и я не могла поверить своим глазам, когда увидела, что мою машину испортили. Это была последняя капля моего терпения, так что, не задумываясь, я села в машину Питера и поехала вместе с ним в участок писать заявление.

— Есть масса способов попасть на эту парковку, — продолжил Питер. — Пусть вас не удивляет, что при всей дороговизне комплекса такая бесполезная охрана.

Я лишь тяжело вздохнула и снова вернулась к бумагам. Достав ещё пару листов из папки, я наткнулась на счёт, который сразу привлёк внимание. Крупная сумма. Дата — двадцать четвёртое. За день до отравления. Видимо, это был тот самый важный гость, заказавший рыбу.

Я залезла в другую папку, пробежалась глазами по списку и нашла там, отдельной строкой, имя: Адам Гельб.

— Питер, вам знакомо имя Адам Гельб?

Он присвистнул.

— Ещё бы. Весьма влиятельная персона в определённых кругах.

— Хочу с ним поговорить. Судя по всему, это он и есть тот важный VIP-клиент, который заказал рыбу.

Питер криво улыбнулся.

— Вас к нему даже на километр не подпустят.

— Отвезите меня.

— А заявление? Работа?

— Подождут, — отрезала я.

Питер глянул на телефон, подумал и, буркнув «ладно», перестроился в другой ряд.

У ресепшена высокого здания, принадлежавшего Гельбу, нас встретила очаровательная девушка лет двадцати пяти, с идеальным макияжем и безупречным маникюром.

— Добрый день! Чем могу вам помочь?

— Могу я увидеть Адама Гельба, пожалуйста?

— Вам назначена встреча?

— Нет, — ответила я. — Я Ханна Вейл, адвокат господина Кан Тэо. У меня есть пара вопросов к господину Гельбу относительно дела, которое ведётся против моего клиента.

Девушка улыбнулась, набрала чей-то номер, сказала, что пришла я по делу шефа. Не прошло и минуты, как она положила трубку и с виноватым видом сообщила, что господин Гельб очень занят и сам со мной свяжется, как только освободится. Попросила оставить визитку.

Пока мой мозг лихорадочно соображал, как быть и что бы такое придумать, чтобы всё же попасть к Адаму, я почувствовала, как рука Питера мягко отодвинула меня в сторону. Он наклонился к девушке и с серьёзным, я бы даже сказала — слегка пугающим, выражением лица заговорил: