С остатками достоинства, какое ещё при мне оставалось, я направилась к лифту вместе с управляющим.

В лифте, пока мы поднимались, я наконец поняла, почему все на меня так реагировали. Зеркальные стены не оставляли шансов на иллюзии: волосы стояли колом, слипшиеся от гари в подобие воронова гнезда, тушь двумя чёрными разводами стекала едва не до подбородка, на некогда светлой блузке расползлось нечто среднее между сажей и пылью, а туфли, когда-то вполне приличные, покрывал слой серой взвеси такой плотности, что впору было сдавать их в лабораторию на анализ.

Выйдя из лифта, он протянул мне пакет с продуктами — тот самый, который я, сама не заметив как, где-то по дороге сунула ему в руки. Зачем вообще потащила его с собой, я уже и не понимала: шок, надо думать, ещё не до конца отпустил.

— Спасибо, — пробормотала я.

Он посмотрел на меня с нескрываемой жалостью и молча указал ладонью, куда идти дальше.

Я прошла по не менее дорогой плитке и остановилась у нужной двери. Нажала звонок.

Через минуту дверь открылась. Тэо уставился на меня, выпучив глаза.

— Что с вами случилось?

Тэо смотрел на меня так, будто открыл дверь не адвокату, а последствиям какой-то чужой катастрофы, которую по ошибке доставили ему на порог.

— Пожар, — выдавила я. — В щитке. Не переживайте, я в порядке. Просто… немного грязная.

— Немного, — повторил он, окинув меня взглядом. — У вас волосы дыбом. И вы насквозь пропахли дымом.

Ответить хотела что-то остроумное, но горло всё ещё саднило, и вместо ответа получился только сухой кашель.

Он молча посторонился, пропуская меня внутрь, и я, шагнув через порог, застыла.

Квартира была огромная, светлая, вся выдержана в приглушённых серых и кремовых тонах — ни одной случайной вещи, ни единой пылинки. Кухня, совмещённая с гостиной, выглядела так, словно сошла с обложки дизайнерского журнала: столешницы из матового металла, холодильник размером с небольшой шкаф, вытяжка, плита с двумя духовками — а над рабочей зоной ряд направленных ламп, выставленных так, чтобы свет падал точно на разделочную доску, а не бил в глаза. Посреди гостиной — огромный диван, перед ним журнальный столик. На стене висела одна-единственная картина — абстрактная, но безошибочно дорогая. Даже воздух здесь пах иначе — чем-то холодным и чистым, как в дорогом отеле.

Я сделала пару шагов вглубь — пакет с полуфабрикатами громко зашуршал, неприлично шумно для этого пространства. Стараясь заглушить звук, я прижала его локтем к себе, и попятилась чуть в сторону.

— Осторожно, — сказал Тэо. — Не облокачивайтесь на стены. Обои итальянские.

— Даже и не думала, — пробормотала я.

Где-то в глубине хлопнула дверь, и в коридоре появился Питер — спокойно, как у себя дома, а не в чужих стенах.На ходу поправлял футболку — видимо, выходил из уборной. Увидев меня, он и бровью не повёл.

— Питер? — вырвалось у меня, слишком радостно для этой ситуации. — Вы всё-таки подумали над моим предложением?

Мой вопрос он пропустил мимо ушей.

— Что с вами стряслось? Почему вы так выглядите? Дом тушили?

— Верно, — буркнула я. — Только не я тушила, а мне тушили.

Питер уселся на диван по-хозяйски и с сочувствием протянул:

— Мне жаль. Надеюсь, стены остались целыми.

Я не хотела продолжать говорить о доме и щитке — сейчас мне негде было жить, но весь мой фокус должен был оставаться на деле, а не на себе.

— Так мы сотрудничаем? — вернула я его к теме разговора. — Раз вы здесь, значит, согласились на моё предложение?

— Я здесь потому, что всё ещё веду следствие, — оборвал он. — Улик достаточно, мотив есть. Мне от него нужно только признание, — кивнул он в сторону Тэо.

Тэо на него даже не взглянул — сел на другой край дивана, скрестил руки на груди и вытянул ноги. Судя по всему, ждал одного: когда мы оба наконец уйдём.

Значит, ситуацию придётся брать в свои руки.

— Так, — сказала я. — Я сейчас в ванную, привести себя в порядок. А вы пока сходите за коробкой внизу. Там все документы из ресторана, плюс флешка, которую мне дал управляющий. Вот ключи, — я положила их на журнальный столик. — Серый «Ниссан», коробка на заднем сиденье. Давайте не будем терять драгоценное время.

Питер меня, кажется, не понял.

— Я? — Он ткнул пальцем в собственную грудь.

— Ну не он же, — я махнула рукой в сторону Тэо. — Ему сегодня браслет надели. Получается, вы.

— С чего мне вам помогать? — огрызнулся Питер.

— Я и сама могу сходить за коробкой, — начала я, хотя тащить её сюда самой хотелось меньше всего на свете. — Но если я сначала приведу себя в порядок, а потом ещё и схожу за коробкой, мы потеряем уйму времени. Давайте работать в команде.

Я улыбнулась — самой лучезарной улыбкой, на какую вообще была способна.

— Кто знает, — добавила я, понизив голос, словно делюсь секретом только с ним, — вдруг я что-то проглядела, и в этой коробке найдётся улика, которая упечёт господина Тэо за решётку до конца жизни?

Краем глаза я заметила, как Тэо вдруг оживился и посмотрел на меня с плохо скрываемым удивлением. Понимаю, я вообще-то должна его защищать, а не топить. Но как иначе было расшевелить Питера и заставить его притащить коробку?

Он встал, демонстративно взял ключи, подошёл ко мне почти вплотную, так, что я почувствовала его дыхание, одарил меня самым испепеляющим взглядом, на какой только был способен, и молча направился к входной двери.

Наживка сработала. Но от его взгляда по спине пробежал холодок.

— Отлично! — выдавила я, для верности вскинув руку в жесте триумфа. Правда зачем — сама не поняла.

Повернувшись к Тэо, спросила:

— Могу воспользоваться ванной?

Тот безучастно кивнул в сторону коридора:

— Вторая дверь налево.

Включив свет, я на секунду зажмурилась — ванная оказалась огромной, отделанной тёплым песочным мрамором. Душевая кабина, отдельная ванна, зеркало в полный рост — как будто я забрела не в санузел, а в спа-салон.

Зеркало… Я взглянула на своё отражение и поняла: то, что я видела в лифте премиум-комплекса, было ещё цветочками. Включила воду, стала оттирать потёкшую тушь. Провела мокрыми руками по волосам, пытаясь придать им хоть какую-то форму, — волосы среагировали тем, что торчали теперь в разные стороны ещё демонстративнее, чем раньше. Блузка… серое пятно на груди будто впаяли в ткань намертво. Я потёрла его пальцами — пятно вместо того, чтобы исчезнуть, расползлось вширь, прихватив с собой ещё и рукав. Потёрла сильнее — стало только хуже.

— Ладно, — сказала я своему отражению. — Фокусируйся на деле, а не на внешнем виде. Разберёшься с этим потом.

Я вышла. Тэо так и сидел в той же закрытой позе. Питер ещё не вернулся. Может, плюнул на всё, выкинул мои ключи где-нибудь по дороге и уехал домой? Да нет. Он же следователь. Следователи ответственные. Они так не поступают, — успокаивала я себя.

— А вы, — начала я осторожно, — сегодня ужинали?

В животе громко заурчало.

— Ужинал, — ответил Тэо, закрыв глаза и откинув голову назад.

— Это хорошо, — ответила я. — А вы не будете против, — осторожно продолжила я, наблюдая за его реакцией, — если я тоже поужинаю? У меня всё с собой, — тут же добавила я.

Тэо открыл глаза и удивлённо спросил:

— С собой?

— Да, — чуть радостнее ответила я. — В магазине взяла. Пока Питер несёт коробку, я бы перекусила — сложно сосредоточиться, когда внутри всё урчит.

Тэо махнул рукой в сторону кухни:

— Ужинайте.

Я подняла свой пакет, шуршавший на всю квартиру, достала оттуда лапшу быстрого приготовления и направилась прямиком к чайнику. Нажав кнопку, я осмотрелась. Не представляю, из чего сделаны здешние столешницы, но выглядели они гладкими и дорогими до неприличия. Выдвижные ящики открывались от одного лёгкого касания. Ножи ровным рядом сверкали в свете ламп — вот оно, рабочее место именитого шеф-повара.