— Я в порядке, врач не нужен, — ответила я. — Я планирую сегодня доделать отчёт и вернуться к себе домой.

В движениях Тэо почувствовалось какое-то напряжение. Мясо он резал уже не аккуратно, а короткими злыми рывками. От этого мне становилось не по себе.

— Вам здесь не нравится? — спросил он.

Я не ожидала такого вопроса.

— Нет, здесь всё прекрасно. Чересчур прекрасно, если честно, и я просто не хочу злоупотреблять гостеприимством. Сколько я у вас уже? Дня четыре? Пять?

— Я не считал, — не отрываясь от тарелки, сказал Тэо. Мне казалось, что ножом он уже пилит это мясо вместе с тарелкой. На лице читалось полное спокойствие. Руки говорили совсем другое.

— Я не нашла ключей от квартиры. Наверное, обронила их, когда держала грабителя, и не закрыла дверь, — начала я, пытаясь доходчиво объяснить причину желания вернуться домой. Абсурдная, конечно, но в тот момент она казалась мне единственной выигрышной. — Боюсь, квартира так и стоит открытой, и я хочу…

— С вашей квартирой всё в порядке, — Тэо резко бросил нож и вилку на тарелку.

От звука удара приборов о керамику я вздрогнула.

— Там сейчас проверяют проводку, — добавил он.

— Я, правда, не понимаю, зачем нужно было туда соваться вечером, когда нет электричества, — заявил Тэо, вставая из-за стола и убирая тарелку с недоеденным мясом.

— Я… — начала я, с удивлением наблюдая за его движениями, но он меня перебил:

— Ханна, что не так? Разве сложно один вечер побыть здесь, поправить здоровье и потом идти на все четыре стороны?

Какая муха его укусила? Чего он разозлился?

— Почему мне вообще приходится дёргать своего ассистента, чтобы она следила за тобой, лишь бы ты не влипла в очередную передрягу? Я же просил тебя вчера остаться.

— Ну знаете что… — почувствовала, что меня тоже понесло. — Я не просила за мной следить. Я взрослый человек, который сам о себе может позаботиться! И нянька мне не нужна!

Тэо нервно рассмеялся.

— Взрослый? Ты вещи за собой убрать не можешь! Вся спальня в беспорядке! И есть себе приготовить не можешь, питаешься одними полуфабрикатами! И в холодильник лезешь не подумав, а другие за тебя переживают!

— Да какая вам разница, чем я питаюсь и как лежат мои вещи! — Меня уже трясло, и не от слабости, а от злости. — Это моя жизнь, и она никак не сказывается на качестве моей работы. И вообще, — выпалила я, — следите за своим языком, господин Кан! С каких пор мы на «ты» перешли?

— Со вчерашнего вечера, — крикнул он. — Когда тебя по голове ударили и ты несла всякую чушь, потому что мозг ничего не фильтровал!

— Это была не чушь! — меня прорвало.

Он прикрыл лицо рукой, видимо пытаясь взять себя в руки.

Повисла пауза.

— Неужели тебе так хочется побыстрее отсюда съехать? — спросил он уже чуть тише.

«Нет. Не хочу», — кричало внутри меня. Я глубоко вдохнула и выдохнула.

— Давайте держаться в рамках делового соглашения, господин Кан, — сказала я, изо всех сил сдерживая эмоции. — Следствие ещё идёт. Суд не выигран. Вас ещё не оправдали. Я не хочу смешивать личное с работой.

Он только открыл рот, но я выкрикнула раньше, лишь бы не услышать то, что он собирался сказать:

— Я хочу съехать, потому что чувства к вам мешают мне вести это дело!

Собственные слова ещё звенели у меня в ушах. Тишина вокруг стала настолько плотной, что казалось: меня, скорее всего, услышал весь дом.

Раздалось нарочитое покашливание.

Мы оба обернулись. В дверях стоял пожилой мужчина с докторским чемоданчиком и Кэти с непроницаемым лицом.

Мужчина оказался личным лечащим врачом Кан Тэо. Во время осмотра он задавал мне вопросы, но отвечала я невпопад, потому что все мысли были о ссоре с Тэо. Даже не знаю, как это назвать: ссора с клиентом или ссора с сожителем? Наконец он дал кое-какие указания, порекомендовал остаться в постели ещё на два-три дня, а после можно возвращаться к моей беспокойной работе.

Не успело и пяти минут пройти с момента его ухода, как дверь в мою комнату снова открылась, и зашла Кэти с чашкой чего-то приятно пахнущего. Запах выдавал травяной чай.

— Это вам, — сказала Кэти. — Доктор велел поменьше стресса.

Поставила чашку рядом с кроватью, развернулась к выходу и тут же остановилась, словно что-то вспомнив.

— А, да… — Она достала из кармана ключи. — Вашу машину сделали. Она на парковке внизу.

Положила связку рядом с чашкой.

— А это от квартиры. Дубликат.

— Дубликат? — переспросила я. — А оригинал где?

— У старшего электрика, — ответила Кэти. — Сейчас в вашей квартире проверяют всю проводку, чтобы к вашему возвращению всё было исправно. Господин Кан сказал, что вы собираетесь домой.

— Знаю, что вы торопитесь вернуться к себе, — как бы невзначай добавила Кэти. — Но сегодня вряд ли получится. Мастера управятся только к завтрашнему утру. Хотя решать, конечно, вам.

— Спасибо, — сказала я. Внутри разливалась горечь от того, что мне ещё один вечер нужно провести с Тэо.

Сколько себя помню, меня всегда отвлекали от тяжёлых мыслей учёба и работа. Погружаешься в процесс, и оказываешься в потоке, который несёт тебя в нужном направлении. Поэтому сегодня лучшего средства, чем написать отчёт, я и представить себе не могла. Руки сами потянулись к ноутбуку, и через пару минут я мысленно покинула пределы спальни.

Вот я в ресторане после убийства, слушаю показания Розы, Тони, Марка. Вот стою на улице и показываю бездомному сайт с фотографиями сотрудников. Теперь я снова в ресторане, хожу по помещению в поисках места, где прятали улику. Смотрю на решётку вентиляции, пыль, потёртости на металле. Возвращаюсь к барной стойке, и пальцы уже сами выбивают на клавиатуре: подпольное казино, перепродажа дорогого алкоголя, подозрения в долгах.

Буквы складывались в слова, слова — в предложения, и вот он, мой отчёт, в котором не хватало лишь нескольких деталей: результатов анализа остатков рыбы, совместимости образцов пыли и финансовых данных Мин Хо.

Только успела поставить точку, как в телефоне заиграла моя любимая мелодия из сериала. Питер. Надеюсь, с хорошими новостями.

— Алло?

— Вы ещё живы? — не самое радужное приветствие. — Как ни день, так что-то новое про вас слышу, — усмехнулся Питер.

— И вам доброго дня, — холодно ответила я. — Вы с новостями или так, проявление заботы?

Питер немного помолчал.

— Какая же вы непостоянная, мисс Вейл. Вчера в трубку рыдали, а сегодня словно из холодильника отвечаете. Ладно, я по делу.

Он чуть помедлил.

— В общем, мы проверили рыбу. Не хочу этого признавать, моя гордость задета, но вы были правы. Яд в шприце не той рыбы, что хранилась в сейфе у господина Кана.

Сердце забилось чаще. Я знала. Точнее, чувствовала: невозможно было при таком количестве людей вокруг незаметно достать яд, а потом ещё и спрятать его. Он был заранее подготовлен.

— Это точно? — спросила я, не веря своим ушам.

— Да, — нехотя выдавил Питер.

— А что по вентиляции и по счетам Мин Хо? — протараторила я.

— Не гоните лошадей, — ответил Питер. — Ребята и так стараются успеть побыстрее. Сегодня вечером или завтра утром будут результаты по вентиляции. А по делам управляющего мы ещё разбираемся.

Конечно, чего это я. Ожидала, что за один день мне всё выдадут на блюдечке?

Но рыба… Это уже минус один пункт в обвинении. Яд принадлежал не Тэо. Конечно, скажут, что он взял его откуда-то ещё и хранил сам. Но это ещё нужно доказать.

Хотя стоп. Отпечатки. Нужно ещё как-то объяснить, откуда на шприце отпечатки Тэо.

— Питер, я подготовила отчёт по своей работе. Отправлю вам, посмотрите, пожалуйста. Там есть сведения, которые могут дать делу ход.

— Дело и так уже двигается, — ответил Питер. — Просто не в том направлении, в котором было задано изначально.

Я понимала, к чему он клонит. Он и сам уже понял, что дело Тэо сфабриковано, просто не может его отпустить, пока не поймает настоящего виновника.