А что, если яд вообще был не из этой рыбы? Что, если это яд другой фугу?

Тогда у преступника уже был готов шприц с ядом заранее. Ему нужны были только перчатки с пальчиками, и всё!

Я быстро набрала номер Питера. Пара гудков, и не успел он договорить своё «алло», как я уже почти кричала в трубку:

— Вы проверяли саму рыбу? Отдавали её остатки в лабораторию — сверить, действительно ли яд в шприце именно из неё?

— Алло? Вы меня слышите? — кричала я в трубку, не слыша ответа. — Я спрашиваю: вы рыбу отдавали на анализ?

— Не кричите, — спокойно ответил Питер. — Нет, не отдавали.

— Почему?

— Потому что яд уже нашли — в шприце. Зачем тратить ресурсы лаборатории ещё и на рыбу, если результат и так очевиден?

— Очевиден, — повторила я, чувствуя, как внутри закипает что-то похожее на злость. — Питер, вы меня разочаровываете. Серьёзно.

— Разочаровываю? — повторил он за мной. — Вы вроде не мой начальник, чтобы вас разочаровывать. Все действовали согласно внутренним правилам.

В его голосе слышались нотки раздражения.

— Мне нужен анализ этой рыбы. Как можно скорее. Что если из той рыбы вообще не доставали яд? Что если яд был заранее приготовлен, а всё это — для отвода глаз?

— Я не могу просто так заявиться к управляющему и потребовать у него останки редкой ядовитой рыбы, — сказал Питер. — Нужны основания. Официальный запрос и время.

— Чёрт. — Это всё, что я могла ответить. Что-то мне подсказывало, что разгадка кроется в той самой рыбе.

— Если я найду для вас основания, вы сможете взять эту рыбу на экспертизу? — спросила я с надеждой.

— Смогу, — ответил Питер. Судя по голосу, даже для него самого предвзятость и убеждённость в виновности Тэо начинали трещать по швам.

Я повесила трубку. Вот из-за таких недочётов в работе следствия невиновные и сидят за решёткой, а настоящие преступники продолжают спокойно гулять на свободе. Ладно. Нужно придумать, как добыть эту рыбу.

Я подъехала к ресторану, и к моему удивлению у входа в «Sol» меня встретил сам Мин Хо — с той же безупречной вежливостью, за которой на этот раз отчётливо читалось «проваливай».

— Мисс Вейл, — сказал он, преграждая мне дорогу почти не глядя, — при всём уважении, ваши визиты слишком мешают персоналу работать. Если вы по делу, то только в присутствии полиции. Иначе, простите, но вас здесь не ждут.

От его слов мне становилось не по себе: если мне запретят сюда приезжать, я не смогу допросить остальных.

— Она со мной, — раздался голос Питера у меня за спиной. — Я следователь по этому делу. Так что мисс Вейл может находиться здесь ровно столько, сколько сочтёт нужным.

Лицо Мин Хо на долю секунды исказилось, что-то среднее между досадой и виноватой улыбкой, но тут же снова стало приветливым.

— Разумеется, разумеется. Прошу прощения, — сказал он, отступая в сторону и пропуская нас вперёд.

В этот момент Питер выглядел моим спасителем. Он пошёл впереди меня, почти расчищая путь до входной двери. А вот управляющий поплёлся следом за мной. Знает ли Тэо, что Мин Хо не хочет меня здесь видеть, или это он сам попросил его меня сюда не пускать?

Попав внутрь, я сразу заглянула в знакомую VIP-комнату (аквариум, шторы, стол), а оттуда пошла на кухню, по пути прикидывая, где можно было бы спрятать шприц так, чтобы он и не бросался в глаза, и был под рукой.

Стоило зайти на кухню, как разговоры сразу стихли. Повара старательно отводили глаза, будто внезапно всем разом понадобилось внимательно рассматривать содержимое своих кастрюль. Что-то было не так — это читалось по спинам, по неестественно ровному стуку ножей о доски.

Питер держался на расстоянии, наблюдая за мной, и при этом ни о чём не спрашивал.

— А где господин Тэо хранит останки фугу до утилизации? — спросила я Мин Хо.

Он моргнул.

— Глубокие у вас познания для адвоката, — заметил он, но повёл нас в дальний угол кухни, к металлической дверце, вмонтированной в стену. — Вот здесь.

Сейф оказался заперт.

— Вы знаете код? — спросила я.

— Знаю, — не стал отпираться Мин Хо. — На случай, если приедет утилизация, а Кан Тэо не окажется на месте. Тогда содержимое выдаю я.

— Когда следующая утилизация?

— Планово через два дня.

Я коротко взглянула на Питера. Два дня. Всего два дня, чтобы найти повод и заставить полицию забрать останки рыбы. Мне казалось, что он вообще никак не отреагировал на эту информацию, а ведь я ещё минут пятнадцать назад объясняла ему, насколько важна эта рыба. Его равнодушие одновременно меня удивляло и возмущало.

— А не покажете, где он разделывал рыбу за вечер до происшествия? — попросила я.

Мин Хо провёл нас к разделочному столу у дальней стены — отдельному, вынесенному от остальных рабочих зон.

— А инвентарь после этого кто моет? — спросила я.

— Только сам Кан Тэо. Это исключительно его работа, никто больше не притрагивается.

— А перчатки, в которых он работает с рыбой, — куда деваются потом?

— Выбрасываются, — нехотя ответил Мин Хо. — Как обычно.

Мой взгляд остановился на бачке прямо под столом. Видимо, сюда он и кинул перчатки, когда закончил с рыбой.

— А где нашли шприц и перчатки? — я обернулась к Питеру, который подпирал собой стену у мойки.

— Вон там, — показал он на бачок у другого разделочного стола.

— Кан Тэо работал за тем столом в день мероприятия, — вдруг вмешался управляющий.

Я обошла стол, заглянула в один шкафчик, в другой. Потом полезла в третий и следом в четвёртый. По недовольным шептаниям поваров было понятно, что им не нравится, что я здесь что-то проверяю. Добравшись до шкафчика у мойки, я наткнулась на огромное количество чистящих средств. Нет, в этих шкафах он бы точно ничего не хранил. Они здесь вылизаны до блеска. Если бы кто-то сюда залез, шприц сразу бы бросился в глаза.

Я встала и направилась к Питеру, который уже стоял над каким-то поваром, с интересом наблюдая, как творится магия.

— Мисс Вейл, а что вы ищете? — с нескрываемым любопытством спросил Мин Хо. — Может, я смогу подсказать?

— Смотрю, где потенциально могли хранить шприц, — ответила я.

В этот момент я наступила на что-то скользкое, и мой каблук поехал в сторону. От неожиданности я схватилась за первое, что попалось на столешнице. Пальцы задели банку — та качнулась, накренилась и с готовностью опрокинулась, выплеснув облако мелкого красного порошка прямо мне на грудь.

— Нет, нет, нет! Это же новая блузка!

Я схватила тряпку, попавшуюся мне на глаза, и стала ею тереть красный порошок.

За спиной раздался встревоженный шёпот поваров: «Нет, блин, что она делает?», «Только не этой тряпкой!», «Она её не стирает, а втирает».

— Боюсь, здесь только химчистка поможет, — ответил кто-то из кухни. — Это паприка. Вы её ещё и в ткань втёрли этой тряпкой.

Я окинула взглядом место происшествия: опрокинутая банка катилась по столешнице, оставляя за собой рыжий след, добрая горсть порошка осела на разделочной доске, а остальное — прямо на полу, вперемешку с отпечатками моих же подошв.

— Простите за бардак, — сказал Питер, взяв меня под локоть.

— Ничего, ничего, — пробормотал Мин Хо, судорожно улыбаясь. — Мы уберём. Может… покинем кухню, чтобы не мешать остальным?

Я совершенно забыла про дело Тэо, потому что мысль о блузке меня не отпускала. Деньги за неё наверняка вычтут из гонорара. А я его ещё даже не получила.

Питер вёл меня уже к выходу из кухни, который переходил в служебный коридор. Мин Хо шёл впереди.

— Будьте добры список сотрудников, работавших в ночь отравления и за ночь до неё, — выдохнула я, стараясь звучать так, будто ничего не произошло. — А также список важных гостей за оба дня. Включая, — я понизила голос, — самых важных. Тех, что не попадают на камеры.

Мин Хо на секунду замер, но кивнул:

— Подготовлю и отправлю этим вечером.