Но мы были от них всех слишком далеко…

— Лучше бы нам не отзываться, — пробормотал Жнец, глядя на экраны внешнего обзора.

Там, вокруг нас на сколько хватало разрешающей способности тактических телескопов, летели по орбите над планетой, десятки и сотни кораблей-могильников, огромных, как малые планеты. В основном — класса «Тиранозавр-Комедиант» и «Кракен-Зануда», это одиннадцатый и двенадцатый человеческий класс размерности, не меньше.

Их ряды загораживали свет солнца. Мы прятались в их тени.

— Вот дерьмо, — прошептал Вова. — Мы в самой их середине.

И это было чертовски верно.

Мы были в самой середине Орды. И Орда нас ещё не заметила. И это точно ненадолго.

— Может быть, если мы будем вести себя тихо-тихо… — прошептал Вова.

— Да хрен там! — прорычал я. — Так даже лучше будет! Атакуем немедленно! Или нас просто тупо и бездарно прикончат!

— Нам кабзда, — уныло заключил Вова.

— Кабзда, да не та, — прорычал Песецъ во всеуслышание. — Главнокомандующий! Для меня было честью служить с вами! И мы там, где должны быть! Соберитесь все, нас ждет горячие тридцать секунд, и не все из присутствующих доживут до их конца!

Чертовски верно, старый убийца…

— Я одинокий воин на пути славы! — внезапно запел, а может зарычал Песецъ в своем ультранизком демоническом диапазоне. — Пусть прольется град стрел и гром небесный сокрушит небеса, но воин, не дрогнув, направляет колесницу навстречу гневу богов! В любой непонятной ситуации — выбирай путь, ведущий к героической смерти, и я выбираю его, не дрогнув, ведь только этот путь — единственно истинный! Делай, что должен, и будь что будет! Из звезд мы вышли, к ним и вернемся! И я пройду долиной смертной тени и не убоюсь зла, взойду к небесам по лестнице из черепов моих врагов, потому что я самый злобный хер во всей округе, с самым охренительным пенетратором в галактике! Увидимся на другой стороне, поганцы! Или вы, обезьяны, собрались жить вечно⁈

Все в командном пункте в полном охренении смотрели на меня.

Ну и чего так смотрите? В сказку, думаете, попали? Или реально думали жить вечно?

— Погнали, — процедил я. — Огонь из всех орудий. И пусть живые позавидуют мертвым.

И «Песецъ» словно взорвался.

Десятки и сотни спасательных капсул стартовали с его корпуса, разлетаясь стремительно расширяющимися кольцами, словно огненная корона из выхлопов их двигателей. Словно адский салют, фейерверк конца света. И нашего конца, потому что после такого номера нам точно не выжить.

По космическим меркам мы палили практически в упор, с «пистолетной дистанции», как это когда-то называлось на парусном флоте. Никто не мог уклониться от нашего удара. Мы тоже — но мы нанесли свой удар первыми.

И следующие тридцать секунд были тем ещё адом. Тысяча гигатонн в секунду — есть тысяча гигатонн. Такую плюху мало кто на этом свете переварит смертельно, не подавившись. Да вообще никто не пеереварит.

«Песецъ» щедро разбрасывал импровизированные тандемные термоядерные торпеды в спасательных капсулах, а ничего другого мы просто не успели соорудить.

И они не кончались, потому что мы набили ими корабль до отказа. Как тот рояль в башне корпорации — фейерверками, не зря же устроили компьютерную симуляцию в виртуальной реальности! Это был настоящий полный «Песецъ», начиненный смертью и разрушением. И Песецъ пел свою песню.

— Я сеятель смерти! — орал он, падая между взрывающимися кораблями Орды, кругами рассшвыривая бомбы. — Я бог войны! Это мой час! Это мой день! Неповторимый день! Я счастлив! Я так счастлив!

Ну хоть кому-то здесь хорошо.

Спасательные капсулы, выброшенные на полусветовой скорости электромагнитными катапультами — пассажиров-то нет, по стенкам не размажет, — неслись к ближайшим целям, разжигая на лету двигатели, с помощью которых уходили в интенсивное маневрирование в зоне безусловной корабельной обороны. В той самой, в которой жгут всё, что движется быстрее корабля. К ним добавлялись торпеды и ракеты из всех возможных торпедных и ракетных аппаратов. Они взрывались, пораженные лазерами. Прорывались сквозь рой встречной шрапнели. Поражали цели двойным взрывом — первым на поверхности, а вторым — уже влетев внутрь на параболическом фронте ударной плазменной волны, пробивая несчастный кораблик до осевых хорд и взрываясь внутри, выворачивая полкорпуса наружу в одной короткой вспышке.

На «Песце» больше всего пусковых установок такого типа, поэтому мы тут. Ультимативное оружие последнего шанса.

— Вот так-то, твари! — заорал Вова, тоже завелся с полоборота. — Получите! Получите! Хрен вы нас достанете!

— Ага, щаз, — процедил я. — Жди ответку, сейчас пожалует.

Я глянул на мрачного Жнеца в кресле младшего офицера:

— Кокон на движущийся объект ставить можешь?

— Могу, — отозвался Жнец.

Ага, ожиданий не обманул.

— Ну так давай ставить! — я махнул рукой. — Я нос, ты корма! Надеюсь, нас хватит.

— Понял. — отозвался Жнец.

— Я тоже могу! — внезапно выдала Иоланта.

— Чего? — возмутился Вова. — Это с каких пор?

— Пока ты спал, я медитировала, — самодовольно сообщила Иоланта. — Вот и научилась.

Ого, вот это новость! В общей куче сообщений падающих мне после ремонта Системы на внутренний экран, я сообщение об этом ее апгрейде благополучно пропустил.

— Прикрывай обитаемую часть, — приказал я Иоланте.

— Есть Ваше Высокопревосходительство! — браво отсалютовала Иолната.

— Вот стерва, — пробормотал Вова.

— Завидуй молча, — бросила Иоланта.

— Учись, Вова, — добавил я. — Отстаешь, оруженосец!

— Я дворец для регентов строил! — возмущенно заявил Вова. — Когда бы я успел?

Тем временем, Иоланта поставила свой кокон и даже сумела синхронизировать его с движением корабля. Он у неё меньше моего и того, что поставил Жнец, словно спрятался внутри них, но это и к лучшему, образовалась более надежная многослойная защита.

Вот теперь, когда нас трое, а с отстающим Вовой — почти четверо, это реально похоже на серьезный энергетический кулак, которым старался обладать каждый уважающий себя император, инструмент проецирования силы и применения сфокусированной мощи. А ведь я намерен стать уважающим себя императором. Иначе зачем это все?

И, может, мы теперь действительно продержимся. Я же блин вообще никак не планировал выброс в середине вражеского строя…

Ага. А вот нам и ожидаемая ответочка полетела…

Ордынские корабли не сразу перенесли на нас свой огонь, наш первый и второй эшелоны изо всех сил закидывали их торпедами и прижигали огромными пучками квадробластерных болтов, ордынцы отбивались вспышками лазеров и выбросами противоракетной шрапнели. Но наконец они перевели на нас прицелы своих огромных орудий и понеслась!

Бах! Весь корабль содрогнулся, когда кинетическая энергия обернулась в тепловую на поверхности кокона и породила звуковую волну на каркасе нашего корабля.

— Ух, ты блин, — проговорил Песецъ. — Вот черт!

Это ему прилетело еще раз с другого направления.

— Маневрируй! — прорычал я.

И «Песецъ» маневрировал, сбрасывая с себя актуальные прицелы и уходя от огненного потока совокупного залпа половины ордынского флота. Если бы в нас попали, нам бы уже пришел конец. Но пока толком не попали

Наверное потому, что Орда поливала непрерывным огнем не только нас, но и остальные наши корабли на других направлениях.

Мой флот начал получать попадания. Флот начал нести потери.

— Первый эшелон! — прорычал я. — «Железная бабочка», Второй эшелон — «Гиперболоид»!

Эшелоны начали перестраиваться, как было приказано. Сложнее противнику, нам проще, у нас эшелонированная защита и эффективный короткий перенос огня, а у ордынцев часть кораблей по прежнему перекрывала сектор обстрела. И почти треть на низкой орбите над планетой. Они спустились туда для поддержки десанта на Второпрестольную и так просто в другую формацию из такой уже не перестроится, надо сначала отползти от края гравитационной воронки.