То есть кто-то не просто раскрыл жерла всех пяти вулканов, а сделал куда хитрее. Он толкнул более горячую магму откуда-то из самых глубин высоко вверх, к жерлам вулканов!

Ну, то есть, что значит — «кто-то». Известно кто. Всё это было в тот момент, когда яхта Бирюзовой Фурии приземлилась на том самом месте, где стоял сейчас Иолай. Прямо вот отсюда она всё это и сделала, да. Глубоко внутри словно палкой провела по поверхности воды, создав завихрение, которое держится до сих пор и бьёт в камеры вулканов.

Когда я понял, что она сделала, у меня по спине пробежал холодок. Либо эта Бирюзовая Фурия скрывает ещё что-то, либо она настолько хитрая и умелая, либо… Либо она просто невероятно, колоссально-мощная.

В любом случае, понял я — в первую очередь надо попробовать сделать обратное.

— Октавия, — сказал я. — Разошли по всем средствам массовой информации планеты информацию об эвакуации с северных побережий островов. Риск цунами через.

А сам я медлить не стал — с учётом скорости хода волны у горожан ближайших континентов будет семь-восемь часов. Чем раньше я закончу, чем раньше всё поправлю — тем меньше будет загрязнение атмосферы планеты.

Я сел медитировать. Масса магмы — миллиарды, даже сотни миллиардов тонн. Даже если я протащу её совсем немного — сила потребуется неимоверная, сравнимая со средней мощности гиперброском. Я закрыл глаза и визуализировал это, прокручивал раз за разом, словно проникнув глубоко внутрь под планетарную кору.

— Да, Орхидеюшка, будет не больно, как комарик укусит, — пробормотал я, а затем собрал всю силу в кулак, схватил этим гигантским, в сотню километров кулаком раскалённую до двух тысяч градусов, спрессованную до невероятной плотности магму — и принялся толкать её вниз, словно огромным поршнем.

Все вены на моём лице напряглись и норовили лопнуть, будто я поднимал два своих собственных веса на штанге на планете с удвоенной гравитацией. Платиновая пуговица на моём парадном мундире, который я не удосужился снять, оторвалась и улетела с обрыва в океан — придётся у Иоланты просить запасную. Пот струился по лбу. Глаза я крепко зажмурил, потому что казалось, что иначе они вывалятся из глазниц от натуги.

Я тянул магматический очаг вниз долгие десять секунд. Раскалённая магма была настолько густой и вязкой, что я так и не узнал, как далеко и глубоко: возможно, пару метров, возможно, пару километров.

Затем силы кончились. Я откинулся на спину и разжал кулаки, которые неожиданно для меня дымились и ныли от полученных ожогов — вот такой вот эффект, наподобие стигматов. Может и психосоматика, может, и побочка, вроде сингулярной воронки, только чуть помягче.

— Господин главнокомандующий! Вы ранены! — послышался испуганный голос Октавии.

Подбежал Потёмкин, заворчал озабоченно, принялся вылизывать руки. Позже подключилась и Октавия, смазав ладони репарирующим клеем.

В глазах сначала побелело, потом зрение вернулось. Я приподнялся, глядя на столбы вулканов за проливом. Сперва показалось, что как будто бы ничего не изменилось. Но я просидел пару минут и понял, что столбы дыма постепенно становятся тоньше, слабее.

Неужели получилось? И даже землетрясения избежал?

Через десять минут от них осталась ровная тоненькая струйка, а я более-менее пришёл в себя.

— Всё, летим, — скомандовал я Октавии и Иолаю, поднялся и направился к челноку.

Но перед самым входом в челнок Октавия и Иолай меня синхронно остановили, заставили обернуться.:

— Смотрите! Вы должны это видеть!

И правда, должен.

Вулканы, один за другим, от ближайшего и дальше, за горизонт, словно кашлянули и выпустили в стратосферу гигантские колечки дыма, после чего замолкнули окончательно. Земля затрялась. Волна цунами пошла от вулканов, а шлейф пепла в небе оборвался, как дым от погасшей свечки.

Система проснулась и подтвердила.

Вами достигнут V уровень владения навыком сейсмического напряжения.

Получено достижение императорского дома «Повелитель вулканов».

Предотвращён продовольственный кризис на планете I типа обитаемости.

Ваш ранг в иерархии престолонаследия повышен с 76 до 75.

— Сколько баллов⁈ Какова высота волны? — тут же спросил я.

— Не волнуйтесь, господин Главнокомандующий, — заверила Октавия. — Ожидаемая высота волны на Большом Западном континенте — полметра. Эвакуация ведётся, сильных разрушений и жертв быть не должно.

— Тогда точно летим, — ответил я и погрузился на челнок.

— Куда, в резиденцию? — в надежде спросил Иолай.

— Ха, размечтался! В самое пекло летим, в аграрный лифт! Октавия, подкинь туда челнок с гиацинтовым десятком для надёги, как раз успеем попасть. Анонсируй наше прибытие за десять минут до конца пути.

И вот мы снова летим по суборбитальной, через экватор и через четверть окружности.

— Октавия, готов сводку, готовь отчёты, — попросил я, пока мы летели. — Всё, что проделано, кто виноват, и что делать, в этом духе. И Иннокентию продублируй. Пусть выскажется по всем новостным каналам.

Страха перед прибытием в самый очаг народных волнений не было. Я сделал всё, что только можно, и дальше больше. Да, кое-где заткнул всё деньгами и подоткнул костылями, но и это больше, чем можно сделать.

Нужный импульс я придал, дальше уже забота князя, чтобы закончить и не похерить всё начатое.

Напоследок я дал распоряжение Андрону найти и закупить за счёт всё того же фонда поддержки животноводства три сухогруза седьмого класса размерности с зерном и один шестого — с удобрениями, в обход сырьевой биржи, у соседних систем из Великого Княжества. Нужные поставщики нашлись за оставшиеся полчаса, пока мы летели.

Я приземлился на освобождённую и удерживаемую подлетевшим челноком гиацинтовых посадочную палубу.

По челноку гиацинтовых палили с двух бластеров — двое техников в скафандрах инженеров. Конечно, не инженеры эти были, а просто сорвиголовы очередные, из тех же самых, которые сначала захватили челночную станцию в Баженово. Ну, правильно, конечно же, надо обязательно пострелять в спасителей своего экономического положения!

Как меня это взбесило! Я пришёл им рассказать о том, как я всё починил, а они вот так меня встречают⁈ Неблагодатные идиоты!

Впрочем, чего я хотел. Я знал, что верх портальной станции захвачен самыми радикальными товарищами. Я даже вышел в стыковочный коридор, выставив впереди щит, предположив, что сейчас в меня будут стрелять из всех стволов. Вид после работ с вулканом у меня был слегка потрёпанный, немного взбалмошный даже, ещё и пуговица эта отлетевшая.

Но нет. Стрелять никто не стал. Я стоял на небольшом возвышении, а палуба прибытия станции лифта оказалась забита битком. Передо мной была толпа народа — разношёрстного, разного цвета кожи, возраста и прочего.

И настроены все были по-разному. Были и вооружённые, их я заметил сразу. Ну, а как же. Прокудин сотоварищи много работы провели среди населения. Как я понял, одни вещали про то, что я должен обязательно увезти всех в райское место, где не нужно работать, и где Империя обеспечит их всем необходимым. Другим лили в уши совсем другие истории — например, про то, что я не настоящий главнокомандущий, что я узурпатор и удерживаю где-то Императора, а истинный главнокомандующий и спасителб — Хольмдом.

Но были и те, кто воспринял моё появление с радостью. А чего — я обещал приехать — я приехал.

Толпа гудела. Одна половина толпы радовалась, а половина — негодовала.

И я уже увидел, как где-то в глубине толпы начались стычки. Уж не знаю, из-за чего, и кто на какой стороне был, но увидел, чо кто-то из крепких мужиков толкнул другого в плечи, тот в ответ замахнулся, и вот уже они готовы мутузить друг друга на глазах у всех! И на глазах у меня, главнокомандующего!

Вот негодняи!

— Тишина! — рявкнул я в зал, воспользовавшись не только мощью лёгких и глотки, но и приложил толику энергию Большого взрыва. — Это что такое? Прекратить безобразия!