«Запусти, конечно.»

Сам же принял очевидное решение:

— Что ж, пока всё не закончилось — придётся заливать всё деньгами и резервами. Я сегодня же поручу связаться с Ковылём и Помпадой по поводу организации гуманитарных поставок зерна. К концу недели должны будут прибыть первые сухогрузы.

Один из баронов спросил меня:

— Но как решить проблему оттока рабочей силы? И беженцев… некоторые районы остаются перенаселены. В них люди голодают больше всего, и именно они требуют переселения на Герберу.

— Герберу уже вовсю называют Третьепрестольной, — проворчал Егерь.— Жить в будущей столице Империи надо ещё заслужить.

Тут он был прав. Конечно, мои двери были открыты, но тут был тот самый случай, когда дашь укусить палец — откусят руку. В Империи сотни планет с куда худшим экономическим состоянием. Одно дело — трудовая миграция квалифицированныз кадров, и совсем другое — превращение столицы в один большой лагерь беженцев.

Но барон не унимался.

— Но на Орхидее мало суши! Мы — планета-океан. А у вас так много площади!

— Да бросьте, — усмехнулся я. — Я на верю, что один миллиард человек не помещается на семи континентах, пусть и небольших! Даже с учётом гор, курортов и прочего. И мы уже говорили сегодня об этом — на Курортном материке живёт всего пятьдесят миллионов человек.

— А ещё есть два заповедных контитнента, — несколько мрачно сообщил Егерь. — Там живёт меньше миллиона. В прошлые годы я бы даже не подумал это озвучить, но… поскольку Иннокентий Игоревич не склонен продолжать традицию княжеской охоты — возможно, стоит начать их освоение.

Тут же в зале началось возмущение.

— Нет, но как можно, это же священная земля княжеского рода…

— Я не против, — отозвался Иннокентий. — Только чтобы без ущерба экологии.

Октавия тут же кивнула, выводя на экран карту с уже подсвеченными зонами строительства.

— Можно использовать пять процентов площади в бухтах на побережье для размещения лагерей временного проживания и хозяйственной инфраструктуры для них. Они смогут вместить пятьдесят миллионов человек, как раз население бедных, голодающих районов…

Мы ещё пару часов обсуждали плотность населения, планы по вынужденному переселению, организацию выдачи пайков голодающим и прочие идеи.

Проблем оставалось много. Во-первых — захваченный лифт. Люди оттуда просто никуда не собирались уходить.

Во-вторых — вулкан этот. Беспокоил он меня, с супервулканом точно надо было что-то делать…

И в третьих — все мегапроекты на Орхидее упирались в нехватку ресурсов. Строительная отрасль была в упадке, новых больших проектов на планете на было уже несколько десятилетий. Строить новые города было некому, рабочей силы не хватало — сервы не работали, а из людей очень многие уже уехали на заработки на соседние планеты, остались старики и дети.

Так вот беда, и на Гербере ресурсов не хватало! Октавия давала выкладку — чтобы завершить все строительные проекты — желательно минимум пятьдесят, а лучше сто миллионов рабочих рук…

— Хрен с ним, — махнул я рукой. — Они хотели столицу — будет им столица. Октавия, организуй-ка мне канал с Угэдеем Угэдеевичем Ганзоригом. И «Калигуле» напиши, чтобы сюда вёслами гребла.

Заседание закончилось сильно под вечер. Лидию я отпустил сильно раньше, потому как у неё было назначено свидание — с одним из главных дирижеров местных беспорядков.

И только я отправил по домам всех гостей, напоследок поговорив с Егерем и князем о дальнейших шагах, только принял душ и откинулся на спинку кресла с безалкогольным коктейлем в руке на берегу пруда…

Как коммуникатор тут же взорвался: позвонили и Лидия, и Капитан Немо, возглавлявший команду слежения.

— Прокудин ушёл! Он вышел из челнока, пошёл к дому… затем резко развернулся, заговорив с кем-то, и убежал! — это Лидия.

— Я преследовал на глайдербайке, командир, но он добежал до челнока и теперь стартует, — это Немо.

— Октавия, пеленгуй и веди засранца, — сказал я и неохотно отложил коктейль.

Вот ведь, никак не дадут отдохнуть!

— Челнок делает петлю, которая завершается ровно над курортным континентом. Выдать координаты патрульникам?

И что-то щелкнуло у меня — я поднялся и решил.

— Не. Сам хочу. Нечего инфоповоды создавать. Иолай, грей двигло.

— Вы имели в виду «необходимо активировать предстартовый прогрев двигателей», командир? — осведомился дотошный челнок в голосовом чате.

— Не. Я сказал «грей двигло». Это означает «активируй прогрев двигателей, выполненный с максимальной резвостью и в ожидании изнурительной погони».

— Грею двигло, командир! — отозвался Иолай.

Мы запрыгнули в челнок втроём — я, как был, в халате, ещё Октавия и Андрон.

— Пойду переоденусь, — сообщил он и поспешил к контейнеру со своими туловищами, который прихватил с Герберу и который занимал добрую половину грузового отсека челнока.

— Только быстрее, ща грузанёт, — сообщил я, по высокой параболе поднимая корабль в небо.

Да, давненько я «с дрифтом» не стартовал с грунта на малых судёнышках! Гравитаторы не справились, и аж самого впечатало, и уши заложило, а по отсекам прокатилось что-то, что было не закреплено. А ещё халат распахнулся, вот срам-то какой, хорошо, что только Октавия видела, она уже и не такое повидала.

Мы резво набирали высоту и шли на уравнивание орбит, чтобы к концу его витка догнать и забортовать челнок.

И он, похоже, почуял. Ещё на пару тысяч километров до точки сближения резко попёр вверх, на геопереходную.

Я попробовал выйти на связь. Тщетно — отказ в подключении. Пришлось оставить сообщение:

«Остановитесь, барон, надо поговорить».

После такого он попер вверх ещё резвее.

— Газу, Иолай, газу! — скомандовал я.

— Не могу, командир, я не гоночный челнок, мои маршевые не приспособлены для быстрых эволюций на орбите! — отзывался Иолай.

— Но ты уж постарайся!

— Но я стараюсь!

И он действительно постарался — поддал маневровыми, ещё и единственную бластерную турель отвернул обратно и стал палить из неё широкими болтами, добавляя импульса по принципу ротор-плазменного двигателя.

— И чего, такое помогает? — спросил я ради интереса.

— Да, командир. Ожидаемый прирост ускорения — один и два десятых процента!

Я уже видел челнок невооружённым глазом — маленькая такая, мерзкая красная точка всего в паре километров от меня.

А ещё взглянув краем глаза на отчеты и логи, я увидел, как открылся шлюз.

— Что за срань⁈ — вопросил я.

— А это Андрон, — пояснила Октавия. — Он решил совершить боевое десантирование с туловищем «Бородавочник». У него с Немо какое-то своё соревнование на этот счёт.

— О, это долгая история, о владыка! — послышался голос Андрона по аудиоканалу.

— Ну и нахрена⁈ — задал я риторический вопрос, а затем прицелился и сделал пару «щелбанов» малыми силовыми копьями по роторплазменным движкам.

Движки закашляли и ушли в отказ, прирост ускорения замедлился.

— Тпру, — скомандовал я Иолаю, дёргая штурвал на себя.

— Есть «тпру», командир, — подтвердил команду челнок.

Мы включили передние тормозные почти так же резко, как и стартовали. Дёрнуло в ремне, а позади нечто с грохотом покатилось по полу салона обратно.

А затем меня укусили за ногу!

Внезапно, очень внезапно укусили, хоть и не сильно больно!

Я громко выругался, машинально надавив на гашетку турели. Посмотрел вниз, а оттуда, из-под сиденья на меня крайне недовольно глядел Потёмкин!

— Святлейший князь! Так вот кто у нас по салону катался. Простите великодушно! — сказал я, поднимая зверька на коленки и почёсывая за ухом в знак примрения. — Что ж вы так, осторожнее надо быть. Вы зачем сколобочились во время полёта? Что же вы себя не бережёте! Всё, уговорили, в качестве извинения — будет вам княжеский титул, так и быть!

— Командир, наблюдаю второе судно! — сообщил меж тем Иолай. — Второй размерности, яхта второй размерности, серии «Ручей». Идёт на сближение.