Во-первых, я буквально нос к носу столкнулся с Ильёй Калашматовым, вышедшим из длинного промышленного здания в паре кварталов от стоянки челноков.

И выражение лица у него было при этом в стиле картины «не ждали».

А во-вторых, тут же мне пришёл звонок от Октавии.

— Господин главнокомандущий! Вас срочно просит к терминалу квантовой связи князь орхидейский Иннокентий. На Орхидее бунт! Крестьянская война назревает!

Вот так вот. Стоило подумать о такой гадости, как гражданские волнения — как они тут же объявились на соседней с тобой планете.

— Я всё объясню сейчас, Александр, — тихо сказал Илья через голосовой канал.

— Обязательно, — сказал я. — Полетели домой, по дороге всё расскажешь.

— Нет, я, серьёзно, показать могу, — подойдя ближе, сказал Илья, и указал рукой на здание за спиной. — Пошли, зайдём.

Ситуация была настолько неопределённой, что даже на какое-то мгновение подумалось, что это какая-то ловушка.

Но тут же я отругал себя за такие подозрения. Илья? И ловушка? Да сейчас же. Илья однозначно в той десятке человек во всей галактике, которому я готов доверять безоговорочно.

— Ладно, показывай, только быстро! — согласился я.

Оказалось, что внутри это кирпичное промышленное здание с проходной и вахтёром, утеплённое, благоустроенное и со свежим ремонтом, достаточно чистое. А над входом в основное цеховое помещение висела вывеска:

«Бластерная Мануфактура Калашматова».

— Вот как! А чего молчал?

— Ага… — Илья виновато почесал затылок. — Я всё хотел рассказать, но казалось, что ещё недостаточно готово к презентации. Ну, и не знал, как в принципе к такому самовольству отнесёшься. Я думал, было, в цеха Мегазавода вписаться, но там ты и так линию производства бластеров открыл, да и самому всё хотелось… Потому и здесь, на полюсе.

Внутри играла тяжеловатая музыка, навстречу в фойе тут же выбежала парочка сервов, засуетилась, забежала обратно и сообщила:

— Идут!!! Идут!!!

Внутри трудились пополам сервы, сравнительно новые, модели «Лорес» пятилетней давности, и «низушки», те самые, которых мы вывезли из строительной орбитальной станции. Все повскакивали с мест, побежали кто прятаться, а кто — наоборот, здороваться., но я скомандовал:

— Сидите-сидите! Не хватало ещё моим появлением нарушать технологический процесс, — и к Илье повернулся: — Ну, рассказывай.

— Они сначала сами сюда переезжать начали, ещё в прошлом году. Им здесь климат больше нравится, — пояснил Илья. — Я подумал — а чего такому трудовому ресурсу пропадать. И остальных всех их Королёва тоже перевёз.

— Жильём обеспечил?

— Конечно! — закивал Илья. — Тут через дорогу корпус жилой отремонтировал, батареек ядерных в котельную на пару лет закупил…

Затем Илья вместе с подбежавшим серовм показали результаты своего труда. Простой бластер, дешёвый, массовый. Подороже, типа, офицерский, или палубный. Бластерный карабин, многозарядный, с увеличенной дальностью.

— Я ещё до тебя, лет пять назад придумал новую форму импульсной камеры, которая на средних мощностях до пятнадцати процентов заряда на болты экономит! — похвастался Илья. — Можешь шмальнуть — вон, там мишень.

Ну, раз попросили — конечно, я шмальнул короткой очередью на малой, прямо через весь цех. Белоснежная броненосиха на плече чихнула и укоризненно посмотрела на меня с плеча, мол, разве так можно, в помещении, ещё и из незнакомого орудия?

Согласен, не очень-то безопасно — но, во-первых, я стрелять умел, во-вторых, был их выше всех присутствующих, кроме Ильи, на две головы. Легло кучно, ровно, а батарейка даже на одно деление не разрядилась.

— Умеешь ты, конечно. Это всё?

— Не! Сейчас, гвоздь программы, — прищурился Илья и кивнул сервам.

Наконец, после непродолжительных поисков по складским стеллажам, мне преподнесли в специальном футляре кастомный, золото-иридиевый, с именной гравировкой, лежащий в руке так, как будто нет никакого бластера, а рука просто слегка увеличилась в длине и получила возможность стрелять бластерными болтами.

— Как тебе удалось сделать такую идеальную рукоять. Адаптивный жидкий металл, что ли?

— Не. Просто под тебя сделано. Я такие всем из Отряда Безумие сделал, даже Черепу. Знаю, что ты не особо любишь бластеры, но всё равно…

— Даже Черепу… Хм, спасибо, дружище. А я-то думал, что ты сюда к любовнице прилетел. Ладно, интересно, но нам надо спешить, — сказал я, упаковал подарочный бластер, мы откланились и пошли к стоянке челноков.

Илья сначала молчал. Видимо, ждал реакции.

Когда мы уселись в челноки, поднялись над Александрией и запустили аудиоканал, он осторожно продолжил.

— Восьмичасовые смены, никаких переработок, всё по традиционным трудовым нормам. По зарплате, вроде бы, тоже никто не жаловался, хотя я пока в убыток работаю, только опытные партии отдал — паре местных вождей, ещё частникам на Ковыль и на Гиацинт.

— А сколько произведено всего?

— Пока двадцать тысяч простых и в районе тысячи остальных… Да, пока батарейки закупаю у Аннушкиных, на Мегазаводе, и на Гиацинте немного. Но я уже соседнее здание выкупил, если получится, через месяц-другой отремонтирую, и…

— Ты оправдываешься, что ли, не пойму? — усмехнулся я.

— Да вот как будто бы да. Хотя не знаю, почему. Блин, у меня мечта всю жизнь была! Завод бластеров открыть. Думал было — пока война с Ордой, надо подождать, авось потом, когда заживём. Но потом не выдержал я, сходил к Стальной Кукушке, пока тебя с Дашей не было, она и пояснила, что это всё синдром отложенной жизни. Мол, надо все мечты сейчас воплощать. Тем более, и ребёнок родился, надо же что-то после себя, оставить, кроме поля и домика? Вот и занялся. Ну, чего молчишь? Отругал хотя бы.

Я вздохнул.

— Да, знаешь, Илюха, молчу, потому что ругаю себя. Что проморгал и не дал тебе возможность открыть такое производство ранее. Мы бы тогда и денег сэкономили, и оружием пару сотен тысяч солдат обеспечили, и экономику региона подтолкнули, и ты бы счастливее был.

— О, про экономику региона! — оживился Илья. — Я тут нашёл несколько местных, которые плетут отличные корзины и сумки… Я им десять тысяч имперок отстегнул, они производство открыли. И ещё стекольщик тут один, пробирки для лаборатории делает и посуду стеклянную. Я ему на станок тоже скинулся, и теперь…

— В общем, у меня будет три условия, — перебил я его.

— Да… каких? — пока ещё не догоняя, спросил Илья.

— Первую партию простых в течение недели передашь Андрону и Гоги Моррисону. Они скоро опять в экспедицию отправятся, на окраины княжества — будет кому продать. Заплачу из своего кармана. Это первое. Второе — постарайся в течение пары месяцев увеличить вдвое производство офицерских и наградных, у них явно выше добавленная стоимость. Чтобы когда у нас начнётся собор — было что преподнести всем участникам. И третье — тоже в течение пары месяцев поищи среди старых знакомых из Восточной Герберы, или из других городов, только лучше не из столичных, надёжных и работящих людей, чтобы они были твоими надёжными заместителями и могли занять все должности в администрации.

— Спасибо! Это, в смысле, условия, чтобы производство оставить? А что за… администрация?

Надо же, всё ещё не догоняет! Но это не от тугодумия, как бывает, например, у Макса, а от скромности.

— Всё тебе объяснять приходится. В администрации восстановленного Приполярного баронства. Оммаж принесёшь послезавтра, выдам авансом, соберёмся по-быстрому.

После небольшой паузы Илья спросил:

— Ты уверен? Может, на надо?

— Надо, Илюха, надо. А, да. Ещё поясни Васильеву за развитие инфраструктуры. А то голые коробки жилые воткнул, а где детский сад? Школа где? Лазарет, культурно-досуговый центр… и вообще, поговори с людьми, пообщайся.

— У меня же опыта не особо много, — всё ещё сомневался он.

— А ничего, у меня тоже опыта управления планетой или великим княжеством не было. Кроме компьютерных игрушек. Мне лучше иметь в провинциях столичной планеты не вполне опытных управленцев, чем иметь того, кому я не доверяю.