— А нечего тут думать! Ясно же, что они собираются нас бросить! Вон, твоя проверялка уже почти красная, вот твой страхолюдный дружбан, ну, тот, с разноцветными глазами, и перестал прилетать. Видать, боится подхватить заразу!

Мартин нахмурился, явно собираясь с силами для ответа.

— Отвезите меня на вашу базу, — вдруг сказал Малинике подошедший ближе Олифер. — На Птичке добираться почти четыре часа, но на ваших катерах наверняка быстрей. — Он повернулся к притихшим соплеменникам: — Я вернусь к вечеру и расскажу вам, как дела у тех, кто лечится в том госпитале.

— Почему это тебя? Я хочу увидеть, что Вика жива, своими глазами!

«Вика!» Малиника наконец вспомнила, на кого так похож этот смутьян. Наверняка брат женщины-врача, что помогла наладить контакт в первый день.

— Да? — язвительно спросила сидевшая с краю женщина, такая же крупная и коренастая, как Маргарет, но моложе. — И много ты там поймешь? Или так же вот в позу встанешь?

— Да уж как-нибудь понял бы! Что там понимать? — буркнул парень, но уже без прежнего задора.

Малиника тем временем окинула взглядом сидевших перед ней людей, оценивая обстановку. Все как-то странно смотрели на старика, но, похоже, они все еще верили Олиферу, несмотря на его отчужденность.

— Отличная идея. Мы можем вылететь через пятнадцать минут. — Она открыла планшет, чтобы организовать катер.

— Хорошо, — сурово кивнула похожая на Маргарет женщина.

— А я пока опробую лекарство! — Мартин с трудом встал и подошел к стоявшему на столе возле Малиники ящику с блистерами. — Мне нельзя разболеться, кто тогда за домом присмотрит?

* * *

Деревня, 2550-07-26 14:22 по местному времени

Малиника захлопнула дверь катера, и шум дождя как отрезало. Проснувшийся компьютер, распознав застегивающиеся ремни, приветливо замигал панелью управления. Устроившийся на штурманском сиденье Олифер удивленно хмыкнул: заливавший ветровое стекло дождь плавно выцвел, и картина происходившего на улице стала почти такой же четкой, как если бы непогоды не было вовсе.

Малиника запустила программу автоматического возвращения на базу по суборбитальной траектории. Увеличенная группировка спутников позволяла катерам летать между Деревней и лагерем Б-32 на полном автопилоте, но, с учетом недавних столкновений с астероидами и близости долины Ковчега, отпускать ценные машины без присмотра колонисты пока опасались.

«Наконец у нас будет время поговорить».

Катер быстро поднимался сквозь стену дождя и через пару минут вырвался в пустоту над облачной равниной. Световые фильтры сработали безупречно: сияние двух солнц не ударило по глазам, а плавно заполнило кабину, словно пытаясь вытравить из нее лихорадочную угрюмость от встречи в Круглом Доме.

— Прости их, пожалуйста, — произнес Олифер.

Малиника бросила на него короткий взгляд. Старик смотрел вдаль.

— Таких серьезных проблем у нас не было много-много лет. Они очень напуганы и не понимают, чему верить.

Малиника снова глянула на приборную панель, в последний раз проверяя, что все в порядке.

— А ты… ты нам веришь?

Старик молчал.

Малиника повернулась к нему. Прозрачные, цвета весеннего снега, глаза теперь были обращены на нее. Внимательно. Оценивающе.

— Я больше знаю, — наконец произнес он, — и могу оценить ваши возможности. Если бы вы желали нашей смерти, могли просто не прилетать. Ну, или уронить на Деревню что-нибудь, — невесело усмехнулся. — Даже если бы вы собирались нас захватить, можно было б придумать способ попроще. Во всяком случае, на «эксперименты» ваша деятельность не похожа.

— Поэтому они все еще слушают тебя?

Пауза снова оказалась неестественно длинной.

— И поэтому тоже.

«Похоже, тайны Вудвейла не ограничиваются Ковчегом и генетическими выкрутасами». Подобрать следующий вопрос было непросто. Поинтересоваться чем-то невинным из истории поселения? Напрямую спросить о странной отстраненности старика от своих соплеменников? «Хах, на такой случай мы скриптов не заготовили!» Малиника отвела взгляд, посмотрела в глубокую, почти черную синеву суборбитального неба. Слева сияли два одинаковых солнца, сверху — два диска лун, красный и серебристый. Снизу, под катером, — прикрытая вуалью облаков зелень планеты. Больше всего хотелось спросить, что случилось тем злополучным вечером в долине Ковчега и как так вышло, что Ямакава вернулся от этих разумных и в целом адекватных людей в таком состоянии, словно он побывал в плену у варваров. Малиника медленно вдохнула. Выдохнула. Прислушалась к себе. Сейчас, когда она летела на базу с этим удивительным стариком, в госпиталь, где лежали самые тяжелые больные, она не хотела этого знать.

Олифер внимательно следил за ней, грустно улыбаясь лишь морщинками вокруг глаз, а потом спросил сам:

— Расскажи мне, что там с Ковчегом? Вы что-то сделали с аномалией?

* * *

Наземная база, 2550-07-26 11:30

В тамбуре инфекционного госпиталя было пусто и тихо. Матово-белые стены рассеивали дневной свет, стирая тени, и из-за этого помещение казалось нереальным, словно нарисованным. Несмотря на слова Лидии, Вернон все равно приходил сюда. Устраивался на кушетке в углу, работал над оптимизацией моделей. Дежурный врач — кажется, ее звали Кристина — что-то проверяла в боксе, так что Ямакава был предоставлен сам себе.

Вернон снял ДР-очки, стянул одну из перчаток. Потер глаза. Он не любил работать в виртуале, но занимать медицинский терминал казалось неправильным. Встал. Потянулся. Сделал несколько шагов, чтобы размяться. Тело требовало движения, но Ямакава знал, что в восстановлении контроля над мышцами нельзя торопиться: внезапная слабость во время тяжелого упражнения легко приведет к травме. Пока что он не всегда попадал по кнопкам в дополненной реальности, и колени иногда внезапно подкашивались.

Остановился возле кюветы с новорожденной. Взрослым, что местным, что вновь прибывшим на планету, не хватало времени на заботу о ней, но девочке сейчас требовалось не слишком много. Робот заботливо следил за чистотой, полноценным рационом и качеством воздуха. Автоматика даже имитировала необходимые звуки: спокойную приглушенную речь и биение материнского сердца. Чужого. Насколько Вернон знал, записать здоровое сердцебиение родной матери для этой малышки не было возможности.

«Какая крошечная!» Ямакава раньше не задумывался, что все люди были когда-то вот такими беспомощными комочками: и странный старик, и суровая Лидия, и даже гениально смелый Джамиль. И Малиника. И он сам, Вернон Ямакава. Он-то уж точно когда-то лежал в похожей кювете в яслях программы ЭПВ. И к нему тогда наверняка так же несколько раз в день приходил неонатальный психолог. К этой малышке приходила Полина. Она с искренней заботой разговаривала с девочкой, проверяла, как у нее дела. Сидела явно дольше, чем требовалось по нормам, но меньше, чем хотела сама. Уходила всегда с грустью. Полина рассказала Вернону, что оба родителя девочки лежат здесь же, в реаниматорах, и что новый, более опасный штамм вируса развился как раз внутри ее матери.

Когти вины снова впились в его сердце. «Этого не должно было случиться».

Шурх. За его спиной открылась дверь.

* * *

Наземная база, 2550-07-26 11:27

Катер плавно заходил на посадку, а Олли во все глаза смотрел на базу экспедиции Б-32. Почти неделю назад, когда он драпал отсюда в предрассветных сумерках, разглядеть детали он не успел, и теперь, глядя на это великолепие, испытывал невероятный, давным-давно забытый восторг.

Первое, что его поразило, — прямые линии. Десятки контейнеров, оранжевых, одинаковых, составлены в ровные ряды, за ними — более крупные кирпичики построек, серые и белые, матовые, с огромными глянцевыми вставками окон. Даже штабели стволов вдоль дальнего края площадки были сложены ровно, как по линейке. «Да у нас лук на грядке так ровно не растет!» Местные «грядки» были огромными: ровное поле, ровные полосы блестящих стеклянными крышами теплиц. Такой масштаб жителям Деревни и не снился! Вторым чудом была техника: роботы, комбайны, катера, даже лифт! Головой Олли понимал, что все это богатство — лишь крохотная, самая простая часть того, что на самом деле представляла собой база экспедиции, но открывшийся вид заставлял сердце бывшего главного инженера стучать все быстрее. Он почувствовал, как на его глазах наворачиваются слезы. «Я скучал по всему этому. Как же сильно я, оказывается, скучал!» Над россыпью технологических сокровищ расколотой друзой горного хрусталя возвышался… недостроенный дворец. Другого слова Олли подобрать не мог. За сотню лет он привык к незамысловатому, словно собранному из лоскутов быту Деревни. У выживших после крушения звездолета вначале была лишь одна простая цель: дожить хотя бы до следующего утра, потом — до следующей весны. А потом цели не стало, она распалась на множество индивидуальных целей: построить дом, вырастить детей, вышить внучке пуховое одеяльце. Даже его попытки присматривать за долиной Ковчега казались нелепо крошечными на фоне этой базы. Олифер О’Донохью забыл, каково это: иметь глобальную, далекую цель и идти к ней, выстраивая систему, где задействованы не десятки даже, а миллионы людей. И сейчас это было восхитительно и пугающе.