— Зря я снял шлем.

И Малиника, и Алия молчали. Эта реплика ответа не требовала.

Ямакава отхлебнул одновременно согревающий и освежающий чай, поставил чашку на поднос и потянулся за своим планшетом. Открыл, готовый увидеть сообщения о смертях незнакомых ему людей, причиной которых он стал.

Смертей не было.

* * *

Наземная база, 2550-07-25 05:17

— У самого первого заболевшего начали определяться эффективные антитела к вирусу, — сказал Вернон.

Малиника моргнула.

— Это… просто отлично!

Отставила кружку, наклонилась посмотреть на экран. Вернон тут же протянул ей свой планшет. Та что-то ткнула, проверяя. — Все верно. Значит, найденная нами мутация лишь утяжеляет течение болезни, но не влияет на выработку иммунитета. Теперь задача сводится к снижению вирусной нагрузки, и, если продолжать оказывать помощь, люди смогут выжить!

Алия наклонила голову набок. «Вы действительно очень похожи. Одинаковое отношение к работе, одинаковый блеск в глазах. И одинаковая способность вселять уверенность и оптимизм в людей вокруг вас».

— Роб говорит, производство искусственных антител с нашим оборудованием невозможно, — сказала Алия, продолжая свои наблюдения. Сидят рядом, очень близко. Гораздо ближе, чем принято. Но не среди возвращенцев с Нью-Цереры. «Так мог бы сидеть рядом с Вером любой из нас». Алия наклонила голову на другой бок. Сейчас между этими двумя не было ни намека на смущение или неловкость. Или на ревность. Или на страсть.

Вер на секунду отводит взгляд от экрана, смотрит в сторону.

— Надо поговорить с Лидией. Сходишь со мной?

— Да. Заодно разберемся, почему у меня иммунитет к болезни упал. У нее где-то через полчаса ночное дежурство в инфекционном лазарете заканчивается. Встретимся через три минуты в будущей зоне отдыха.

— Хорошо.

Малиника встала, допила остывший кофе и направилась к выходу.

* * *

Наземная база, 2550-07-25 05:20

Как только дверь за Вязиницыной закрылась, Алия пересела к Вернону на колени. Прижалась всем телом. Бережно обняла. Провела рукой по широкой спине. Он тоже ее обнял, одной рукой — за плечи, другую запустил в волосы. Из всех мужчин только Вер мог обнимать ее вот так, как сестренку, а не как женщину. А еще Алия чувствовала, что эти объятия сегодня ему нужнее, чем ей.

— Вер, ты знаешь, она тебя любит или нет?

Он чуть отстранился. Она тоже отодвинулась, запрокинула голову, чтобы посмотреть в его глаза.

— Нет, не знаю. Но это ничего не меняет.

* * *

Наземная база, 2550-07-25 05:25

— Хорошо, что зашла. Я уже собиралась тебе написать. — Лидия обернулась от терминала, тут же встала и направилась к шкафу.

Оба, и Вязиницына, и Ямакава, с интересом рассматривали интерьер госпиталя. Терминал дежурного врача, ряды реаниматоров за прозрачной перегородкой, дезинфекционный шлюз. В углу тамбура — накрытая защитным куполом кювета. Вернон подошел к ней, заглянул внутрь. Там, в бережных объятиях инкубационного робота, спал новорожденный ребенок. Ямакава удивленно вскинул брови. Он никогда еще не видел таких малюток. Эта крохотная девочка могла бы уместиться у него на ладони.

— Странно, что Кейт и я так серьезно заразились.

— Это потому, что вирус мутировал. — Лидия прижала пробер к протянутой руке Малиники. Щелк. Маленькая пластиковая колбочка стала быстро наполняться. — Похоже, изменение произошло как раз в матери малышки. Новый штамм более опасен, потому что сильней поражает оболочки головного мозга, но наш иммунитет успешно справляется и с ним до каких-либо серьезных осложнений. Кейт уже завтра вернется в спасательную команду.

Лидия сунула колбу в гнездо анализатора. Она говорила спокойно, но в ее размеренной речи звучала безысходность. Что бы там ни вырабатывалось у одного из пациентов, не похоже, чтобы главврача это обнадежило.

В тамбуре появился ее сменщик, Нканду. Поздоровался, прошел к терминалу.

Вернон рассматривал ряды реаниматоров. Они были двух типов: большие и сложные, как тот, в котором еще вчера лежал он сам, и упрощенные, сделанные уже на планете. Все ложементы закрыты прозрачными крышками. Значит, пациенты на интенсивной терапии, под полным контролем компьютера. И в тамбуре, и в помещении с реаниматорами горел теплый белый свет. Взгляд Вернона невольно остановился на втором от двери реаниматоре. Потом на третьем. Вернулся на второй. Оба — полнофункциональные, привезенные с Метрополии. Вернон прислушался к себе. «Невозможно узнать, кто лежит в реаниматоре, глядя с этого ракурса». Да и если бы было видно, он не знал, как выглядят люди из Деревни, кроме того странного разрисованного старика. Тогда откуда это чувство, словно этих двоих он знает?

Сердце вдруг пропустило удар. В дальнем конце госпиталя происходило что-то нехорошее. Вернон нахмурился. Там стоял точно такой же короб. Включенный. Поддерживающий чью-то жизнь.

Нканду вежливо спросил, как Вернон себя чувствует. «Надо ответить». Но тот дальний реаниматор словно крючком зацепил его внимание. Ямакава не мог отделаться от ощущения, что человека в том блоке уже не спасти. Нканду ждал ответной реплики. Ненужная пауза затягивалась.

Мигнул экран, отображая результаты анализа.

— Да, это новый штамм, и антител к нему пока нет.

Щелк. Врачи и Малиника обернулись на звук. Ямакава прижимал пробер к сгибу локтя. Нканду недоуменно нахмурился.

— Проверь на антитела. — Вернон протянул капсулу Лидии.

Та молча взяла колбу и вставила в анализатор. Что-то выбрала на экране, запустила. Результаты экспресс-оценки появились почти мгновенно. И они зашкаливали для обоих типов вируса.

— Вы готовились к операции. Значит, есть запас моей крови.

Подпись возле цифр на экране сменилась, и они начали расти: компьютер в реальном времени выводил результаты более точного подсчета.

— Эти антитела помогут заболевшим продержаться до выработки собственного иммунитета.

Цифры росли. Рот Нканду медленно открывался.

Малиника вдруг резко нахмурилась.

— Это что же, я уже два дня как заразная?!

Лидия все так же молча взяла со стола анализатор выдыхаемого воздуха и протянула Вязиницыной. Та вдохнула поглубже и подула в воронку. Экранчик на приборе загорелся зеленым: вирус не обнаружен. Малиника задумчиво прикусила нижнюю губу. Моргнула, понимая. На обветрившейся, чуть потрескавшейся коже выступила капелька крови. Похоже, растревоженной ядом и недавней похожей болезнью иммунной системе Ямакавы хватило и следовых количеств нового вируса, чтобы ополчиться на него.

— Выработка антител — очень затратный процесс, — выговорил наконец Нканду. — Если извлечь их из крови, он лишь усилится и может нанести тебе вред. А так достигнет определенной концентрации и остановится.

— Да? И на каком значении? — Ямакава вскинул брови. Цифры на экране все еще росли.

— Это… кровь вообще? — Малиника недоверчиво прищурилась.

— В любом случае антитела, выработанные в теле одного человека, могут не работать на других людях. Тесты займут недели!

— Протестируйте на мне, со сканированием химических реакций. У меня нет времени на такую роскошь, как карантин и больничный.

— Хорошо, — наконец заговорила Лидия. — Ямакава, встретимся в медпункте на второй террасе через тридцать минут. Захвати завтрак, но не ешь. Лина, приходи часам к восьми вечера, первая доза должна быть готова. Нканду, единственная существенная новость за ночь — это начало выработки антител у одного из пациентов. Продолжаем наблюдение в обычном режиме.

Сказав это, Лидия вышла из госпиталя и придержала дверь, показывая, что разговор окончен и гостям пора выметаться.

* * *

Наземная база, 2550-07-25 05:50