Расти резко перевел взгляд на обзорный экран. Дебора закончила восстановление компьютера, роботы починили решетку и начали свертку спутника. «А Деб не такая». На ее палитре красок не было вообще. Шмидт нахмурился, пытаясь найти в своей памяти конкретные признаки, заставившие его так думать, но Дебора всегда вела себя абсолютно нормально. Уравновешенная, самостоятельная. «Тогда почему ты кажешься мне сродни этим вот ремонтным роботам?» Лишь пару раз Расти мог припомнить, что видел эмоции Деб: когда она, возвращаясь с дежурства возле Ковчега, столкнулась в дверях столовой с Арчи и когда он, Расти, вернулся из Винегрета, потеряв там Ямакаву. В первый раз в девушке словно сияла любовь. «А во второй раз со всеми вейверами было что-то странное». Будто Ямакава отпечатался в каждом из них. «И особенно в Деб!»

Решетки успешно свернулись и развернулись. Роботы под контролем Деб начали установку оборудования. Расти покрутил туда-сюда графики мониторинга, проверяя, что все в порядке. Оперся локтями на теплый пластик панели, положил голову на руки. «Что бы почувствовал я, если б, скажем, пропал Арчи?» Растерянность? Беспокойство? Гнев? «Страх». Шмидт сглотнул. «Страх потерять часть себя».

— Пу-пу-пу…

Немного дрожащими пальцами Расти дотянулся до пищеблока и натыкал стакан воды. С газом. Отхлебнул. Слишком много! Газировка ударила в нос, он чихнул, забрызгав панель. «Арчи, Арчи, в кого ты влюбился?»

* * *

Деревня, 2550-07-24 17:15 по местному времени

Малиника на негнущихся ногах подошла к реке. Остановилась у самой воды, увидев свое отражение на глади почти неподвижной запруды. У той, полупрозрачной Малиники, не видно двух темных пятен в уголках глаз возле носа, да и зубы от напряжения не стиснуты. И голова, пожалуй, не налита свинцом, только вот руки так же сжаты в кулаки, как у Малиники настоящей.

Глубокий судорожный вдох. Медленный выдох.

Весь сегодняшний день она провела в Верином доме с заболевшими детьми. Их было семеро: пятеро из вернувшейся группы и двое не покидавших Деревню. Три девочки и четверо мальчишек, на вид от пяти до четырнадцати лет, все — очень тихие. Когда Малиника вошла, они уже сидели на веранде и заканчивали обед. За ними приглядывал один из сыновей Маргарет. Ели пироги, так что из грязной посуды были только кружки, двое ребят собрали их и понесли мыть на улицу, как раз столкнувшись в дверях с Малиникой. Мальчик вытаращил глаза и открыл рот, девочка постарше нетерпеливо подпихнула его сзади, хотя и сама не могла оторвать от Вязиницыной глаз. То же изумление было на лицах остальных, и только одна из них, высокая, с толстыми черными косами, не поднимала взгляд, что-то сосредоточенно рисуя на прикрепленном к доске куске коры.

«Ты и правда похожа на Агату!» — вместо приветствия вдруг сказала другая девочка, на вид — самая младшая. — «Да, похожа». — «А у вас большой корабль?» — «Большой, но меньше, чем Ковчег». — «А он тоже сломался и упадет?» — «Нет, с ним все в порядке». — «Ваш корабль — это новая красная луна?» — дети по очереди задавали вопросы и с жадностью ловили каждое ее слово. «Нет. Красная луна — это большой камень, такой же, как остальные луны. Мы привезли его из пояса астероидов, чтобы добывать на нем ресурсы. Наш корабль намного меньше. Он выглядит на небе как большая быстро движущаяся звезда». — «Вы нашли Карена?»

Этот вопрос ворвался в увлекательный разговор, как снежинка в летний день. «Как огромная, неумолимая градина». Вязиницына знала, о ком спросила оторвавшаяся от своего рисунка чернокосая девочка. Имя «Карен» было в ежедневной сводке событий. «Да, мы его нашли», — сказала Малиника, подходя к девочке и присаживаясь на покрытую одеялом лавку рядом с ней. Та тут же прижала свой рисунок к груди. Долговязая, с маленькой круглой головкой и большим пухлым ртом, она смотрела исподлобья, серьезно и виновато. «И как он?» — «Он умер». — «Ы-ы-ы-ы-ы!» — Рисунок полетел на пол, а девочка, рыдая, бросилась в объятия Малиники. На коре угольком был довольно умело нарисован лопоухий кудрявый мальчик.

Девочку звали Рёна. Она долго, в голос, плакала, а потом сидела на коленях у Малиники, вздрагивая всем телом. Точно так же после Bear Storm вздрагивал Вернон под одеялом несколько часов назад. Малиника гладила Рёну по голове и мягко, понятными словами отвечала на вопросы детей. Они спрашивали про разное: про экспедицию и базу, про то, видела ли она пушистых скакунчиков (гигантских серебристо-синих пауков), про то, на скольких планетах она побывала, и как делают на других планетах рогатки для охоты на ящериц, и из чего пекут пироги. Про эпидемию спросили лишь один раз: маленький мальчик, помогавший мыть кружки, поинтересовался, кто еще умер. «Никто, пока что никто». Малиника вложила в эту фразу столько бережной заботы, надежды и тепла, что теперь ей казалось, будто со словами она оставила на той веранде половину себя. «И слова эти правдивы. Я сказала правду». Но не всю. Взгляды детей с безжалостной фотографической точностью отпечатались в ее памяти: любопытные, нарочито суровые, вовлеченные, грустные. А еще тихие, горячие всхлипы Рёны у нее на руках.

По отражению Вязиницыной пробежала рябь: огромная, похожая на щуку рыба скользнула под самой поверхностью и ушла в глубину. Малиника нахмурилась, запоздало пытаясь сообразить, были ли парные белесые пятна на ее морде вторыми глазами, как у дракона, или всего лишь частью расцветки. Когда водная поверхность снова разгладилась, на Вязиницыну оттуда смотрел угрюмый мужчина.

* * *

Деревня, 2550-07-24 17:19 по местному времени

Малиника резко обернулась. На один миг ей показалось, что в отражении — замурзанный, зачем-то натянувший отобранную у местных одежду Джамиль, но мужчина был незнакомый. Всклокоченные волосы с застрявшими в них веточками, слипшаяся, скособоченная борода, мутные, исподлобья глядящие зенки и пересекающий лицо уродливый шрам.

— Агата! — прохрипел он. Переступил с ноги на ногу, зашуршав потревоженной галькой. Несколько раз тяжело вздохнул. — Я знал! Я знал, что ты придешь ко мне! — Шумный, глубокий вздох. — Теперь, когда ты здесь, когда ты принадлежишь мне, никто больше не посмеет смотреть на меня свысока!

По спине Малиники пробежали мурашки острого, обжигающего холодом страха.

— Даже хорошо, что Инара, эта дура, улетела с разноглазым уродом, — продолжал бормотать мужчина. — Теперь между нами ничего не стоит! — Грязная рука с черными обломанными ногтями потянулась к Вязиницыной.

* * *

Деревня, 2550-07-24 17:18 по местному времени

Катер плавно оторвался от земли. Площадку для техники в Деревне организовали возле полевого госпиталя, разбитого на опушке выше по течению реки. Перед тем как выбрать следующую цель, Джамиль крутнул список оповещений и закрепленных индикаторов на экране ДР-очков. Взгляд остановился на информере Витольда. С момента их встречи состояние мужика сильно ухудшилось. Тапнул по красно-оранжевому кружку, на всякий случай проверяя положение объекта.

— А ну назад! — гаркнул вейвер.

Пилот катера послушно заложил вираж, а Джамиль, не дожидаясь приземления, выпрыгнул из катера.

* * *

Деревня, 2550-07-24 17:19 по местному времени

— Не трогай меня. — Голос Малиники холоднее жидкого гелия. Уверенная осанка, суровый взгляд. Ни намека на отступление, хотя верх скафандра снят, а значит, с этим мужиком она в драке не справится. Это Джамиль увидел с камеры дрона, уже когда кубарем катился по вытоптанной траве. Вскочил и бегом бросился к сиявшему над густыми прибрежными ивами указателю. Двести сорок три метра, небольшой пригорок, перепрыгнуть овраг. Экзоскелет скафандра помог Джамилю добежать до галечного пляжа всего за пятнадцать секунд. Еще миг на оценку ситуации, и…