Первым отозвался Воронцов:

— А что делать с ЗСУ? У Астрова сейчас производство там.

— Переносим его в шестой цех, к Горлицкому. Там уже есть площади под самоходные установки. Зенитные машины тоже самоходки, так что логичнее держать их рядом. Общая ремонтная база, краны, станочники. В дальнейшем это упростит обслуживание.

Горлицкий кивнул.

— Место найдём. В шестом цехе свободны ещё два пролёта. Могу выделить их под ЗСУ.

— Хорошо. Астров, тогда ты перебираешься в шестой цех вместе со своими людьми и оборудованием. На переезд две недели.

— Понял, — ответил Астров. — Уложимся.

Максим снова наклонился над планом.

— Первый и второй цеха не трогаем. Там идёт выпуск Т-34–85. Для фронта каждый танк на счету. Я не собираюсь останавливать производство ради нового проекта, каким бы перспективным он ни был. Да, это может замедлить работу над Т-54, но сейчас фронту нужны машины. И мы не имеем права забывать об этом.

Он сделал небольшую паузу, затем продолжил:

— Третий цех освобождаем полностью. Здесь будут плавильный, формовочный и стержневой участки, термическая обработка, механическая обработка готовых башен. Понадобится и склад для шихты и легирующих материалов. Всё должно быть организовано так, чтобы производство не зависело от случайных поставок и не простаивало из-за нехватки сырья.

Кучеренко поднял руку.

— Есть один вопрос. Третий цех старый. Если мы поставим туда печи и тяжёлое подъёмное оборудование, выдержит ли фундамент? Ведь нагрузки будут совсем другие.

— Не выдержит, если оставить всё как есть, — согласился Максим. — Поэтому сначала займёмся фундаментом. Бетон, арматура, усиление опор. Нужно учесть и вибрацию от оборудования. На это уйдёт месяц, а возможно, полтора. Но торопиться здесь нельзя. Если основание не выдержит, потом переделывать будет гораздо сложнее.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Теперь самое главное. Нам нужны люди. Можно построить цех, установить оборудование, завезти металл, но без специалистов всё это останется бесполезным.

Максим достал из папки лист и посмотрел на подготовленную заявку.

— Первое — инженеры-литейщики, желательно с опытом крупногабаритного броневого литья. Таких специалистов немного, но они есть. На эвакуированных предприятиях, в институтах, на Урале. Нужно найти их и перевести сюда.

Козырев принялся записывать.

— Второе — квалифицированные формовщики. Люди, которые умеют работать с крупными формами и выдерживать точные размеры. Формовка башни — это не изготовление какой-нибудь простой детали. Если ошибиться с размерами, потом возникнут проблемы с обработкой и установкой башни на погон.

Максим перешёл к следующему пункту.

— Третье — термисты, которые понимают, как обрабатывать броневые отливки. Здесь нельзя действовать на глаз. Неправильно выбранный режим — и металл получится недостаточно твёрдым либо пойдут трещины. В обоих случаях мы потеряем время, а возможно, и всю отливку. Для боевой машины качество брони — вопрос жизни экипажа.

Он перевернул лист.

— Четвёртое — станочники для механической обработки башен. Расточка погона, обработка посадочных мест, сверление отверстий. Работа точная, ответственная. Нужны люди с опытом, которые умеют обращаться с крупными деталями и не допустят брака.

Закончив читать, Максим положил лист перед Козыревым.

— Это заявка на людей. Поднимай все связи. Военкоматы, наркоматы, обращайся к Берии. Ищи специалистов по всей стране. Для начала нам нужно не меньше десяти инженеров, тридцати формовщиков, двадцати термистов и двадцати станочников. Потом будем расширяться.

— Понял. Начну сегодня же, — ответил Козырев.

Максим достал второй лист.

— Теперь оборудование. Без него мы не сможем запустить производство, даже если завтра найдём всех необходимых специалистов.

Он снова начал перечислять.

— Плавильные агрегаты. Электродуговые или индукционные печи, способные давать достаточно металла для изготовления крупной башни. Нам не подойдут небольшие печи, рассчитанные на мелкие детали. Нужны серьёзные мощности.

Затем он перешёл к следующему пункту:

— Формовочное оборудование. Машины для механической формовки крупных опок. Это тяжёлые металлические ящики, в которых готовят формы для отливок. Вручную с такими размерами и массой не справиться. Потребуются механизация и подъёмные устройства.

— Дальше — стержневые ящики. Внутри башни должны оставаться полости для размещения орудия, механизмов и экипажа. Для этого используют стержни, которые формируют внутреннюю часть отливки. Их изготовление тоже нужно организовать отдельно, с соблюдением размеров.

Максим отложил лист и взял следующий.

— Термические печи. Для закалки и отпуска готовых отливок. Это отдельное оборудование, со своими режимами и требованиями. Без нормальной термообработки мы не получим броню нужного качества.

Он посмотрел на собравшихся и перешёл к последнему пункту:

— Материалы. Для башен нам нужна хромоникельмолибденовая сталь, марка 52С или подходящие аналоги. Потребуются хром, никель, молибден и качественная шихта. Без этого нужных свойств металла не добиться. Можно поставить самые современные печи, но если исходное сырьё плохое, хорошей брони всё равно не получим.

Максим замолчал. В кабинете никто не торопился говорить. Все понимали масштаб предстоящей работы. Одно дело — разработать чертёж, другое — организовать производство, для которого требуются десятки специалистов, новое оборудование и материалы, находящиеся в дефиците.

Первым нарушил молчание Кошкин.

— Ты ведь понимаешь, что это огромная стройка? Третий цех, фундамент, краны, печи. А ещё люди, оборудование, металл. За месяц здесь ничего не сделать.

— Понимаю, — ответил Максим. — Но другого выхода нет. Либо мы создаём литейное производство и получаем башню для Т-54, либо так и останемся с деревянным макетом. Нам нужен настоящий танк, который можно будет поставить на вооружение и отправить в бой.

Воронцов нахмурился.

— А где возьмём хром, никель и молибден? Сами знаете, какие это дефицитные материалы. Сейчас всё требуется фронту и действующим заводам.

— Есть два пути, — сказал Максим. — Первый — подавать заявку через наркомат, обосновывать потребность и ждать распределения. Это правильно, но долго. Второй — обратиться к Берии. У него есть возможности решать вопросы с поставками, которые на обычном уровне могут затянуться. Я поговорю с ним.

— А если и там не получится? — спросил Воронцов.

— Получится. Речь идёт о стратегическом проекте. Я объясню, для чего нужны материалы и почему без них мы не сможем закончить танк.

Максим снова повернулся к Козыреву.

— Подготовь полную заявку. Люди, оборудование, материалы — всё, что мы перечислили. Приложи расчёты, обоснование и сроки. Через два дня документы должны быть у меня на столе. Потом повезу их в Москву.

— Сделаю, — ответил Козырев.

— И ещё. Когда будешь искать специалистов, не ограничивайся только литейщиками броневого производства. Нужны люди, работавшие с крупными отливками вообще. На паровозостроительных и судостроительных заводах, на других предприятиях, где приходится иметь дело с большим количеством металла. Хороший формовщик сможет освоить новую работу, если у него есть необходимый опыт.

— Понял.

— Ищи по всей стране. На эвакуированных заводах, в институтах, училищах. Не обязательно, чтобы все специалисты уже находились в Красноярске. Если есть подходящие люди, будем решать вопрос с их переводом.

Совещание закончилось. Участники разошлись по своим делам, а Максим остался в кабинете. Он снова посмотрел на план завода. Третий цех предстояло полностью перестроить, найти людей, достать оборудование и материалы. Работа была огромная, и быстро справиться с ней не получится. Но откладывать её было нельзя.

Через два дня Козырев принёс готовую заявку. Документы были оформлены как положено: обоснование, расчёты, сроки, перечень необходимого оборудования, материалов и специалистов. Максим внимательно всё перечитал, проверил цифры и подписал.