— Обращаю. Потому что надёжность — это не менее важно, чем мощность. Если двигатель будет ломаться через каждые пятьдесят часов, танк будет стоять в ремонте, а не воевать. А нам нужно, чтобы он воевал. Долго. И надёжно.

Он повернулся к Кучеренко.

— Проработай этот вопрос. Посмотри, какие фильтры есть сейчас, какие можно сделать. Может, использовать новые материалы. Может, изменить конструкцию. Но результат должен быть.

Кучеренко кивнул и сделал пометку.

Кошкин усмехнулся.

— Ты как всегда. Сначала мощность, потом надёжность. Но без надёжности мощность не нужна.

— Именно, — согласился Максим. — Поэтому фильтры — это не мелочь. Это часть двигателя. И часть танка. Не забудьте про них, когда будете писать техническое задание для Харькова.

— И ещё, — добавил Максим. — Одного технического задания мало. Нужно отправить туда наших специалистов. Людей, которые знают конструкцию танка и понимают, под какую машину делается двигатель. Пусть работают вместе с харьковскими конструкторами. Тогда мы получим не просто двигатель с нужными характеристиками на бумаге, а то, что действительно сможем установить на танк.

— Кого отправим? — спросил Кучеренко.

— Пока никого. Сначала подготовим задание, а потом решим, кто поедет. Но хочу, чтобы вы оба понимали: это не работа на будущее. Начинаем сейчас, одновременно с проектированием танка.

Максим придвинул к себе бумаги и принялся составлять техническое задание на форсированный В-2–54. Мощность необходима пятьсот двадцать лошадиных сил. Габариты и крепления такие же как у В-2–34. Точки подключения и основные системы тоже должны соответствовать существующему двигателю. При этом требовалось добиться увеличения мощности за счёт турбонаддува, изменения фаз газораспределения и новой системы питания.

Работали долго. Кучеренко помогал с расчётами, Кошкин проверял компоновку. К вечеру документ наконец был готов. Максим ещё раз его перечитал, подписал и передал Козыреву.

— Отправь в Харьков. Сегодня же. С фельдъегерем, чтобы письмо дошло как можно скорее.

Козырев взял конверт и повертел его в руках.

— Что там у тебя?

— Техническое задание на новый двигатель для нового танка. Только сделать его нужно так, чтобы он вставал в существующий моторный отсек.

Козырев присвистнул, но больше ничего не сказал. Он уже привык к тому, что Максим постоянно думает на несколько шагов вперёд.

Через время пришёл ответ из Харькова. Конструкторы соглашались взяться за работу. Первые расчёты обещали подготовить через месяц, опытный образец еще через три. Правда, при условии, что им обеспечат всё необходимое.

Максим перечитал письмо и остался доволен. Три месяца — срок вполне приемлемый. За это время в Красноярске успеют спроектировать моторный отсек под В-2–34, предусмотрев установку более мощного двигателя. Когда В-2–54 будет готов, останется только поставить его на место.

Он снова вызвал Кошкина и Кучеренко.

— Из Харькова ответили. Они берутся за двигатель. Через четыре месяца обещают опытный образец. А мы пока делаем моторный отсек под В-2–34, но с запасом.

— Каким именно? — уточнил Кучеренко.

— По габаритам оставляем дополнительные пять сантиметров по высоте и длине. Крепления делаем на универсальных опорах. Радиатор нужен с запасом по теплоотводу, а шестерни трансмиссии придётся усилить. Всё рассчитываем так, чтобы потом установить В-2–54 без переделок.

Кучеренко записал указания.

— Понял. Сделаем.

— И ещё. Испытания В-2–34 в новом танке начинаем уже сейчас. Ждать форсированный двигатель не будем. Нам нужно заранее понять, как мотор работает в новом корпусе, справляется ли охлаждение, что происходит с трансмиссией под нагрузкой. Чем раньше получим данные, тем меньше будет неприятных сюрпризов потом.

— Согласен, — сказал Кошкин. — Начнём как можно скорее.

— Тогда договорились. Первый путь: В-2–34 ставим сейчас, В-2–54 готовим на перспективу. А танк продолжаем делать, не дожидаясь нового двигателя.

Максим поднялся и направился в девятый сектор. Сначала нужно было обсудить с Воронцовым новые крепления, затем зайти к Астрову и поговорить о турбинах. После этого предстояло встретиться с Королёвым и решить остальные вопросы. Работы накопилось столько, что свободного времени почти не оставалось. Но теперь хотя бы с двигателем определились.

Вечером Максим вернулся домой. Наталья ждала его на кухне. На столе стоял ужин, под лампой лежала тёплая полоска света. Дети уже спали.

— Ты сегодня опять поздно, — сказала она.

— Работа. Нужно было с двигателем разобраться.

— Опять двигатель?

— Да. Но теперь у нас есть план. Пойдём двумя путями: сейчас используем один двигатель, а потом заменим его более мощным. И танк будет. Снова Максим жене все рассказал, впрочем как и всегда.

Наталья посмотрела на него с усталой улыбкой. В её взгляде смешались гордость и беспокойство.

— Ты всё что-то создаёшь. Танки, пушки, ракеты. Теперь ещё и двигатели.

— Так надо, — ответил Максим. — Без этого мы не победим.

— А когда победим?

Он не сразу нашёлся с ответом. Максим и сам не знал, сколько ещё продлится война. Шёл уже пятый месяц, а конца ей не было видно. Оставалось работать и двигаться вперёд, шаг за шагом, день за днём.

Он поужинал, выпил чаю и лёг спать, но уснуть не получалось. Максим лежал, глядя в потолок, и перебирал в голове сделанное за последние дни. С двигателем определились. В-2–34 пойдёт на первый танк, а В-2–54 будут готовить параллельно. Работа не остановится.

Постепенно мысли начали успокаиваться. Завтра снова предстояли новые задачи и новые проблемы, но Максим верил, что справится. За его спиной была страна, и отступать он не имел права.

Утром он снова отправился на завод. Впереди ждал ещё один рабочий день, ещё один шаг к тому, что они задумали.

А далеко на западе, за линией фронта, продолжали грохотать пушки. Война не ждала, и Максим тоже не собирался терять время. Он работал до изнеможения, потому что иначе просто не умел. Он понимал: без тыла не будет фронта, а без фронта не будет победы.

И эту победу он должен был обеспечить. Любой ценой.

Дни шли один за другим. Техническое задание отправили в Харьков, конструкторы приступили к работе. Максим получал от них короткие деловые письма с расчётами и графиками, внимательно изучал их и видел, что дело постепенно продвигается.

В Красноярске тоже никто не сидел без дела. Кучеренко проектировал моторный отсек, предусматривая запас по габаритам, креплениям и системам. Нужно было сделать так, чтобы после появления В-2–54 его можно было установить без переделок. Кошкин проверял компоновку, Воронцов готовил новые станки, Астров занимался турбинами, а Королёв продолжал работать над своими ракетами. У каждого была своя задача, но все они в итоге работали на одно общее дело.

Однажды вечером Максим задержался в цехе. Там работали с деревянным макетом нового танка. Корпус, башня, люки, всё уже давно было готово. Не хватало только двигателя, но пока его и не могло быть. Перед ними стояла деревянная модель, по которой ещё предстояло проверить множество решений.

Максим подошёл ближе и провёл рукой по фанерной обшивке. Пока это был всего лишь макет, но он уже представлял, какой получится машина. Танк, который должен был прийти на смену Т-34, дойти до Берлина и после войны ещё долгие годы оставаться на вооружении страны.

Он постоял рядом ещё немного, затем вышел из цеха и направился к себе. Впереди было много работы, и откладывать её никто не собирался.

Прошло ещё некоторое время. Из Харькова прислали первые расчёты. Конструкторы рассматривали несколько вариантов форсирования двигателя. Первый предполагал увеличение степени сжатия, второй предполагал изменение фаз газораспределения, третий предполагал установку турбонаддува. Был и четвёртый вариант, сочетавший все три решения. Начать они предлагали с турбонаддува, считая его наиболее эффективным и наименее рискованным путём.